— Придумай что-нибудь! Скажи, что маме операция нужна!
Андрей замер в коридоре. Матвей спал в коляске. Голос Дениса доносился из кухни, наглый, требовательный.
— Какая операция? Она же здорова!
Виктория. Его жена.
— Открой интернет, найди диагноз! — Денис не унимался. — Сейчас на больных собирают миллионы. Андрей поверит!
Андрей прислонился к стене. Дверь детской за спиной. Пульс в висках.
— Своего? — голос Виктории стал резким. — Ты вообще-то отец Матвея! Или забыл?
Андрей толкнул дверь кухни.
Виктория стояла у окна. Денис сидел за столом, и на его лице было выражение, которого Андрей раньше не видел. Хищное.
— Сильно страдаешь? — спросил Андрей тихо.
Виктория обернулась. Побледнела.
— Я могу объяснить...
— Затем, что он постоянно влезает! — она перешла на крик. — А я должна его вытаскивать! Потому что у нас же любовь!
Она развела руками, глядя на Дениса с ненавистью.
Андрей молчал. В голове проносились картинки. Их знакомство три года назад. Денис устроил встречу. "Ты должен её увидеть! Она идеальна!"
Идеальна.
Год назад Денис сказал Андрею за ужином:
— Слушай, мне срочно нужно двадцать тысяч. На неделю. Вернусь — отдам.
Андрей отказал. Впервые за пятнадцать лет дружбы. Денис тогда рассмеялся, хлопнул его по плечу.
— Ладно, друг. Я понял.
Но после этого он стал часто заходить в гости. Всегда когда Андрея не было дома.
Теперь всё встало на места.
— Уходите, — сказал Андрей. — Оба. Сейчас.
— Андрюх, давай спокойно, — Денис встал. — Мы же друзья.
— Я сказал.
Виктория схватила сумку.
— Матвея беру!
— Бери.
Они ушли. Андрей сел на диван в пустой квартире. За окном горели фонари. Машины проезжали мимо.
Он вспомнил мать. Лидия Павловна умерла четыре года назад от инфаркта. Всю жизнь она твердила одно:
— Мы с тобой одни. Других не надо.
Андрей был послушным. Учился на отлично. Не гулял допоздна. После института продолжал жить с ней, работал из дома трейдером. Зарабатывал по 150 тысяч в месяц. Откладывал по 80.
После смерти матери нанял домработницу. Платил 15 тысяч дважды в месяц. Квартира оставалась чистой, но пустой.
Потом появилась Виктория. Познакомил Денис. Андрей влюбился в её улыбку, в то, как она смотрела на него. Свадьба через полгода. Путешествие в Турцию за 120 тысяч на двоих. Ребёнок через год.
Виктория требовала новую квартиру в центре за 8 миллионов. Машину Audi за 3. Андрей отказывал. Копил для Матвея.
Месяц прошёл тихо. Андрей работал, спал, ел. Не выходил из квартиры. Телефон молчал.
Звонок из опеки пришёл утром.
— Андрей Сергеевич? Приезжайте срочно.
Сотрудница опеки смотрела на него устало.
— Ваша жена и гражданин Кравцов погибли позавчера в ДТП. Матвей в больнице, с ним всё в порядке. Заберёте?
Андрей молчал.
— Он мне не сын, — сказал он. — Биологический отец — Денис.
Женщина протянула документ.
— В квартире нашли результат теста. Кравцов исключён как отец. В свидетельстве указаны вы.
Андрей взял бумагу. "Вероятность отцовства: 99,9%".
Он не помнил дорогу в больницу. Матвей спал в кроватке, обхватив плюшевого медведя. Год и три месяца. Светлые волосы. Серые глаза.
Ребёнок проснулся, посмотрел серьёзно. Не заплакал. Потянулся ручками.
Андрей взял его.
Домработница приходит по средам и субботам. Андрей научился варить кашу и греть суп. Матвей научился ходить, держась за его руку. Вечерами они сидят на диване, Андрей читает книжки про роботов.
Иногда он думает о матери. О том, как она держала его в изоляции. Не пускала к людям. Делала из него затворника.
Но Матвей будет другим. Он пойдёт в садик. Заведёт друзей. Будет гулять во дворе.
— Мы с тобой одни, — шепчет Андрей сыну перед сном.
Фраза вырывается сама.
Но он знает: должен разорвать этот круг. Лидия Павловна сделала из него затворника. Виктория и Денис использовали доверчивость.
Теперь его очередь.
Андрей открывает ноутбук. В закладках форум для одиноких родителей. Он давно его нашёл, но не решался. Сейчас регистрируется.
"Привет. Меня зовут Андрей. Воспитываю сына один. Хочу научиться быть хорошим отцом".
Матвей сопит во сне. В квартире тихо.
Андрей смотрит на сына и впервые за годы улыбается. Не из вежливости. Просто улыбается.
Может, они действительно одни. Но это не приговор.
Это начало.