Некоторые фильмы — это пиршество для чувств. Другие — нападение на них. Они атакуют зрителя, вонзают когти и не обращают внимания на «хороший вкус». Они могут быть мерзкими, могут быть забавными, а могут сочетать в себе и то и другое. Именно в этой промежуточной зоне, как мне кажется, находится безумно грандиозный исторический фильм «Калигула» 1980 года. Презираемый и восхваляемый в разные времена, странным образом незабываемый — это фильм редкого свойства. Высокое искусство, облачённое в самую непристойную одежду. Мелодрама и кэмп, смешанные с порнографией. В результате — фильм, от которого недоумеваешь, но оторвать взгляд невозможно.
Никто не скажет, что «Калигула» — это «хороший» фильм. Где-то внутри всей этой хаотической массы пересъёмок, правок и перемонтажа прячется потенциально сильная картина, потерявшаяся в буре творческого безумия.
Недавно продюсер Томас Неговен создал новую версию фильма, используя ранее не вошедшие дубли, пытаясь восстановить вариант, более близкий к оригинальному сценарию Гора Видала. Эту «новую» версию я пока не видел, но надеюсь исправить это вскоре.
Гай Юлий Цезарь Август Германик, более известный под прозвищем Калигула («сапожок» — детское прозвище), правил Римской империей с 37 по 41 год нашей эры, пока не был убит. Из сохранившихся источников (в основном написанных уже после его смерти) известно, что Калигула начинал как щедрый и справедливый правитель, но со временем стал всё более жестоким, властолюбивым, расточительным и сексуально извращённым.
После смерти императора Тиберия он взошёл на трон, возжелав, чтобы его почитали как живое божество, и отнял землю и богатства у сенаторов, посеяв в Риме страх и неуверенность. Когда его поведение стало вызывать всё больше тревоги, возник заговор. 24 января 41 года вместе со своей четвёртой женой Мило́нией Це́сонией и их годовалым ребёнком он был убит. Власть перешла к его дяде Клавдию.
Легенды и факты о жизни Калигулы настолько переплетены, что различить их уже невозможно. Скорее всего, слухи об инцесте между Калигулой и его сестрой Друзиллой, скорее всего, были распущены врагами после его смерти, чтобы опорочить его имя. Что касается рассказов о его безумии, судить трудно — но все согласятся, что они создают отличную историю, поэтому полностью избавиться от них уже невозможно.
Фильм вовсе не пытается разбираться в достоверности этих свидетельств. Он принимает их как данность и использует для создания притчи о разлагающем влиянии абсолютной власти. В этом смысле он достигает своей цели.
Калигула и Penthouse
Журнал Penthouse впервые появился в Великобритании в марте 1965 года, а в США — в 1969-м. Он начинался как издание с мягкой эротикой и статьями об урбанистическом образе жизни. В 1990-х перешёл в жанр «хардкор», но в начале 2000-х снова смягчил формат.
В 1970-х компания Penthouse вкладывала деньги в кинопроизводство — в частности, в такие фильмы, как «Китайский квартал» и «День саранчи». Однако основатель журнала Боб Гуччоне мечтал о собственном фильме — сочетании откровенного эротизма и дорогой постановки. В итоге он остановился на истории о взлёте и падении Калигулы — сюжете, сочетающем в себе художественный и сексуальный потенциал.
Сценарий заказали у Гора Видала, ранее работавшего над экранизациями «Бен-Гура» и «Внезапно, прошлым летом». Джон Хейденри в книге «Какое дикое блаженство» пишет, что сценарий переписывался пять раз, отчасти потому, что изначально он концентрировался на гомосексуальных сюжетах, и имел лишь одну гетеросексуальную сцену — между Калигулой и Друзиллой. В конце концов Гуччоне сам стал вносить правки, и к моменту выхода фильма в нём участвовало столько людей, что Видал потребовал убрать своё имя.
История производства и конфликтов между Видалом, Гуччоне и режиссёром Тинто Брассом слишком сложна, чтобы вдаваться в неё здесь, но тем, кто интересуется, стоит обратиться к книгам «Caligula and the Fight for Artistic Freedom» Уильяма Хоуса и «Caligula: The Official Story of the Film» Томаса Неговена.
Актёры
Главные роли исполнили выдающиеся актёры: Малкольм Макдауэлл (Калигула), Хелен Миррен (Мило́ния), Питер О’Тул (Тиберий, дядя Калигулы — роль предлагали Орсону Уэллсу, но он отказался после прочтения сценария), и Джон Гилгуд (Нерва, друг Тиберия). Персонажи О’Тула и Гилгуда умирают довольно рано, но их участие играет ключевую роль.
Тиберий в исполнении О’Тула облачён почти как мумия — в бинты, с обезображенным лицом (по всей видимости, от венерических болезней). Он безумен, параноиден и угрожающий (смеётся над попыткой Калигулы его отравить), обитает в «дворце наслаждений» — многоуровневом открытом комплексе, где впервые раскрываются порнографические мотивы фильма и тема разложения. Там копошатся обнажённые тела, действуют изощрённые машины, словно сошедшие со страниц маркиза де Сада. Калигула наблюдает с отвращением и восхищением одновременно.
Гилгуд придаёт своему Нерве благородное достоинство. Нерва кончает жизнь самоубийством, не в силах вынести того, во что превратился Тиберий и что грядёт. Умирая, он отвечает на вопросы Калигулы: что он видит, что чувствует смерть, видит ли богиню Исиду (покровительницу его и Друзиллы). Это, пожалуй, лучшая сцена фильма — тихая, почти интимная, между молодым человеком, очарованным смертью, и стариком, ищущим покой.
В роли Калигулы Макдауэлл погружается в безумие героя настолько полностью, что это вызывает уважение. Трудно сказать, «хороша» ли игра — но она абсолютно завораживает. Сам актёр впоследствии отмечал, что новая редакция фильма позволила лучше раскрыть его истинную актёрскую работу. Его Калигула — не человек, а воплощение зла, безумия, сознание, лишённое сочувствия и человечности.
Среди его злодеяний — изнасилование молодой пары в день их свадьбы, создание движущейся стены казней со вращающимися лезвиями, обезглавливающими врагов, свержение сената, превращение жён сенаторов в проституток на барже и фиктивное «сражение» с Британией, где солдаты мечами бьют по воде.
Макдауэлл создаёт образ абсолютного безумия, уверенного в своей непогрешимости. Его игра — чрезмерная, громкая, гротескная, но при этом завораживающая. Он, без сомнения, идеально подходит на эту роль.
Хелен Миррен в образе Мило́нии в основном демонстрирует роскошные костюмы и участвует в сценах вроде публичных родов — её поднимают над толпой, как символ плодородия. У Мило́нии немного реплик: она потворствует преступным порывам Калигулы, но не управляет ими. Это не леди Макбет, а скорее зрительница происходящего. Гораздо большее влияние на Калигулу оказывает его сестра и любовница Друзилла (Тереза Энн Савой) — пока не умирает, после чего император окончательно сходит с ума.
Когда говорят о «Калигуле», чаще всего имеют в виду его сексуальную откровенность — и она действительно ошеломляющая. Сочетание уважаемых актёров с откровенной вульгарностью создаёт эффект одновременно уникальный и дезориентирующий. Дополнительные сцены (многие сняты уже после завершения основного производства) превратили фильм практически в порнографию, замаскированную под историческую драму.
Первые полчаса фильма полны крупных планов гениталий, съёмка часто буквально замирает, чтобы задержать взгляд на них. Позже, когда жён сенаторов заставляют заниматься проституцией на барже, Калигула бродит среди них, восхищаясь своим «творением», но его речь тонет в бесконечных порнографических кадрах.
Эти сцены шокируют своей откровенностью, но со временем утомляют — хочется, чтобы фильм вернулся к сюжету. Они задумывались как вызывающие и завораживающие, но сработали бы лучше в виде коротких вставок. Режиссёр Тинто Брасс был против этих сцен и не хотел снимать их, но продюсер Гуччоне настоял.
Когда съёмки завершились в декабре 1976 года, Брассу не позволили монтировать фильм дальше первой части. Исследователь Александр Тушински пишет: «Брасса буквально “заперли” вне монтажной, и продюсер Боб Гуччоне вместе с монтажёром Нино Баральи собрали совершенно другой фильм».
Гуччоне затем вернулся в Рим с девушками Penthouse Pets (аналог «плейбой-банни»), чтобы доснять хардкорные сцены, которые потом вставили в фильм. В интервью Penthouse он рассказывал, что «мы наняли минимальную съёмочную группу, тайком возвращались в павильоны по ночам, собирали из остатков реквизита несколько декораций». В итоге Брасс отказался от авторства, и в титрах осталась лишь строчка: «Основная съёмка — Тинто Брасс». Видал также потребовал убрать своё имя из названия. Гуччоне ответил так:
«Мы согласились убрать его имя из заголовка при условии, что он откажется от своей доли прибыли (10%). Однако мы продолжаем указывать его в титрах, потому что он автор оригинального сценария — нравится ему это или нет».
Следует отдать должное художнику-постановщику Данило Донати: костюмы и декорации поражают. Фильм вовсе не стремится к исторической достоверности Древнего Рима — он создает гипертрофированное ощущение эпохи, атмосферу, а не реализм.
Почти все сцены сняты в павильонах, из-за чего создаётся чувство замкнутого, кошмарного мира. Где золото — оно сверкает; где дождь — он обрушивается стеной. Пространства будто невозможны в реальности, архитектура фантастична, словно сновидение.
Некоторые помещения обозначены лишь условно — занавесами, мебелью, декорациями. Даже внутренний двор Калигулы очевидно нарисован на заднике — и это ощущается намеренным. Ни человек, ни фильм «Калигула» не существуют в реальной плоскости, а пребывают в мире искажённом, разрозненном, словно во сне.
Совмещённые с эксцентричной актёрской игрой, эти декорации и костюмы создают фильм, существующий почти вне жанров. Он чрезмерен, громогласен, агрессивен и абсурден. Это не просто кэмп — это кэмп, возведённый в абсолют. Мелодрама и зрелищность здесь доведены до предела.
Реакция и наследие
При выпуске фильм имел определённый коммерческий успех за рубежом, но столкнулся с яростной критикой. В США его даже не отправляли в рейтинговую комиссию MPAA — Гуччоне просто арендовал отдельные кинотеатры для «эксклюзивных» показов. Рецензии были ужасными, но со временем у фильма появилась своя фанатская аудитория.
Поклонники ценят его за помпезный стиль, визуальное великолепие и дерзкое попрание вкуса. По отзывам, новая перемонтированная версия выглядит несколько цельнее, но после стольких вмешательств первоначальный замысел уже невозможно полностью восстановить.
«Калигула» — это многое сразу: он ужасен, великолепен, безумен, смешон, отвратителен, путан, тягостен, эпичен, артистичен — но не скучен. Кому-то он покажется невыносимо скучным, но я нахожу его, как выразилась Хелен Миррен, «неотразимой смесью искусства и гениталий». Этот фильм настолько радикально нарушает все правила кинематографа и приличия, что выходит за пределы реальности и погружается в царство снов. Или кошмаров, если хотите. Это нечто чуждое, уникальное и завораживающее. Конечно, не для массового зрителя — но для восприимчивых «Калигула» может стать странно притягательным.