Применение конического орудия 2,8 cm s.Pz.B.41 на лёгкой бронетехнике Вермахта стало результатом поиска средств усиления противотанковых возможностей мобильных частей. Орудие использовало принцип сужающегося ствола и специальные подкалиберные боеприпасы, что позволяло при сравнительно малом калибре достигать высокой начальной скорости и бронепробиваемости. Его устанавливали на ряд лёгких платформ — от Sd.Kfz. 221 и 250 до специализированных самоходных установок. Возникновение этой системы было связано с потребностью обеспечить лёгким разведывательным и моторизованным подразделениям средство борьбы с бронетехникой противника при сохранении подвижности и малых габаритов.
Само по себе орудие s.Pz.B.41 было шедевром инженерной мысли. Конический (т.н. «герличевский») ствол сужался от казённой части к дулу, что позволяло при использовании подкалиберных подкреплённых сердечниками снарядов достигать аномально высокой начальной скорости до 1 700 м/с для столь малого калибра. Ствол и казённик проектировались под специфическую картриджную тягу, масса самой пушки составляла около 229 кг, штатный расчёт — 3–5 человек; конструкция позволяла устанавливать её на лёгкие бронеавтомобили и бронетранспортёры, а также применять в качестве буксируемой малой противотанковой пушки или установки в киоск-броневиках.
Технические преимущества сопровождались ярко выраженной тактической узостью. Высокая бронепробиваемость на ближней дистанции (порядка 75 мм при 100 м) быстро снижалась с ростом дистанции: на 300–500 м выигрыш перед стандартной немецкой 37-мм Pak становился уже минимальным, а на дальних курсах преимущество исчезало вовсе. Это делало s.Pz.B.41 эффективным средством лишь для ограниченного набора задач — коротких, резких встречных столкновений и оборонительных засад — в то время как на Восточном фронте значительная часть боевых действий велась на средних и дальних дистанциях.
Кроме того её эксплуатация создавала логистические и организационные проблемы. Боеприпасы с вольфрамовыми сердечниками были стратегически дефицитны и технологически дороги в производстве; массовое снабжение расчетов такими снарядами оказалось проблематичным. Высокая начальная скорость и нестандартная баллистика предъявляли повышенные требования к прицельно-наводочным таблицам и обучению расчётов, а ускоренный износ канала ствола при эксплуатации снижал ресурс орудия. Формальная классификация системы как «ружья» (пехотного средства) не отражала её по сути сложной конструкции и эксплуатационной специфики: по факту это была лёгкая противотанковая пушка с уникальной, но капризной баллистикой и значительными вспомогательными издержками.
Идея установки s.Pz.B.41 на бронетехнику возникла как ответ на практическую беспомощность штатного вооружения разведывательных машин: к 1942 году 20-мм автоматические пушки и крупнокалиберные пулемёты оказались неэффективны против лобовой брони большинства советских танков, а тем более против Т-34 и КВ, что требовало поиска средств повышения огневой мощности лёгких платформ без потери их мобильности.
Попытка оснастить устаревший Sd.Kfz.221 коническим орудием стала жестом тактического отчаяния. Лёгкий броневик с ограниченной проходимостью, тесной башенкой и слабой радиостанцией превращался в импровизированный истребитель танков, но вынесенный вперёд ствол нарушал баланс, а мощная отдача создавала риск повреждений. Машина оставалась с минимальной бронезащитой и высокой уязвимостью, поэтому подобные переделки представляли собой временную меру без устойчивого боевого эффекта.
Более системной попыткой стала интеграция s.Pz.B.41 в полугусеничный бронетранспортёр Sd.Kfz.250/11, который по своим характеристикам был подходящей платформой — мобильной, проходимой и универсальной. Однако и здесь проявились конструктивные и тактические ограничения. Длинный кронштейн для компенсации отката часто разрушался под нагрузкой, поскольку орудие изначально предназначалось для стационарного лафета. Кроме того, бронетранспортёр, предназначенный для быстрой переброски пехоты, фактически закреплялся в роли ближнего противотанкового средства, для которой его броня была недостаточной, а эффективность орудия стремительно снижалась с увеличением дистанции.
Боевые отчёты подразделений, получивших Sd.Kfz.250/11, были однозначными: «Больше такое не присылайте». Система показала себя нишевой даже внутри своей ниши — эффективной в городских уличных боях и в лесных засадах, где дистанции сводились к сотням метров, но бессильной в открытой степи Украины и на подступах к Сталинграду против более дальнобойных противотанковых средств.
К 1943 году от концепции отказались. В качестве оптимального вооружения для лёгкой бронетехники утвердилась простая и надёжная 75-мм короткоствольная пушка: она не давала паритета с тяжелыми танками, но обеспечивала значительную осколочно-фугасную поддержку, критичную для задач разведки и прикрытия пехоты, при этом не требуя стратегически дефицитных материалов и сложной логистики.