В современном мире идея свободных отношений перестала быть маргинальной и для многих представляет собой осознанную альтернативу традиционной модели партнерства. На поверхности — привлекательные ценности: личная автономия, честность, отказ от собственничества и право на разнообразие чувственного опыта. Однако психоаналитическая оптика предлагает нам копнуть глубже, за рациональные объяснения, в ту область, где правит бал наше бессознательное. Что же на самом деле движет нами, когда мы выбираем «свободу» вместо обязательств? Я предлагаю вместе порассуждать об этом, опираясь на научные концепции психоанализа.
1. Свобода как психологическая защита
С точки зрения психоанализа, любое человеческое поведение, особенно в сфере интимных отношений, несет в себе отпечаток внутренних, часто неосознаваемых конфликтов. Зигмунд Фрейд, основатель психоанализа, ввел понятие «механизмов защиты Я». Это бессознательные стратегии, которые наша психика использует, чтобы справляться с тревогой и внутренними угрозами.
Фраза «я не хочу обязательств» часто является не столько декларацией зрелой позиции, сколько проявлением таких защит. Чаще всего это:
- Проекция: Приписывание другому человеку своих собственных страхов или желаний. Например, «все равно все предают» — это может быть проекцией собственного неосознаваемого страха перед близостью.
- Избегание: Систематическое уклонение от ситуаций, которые могут вызвать тревогу. В данном случае — ситуаций глубокой эмоциональной привязанности.
- Рационализация: Подбор логичных, социально приемлемых объяснений для действий, мотивированных бессознательными импульсами. «Свободные отношения — это более прогрессивно и разумно» может быть рационализацией, прикрывающей страх быть уязвимым.
Таким образом, выбор в пользу «свободы» может быть не свободным выбором вовсе, а реактивным образованием — защитой, при которой человек бессознательно заменяет неприемлемую для себя импульсивную реакцию (потребность в зависимости) на противоположную (ее отрицание). Чем громче человек заявляет о своей независимости, тем громче, как отмечал психоаналитик Дональд Винникотт, может кричать его внутренняя потребность в «достаточно хорошем объекте» — то есть в стабильном, предсказуемом и принимающем Другом.
2. Иллюзия контроля и неподписанный бессознательный договор
Свободные отношения предлагают четкие, оговоренные правила: можно встречаться с другими, нет места ревности, никто никому не принадлежит. Это создает иллюзию полного контроля над своими чувствами и жизнью. Однако бессознательное не знает правил и не подписывает рациональных контрактов.
Здесь вступает в силу ключевое понятие психоанализа — «перенос» (трансфер). Это процесс, при котором человек бессознательно переносит на своего текущего партнера чувства, ожидания и модели поведения, сформированные в раннем детстве в отношениях с родителями. Партнер в свободных отношениях может рационально считать, что он «ничего не должен», но его «внутренний ребенок» (метафора, описывающая детскую часть нашей психики) все равно будет бессознательно ждать безусловного внимания, подтверждения своей ценности и исключительности.
Когда эти архаичные потребности не удовлетворяются в рамках «свободного» договора, возникает то, что в быту называют «эмоциональной фигней» — необъяснимая обида, ревность, чувство пустоты. Это не признак слабости или незрелости, а закономерный конфликт между сознательным договором и бессознательными, куда более мощными силами психики. Чувства не умеют работать по контрактам.
3. Взгляд через призму теории объектных отношений
Более поздние школы психоанализа, в частности теория объектных отношений (Мелани Кляйн, Дональд Винникотт), позволяют взглянуть на эту проблему под другим углом. Согласно этой теории, наша психика формируется и развивается через отношения с «объектами» — значимыми другими (изначально — матерью).
- Мелани Кляйн описывала ранние infantile механизмы защиты, такие как «расщепление» объекта на «хороший» (удовлетворяющий) и «плохой» (фрустрирующий). Стремление к множественным, лишенным глубины связям может быть бессознательной попыткой удерживать партнеров в категории «хороших», поверхностных объектов, не сталкиваясь с их целостной, сложной и иногда фрустрирующей реальностью. Так психика избегает амбивалентности — смешанных чувств к одному и тому же человеку.
- Дональд Винникотт ввел понятие «способность быть в одиночестве» — но не физически, а в присутствии другого. Эта способность формируется в раннем детстве, когда мать находится рядом, не требуя постоянной обратной связи. Человек, не сформировавший эту способность, может использовать множественные связи как фон, который защищает его от экзистенциального ужаса подлинного одиночества. При этом он избегает и подлинной встречи с Другим — той самой «встречи с объектом», где возможны как боль и разочарование, так и глубинная, преображающая близость.
Таким образом, свободные отношения могут быть не поиском разнообразия, а формой «уклонения от объекта» — стратегией, позволяющей не сталкиваться с полнотой другого человека и теми уязвимыми переживаниями, которые эта встреча вызывает.
4. Либидо и рассеивание тревоги
Возвращаясь к Фрейду, стоит вспнить о либидо — психической энергии влечений. Фрейд рассматривал сексуальность не просто как биологический акт, а как фундаментальное проявление этой энергии. Когда человек постоянно ищет новые сексуальные контакты, не углубляясь в эмоциональную связь, это может быть формой «рассеивания» либидозной энергии.
Цель такого рассеивания — не получение глубиннного удовлетворения, а снижение внутреннего напряжения, прежде всего — тревоги. Это схоже с компульсивным поведением: действие повторяется не для достижения удовольствия, а для временного снятия дискомфорта. Секс без близости становится способом саморегуляции, позволяющим не сталкиваться с более сложной задачей — направлением своей психической энергии на построение стабильных и глубоких, а значит, и рискованных отношений.
Так что же такое настоящая свобода?
Психоанализ не выносит оценочных суждений. Он не утверждает, что свободные отношения — это плохо или хорошо. Его задача — задать человеку правильный вопрос для самоисследования.
Из какой части себя я делаю этот выбор?
- Из детской части, травмированной предыдущим опытом, испуганной близостью и стремящейся к абсолютному контролю как средству безопасности?
- Или из взрослой, зрелой части, которая действительно осознала свои потребности, взяла на себя ответственность за свои чувства и готова договариваться, оставаясь при этом автономной?
Настоящая психологическая свобода, с точки зрения психоанализа, — это не отсутствие связей. Это способность выдерживать близость, не теряя себя; способность быть уязвимым, не разрушаясь; способность зависеть, сохраняя внутренний стержень. Это свобода чувствовать всю гамму эмоций — от страха до любви — и не бежать от них в заранее подготовленные «безопасные» конструкции.
Выбор формата отношений всегда остается за человеком. Но осознанный выбор возможен только тогда, когда мы решаемся заглянуть за ширму рациональных объяснений и встретиться лицом к лицу с собственным бессознательным — со всеми его страхами, травмами и, как это ни парадоксально, с его жаждой настоящей, глубокой связи.