Свекровь смотрела на меня.
Потом на живот.
Потом на собаку.
— Собаку надо отдать, — сказала она твёрдо.
— Что?
— Ты беременна. Собака опасна для ребёнка. Надо отдать.
Я стояла на пороге своей квартиры. В своём доме. Со своей собакой рядом.
А свекровь говорила мне, что делать.
— Людмила Петровна, собака остаётся.
— Нет. Это опасно. Ребёнку нельзя с собакой. Отдай соседям. Или в приют.
— Это наша квартира. Наша собака. Наше решение.
— Я мать Серёжи. Я бабушка будущего ребёнка. Я имею право говорить, что безопасно, а что нет.
— Нет, не имеете.
Она поджала губы:
— Ты безответственная. Ребёнка ещё не родила — а уже подвергаешь опасности.
Развернулась. Ушла.
Я закрыла дверь. Присела на корточки. Обняла пса.
— Макс, мы тебя никуда не отдадим. Слышишь?
Пёс лизнул меня в щёку.
За окном май две тысячи двадцать пятого года. Мне тридцать два года. Беременность двадцать недель. Собаке семь лет.
И свекровь только что потребовала избавиться от члена семьи.
За окном октябрь две тысячи двадцать пятого года. Мне тридцать два. Беременность тридцать пять недель. Роды через месяц.
Свекровь звонит каждый день.
Мужу. Не мне.
— Серёжа, ты собаку отдал?
— Нет, мам.
— Почему?!
— Потому что это наша собака. Мы её не отдадим.
— Ребёнку будет опасно!
— Не будет. Мы всё обсудили с врачом. Собака привитая, воспитанная, спокойная. Проблем не будет.
— Ты не понимаешь! Собаки непредсказуемые! Он укусит ребёнка!
— Мам, Макс за семь лет ни разу никого не укусил.
— Но может! В любой момент! Ты хочешь рисковать жизнью моего внука?!
— Мам, прекрати.
— Я не прекращу, пока ты не избавишься от этой собаки!
Муж вздыхает. Кладёт трубку.
Смотрит на меня виноватыми глазами:
— Прости.
— Ты не виноват. Это её проблема, а не твоя.
— Она не отстанет.
— Пусть звонит. Мы всё равно Макса не отдадим.
Муж гладит пса:
— Конечно не отдадим. Правда, Макс?
Макс виляет хвостом.
Он не знает, что свекровь его ненавидит.
Он просто живёт. Любит нас. Ждёт прогулок. Спит у наших ног.
Послушный. Спокойный. Умный.
Семь лет он с нами.
И мы его не предадим.
Семь лет назад мы взяли щенка.
Лабрадор. Два месяца. Золотистый комочек с огромными лапами.
Муж сказал:
— Давай назовём Макс.
— Хорошо.
Мы его растили. Дрессировали. Воспитывали.
Команды. Послушание. Социализация.
Макс вырос в спокойную, умную, воспитанную собаку.
Не лает без причины. Не бросается на людей. Не грызёт вещи.
Гуляем два раза в день. Площадка для собак. Другие хозяева говорят:
— У вас идеальная собака. Как воспитали?
— Терпение. Любовь. Постоянство.
Макс — член семьи. Наш ребёнок, пока нет детей.
Мы его любим. Он любит нас.
Свекровь с самого начала была против.
— Зачем вам собака? Это грязь. Шерсть. Запах.
— Нам нравится.
— Пожалеете.
Не пожалели.
Семь лет прошло. Ни разу не пожалели.
А она всё эти годы каждый раз, приезжая в гости:
— Фу, от собаки пахнет.
— Не пахнет. Мы его моем.
— Пахнет. И шерсть везде.
— Мы убираем.
— Всё равно грязно.
Она смотрела на Макса с презрением. Он подходил к ней радостно — она отворачивалась.
— Уберите собаку. Я с ней не хочу в одной комнате.
Мы уводили Макса в спальню. Закрывали дверь.
Он скулил тихо. Не понимал, почему его изолировали.
Мне было больно. Но я терпела.
Это наша квартира. Наша собака. Но свекровь — гость. Надо уважать.
Семь лет мы закрывали Макса, когда она приезжала.
Семь лет она говорила: «Зачем вам эта псина?».
А в мае, когда узнала о беременности, сказала:
— Теперь точно надо избавляться.
Я пошла к врачу. Гинеколог. Спросила:
— Можно ли оставить собаку, когда родится ребёнок?
Врач посмотрела на меня:
— Собака привитая?
— Да. Все прививки, ежегодные осмотры.
— Воспитанная?
— Очень. Спокойная, послушная, не агрессивная.
— Тогда можно. Главное — гигиена. Мойте собаку чаще, убирайте шерсть, следите, чтобы не лизала ребёнка в лицо. Но в целом проблем не будет.
— А опасность? Говорят, собаки могут укусить ребёнка.
— Если собака не агрессивная, правильно социализирована и вы не оставляете ребёнка с ней без присмотра — всё будет нормально. Наоборот, дети, выросшие с собаками, реже болеют аллергией и астмой.
— Спасибо.
Я вышла от врача спокойная.
Позвонила мужу:
— Врач сказала, можно оставить Макса.
— Отлично. Я и не сомневался.
— Надо будет свекрови сказать.
— Она не поверит.
— Тогда пусть не верит.
Вечером позвонила свекровь:
— Серёжа, ты собаку отдал?
— Нет, мам. И не отдам. Врач сказала, что можно оставить.
— Врачи ничего не понимают! Собаки опасны!
— Мам, мы приняли решение. Собака остаётся.
— Тогда я не приеду к внуку! Не буду в доме, где собака!
— Это твой выбор.
Она повесила трубку.
Муж посмотрел на меня:
— Блефует. Приедет.
— Наверное.
— А если нет?
— Значит, её выбор.
Мы оба понимали: она приедет.
Потому что внук важнее принципов.
Прошло пять месяцев с того разговора.
Роды через месяц. Детская готова. Кроватка, пеленальный столик, одежда.
И Макс. Который спит у моих ног. Кладёт морду на живот. Слушает.
Я глажу его:
— Скоро у тебя будет братик, Макс. Ты будешь его охранять, да?
Макс виляет хвостом.
Муж смотрит:
— Он будет лучшей нянькой.
— Знаю.
— А мама всё звонит. Каждый день. «Отдайте собаку».
— Пусть звонит.
— Она не остановится.
— И мы не сдадимся.
Мы смотрим друг на друга. Понимаем.
Это война. На истощение.
Свекровь думает, что мы сдадимся. Устанем от звонков. От давления.
Но мы не сдадимся.
Потому что Макс — это не вещь, которую можно выбросить.
Это член семьи. Который семь лет был с нами.
И мы его не предадим.
Вчера свекровь приехала. Без звонка.
Позвонила в дверь. Я открыла.
— Здравствуйте.
— Здравствуй. Я к Серёже.
— Проходите.
Она вошла. Увидела Макса. Поморщилась.
— Собака ещё здесь?
— Да.
— Ты с ума сошла? Ты родишь через месяц! А собака в доме!
— Людмила Петровна, мы уже обсуждали. Собака остаётся.
— Нет! Я не позволю! Мой внук будет в опасности!
— Ваш внук будет в безопасности. Макс не агрессивный.
— Ты не знаешь! Собаки непредсказуемые!
— Макс предсказуемый. Семь лет он с нами. Ни разу не было проблем.
— Но будет! Когда ребёнок заплачет! Когда схватит за хвост! Собака нападёт!
— Не нападёт.
— Откуда ты знаешь?!
— Потому что я его знаю. Семь лет.
Она посмотрела на меня с ненавистью:
— Ты безответственная мать. Ты ещё не родила — а уже подвергаешь ребёнка опасности.
— Я ответственная мать. И я принимаю решения вместе с мужем. Не с вами.
— Я бабушка! Я имею право!
— Вы бабушка. Но это наша квартира. Наша собака. Наш ребёнок. Наши решения.
Она побелела от злости:
— Серёжа! — крикнула она. — Иди сюда!
Муж вышел из кабинета:
— Да, мам?
— Скажи ей, что собаку надо отдать!
— Мам, мы не отдадим собаку.
— Ты с ума сошёл! Это твой ребёнок! Ты хочешь, чтобы его покусали?!
— Мам, хватит. Мы обсудили это сто раз. Макс остаётся.
— Тогда я не приеду к внуку!
— Это твой выбор.
— Серёжа!
— Мам, уходи. Пожалуйста.
Она стояла. Красная. Трясущаяся.
— Вы пожалеете, — прошипела она.
Развернулась. Хлопнула дверью.
Мы остались стоять в коридоре.
Макс подошёл. Ткнулся носом в мою руку.
Я присела. Обняла его.
— Всё хорошо, Макс. Ты никуда не уйдёшь.
Муж обнял нас обоих:
— Никуда.
Девочки, объясните мне.
Почему свекровь решила, что имеет право диктовать, что нам делать с собакой?
Это наша квартира. Мы платим за неё ипотеку.
Это наша собака. Мы её растили семь лет.
Это наш ребёнок. Мы родители.
Какое её дело?
Она не живёт с нами. Не платит за квартиру. Не гуляет с собакой.
Но она звонит каждый день. Требует. Угрожает.
«Отдайте собаку, или я не приеду к внуку».
Как будто это аргумент.
Как будто мы должны выбирать между собакой и бабушкой.
Мы выбрали собаку.
Потому что собака — член семьи. Который с нами семь лет.
А свекровь — человек, который раз в месяц приезжает поворчать.
Собака любит нас безусловно.
Свекровь любит нас с условиями. «Если сделаете, как я хочу».
Собака радуется каждый раз, когда видит нас.
Свекровь недовольна каждый раз, когда приезжает.
Собака никогда не критиковала. Не требовала. Не угрожала.
Свекровь делает это постоянно.
Так кого нам отдать?
Собаку?
Или отношения со свекровью?
Мы выбрали второе.
Знаете, что самое смешное?
Свекровь говорит: «Собаки непредсказуемые. Может укусить».
За семь лет Макс ни разу не укусил. Ни меня. Ни мужа. Ни гостей.
А свекровь укусила.
Словами. Угрозами. Манипуляциями.
«Отдайте собаку, или я не приеду к внуку».
«Ты безответственная мать».
«Вы пожалеете».
Это не укусы?
Макс за семь лет ни разу не причинил нам боли.
Свекровь причиняет каждый раз, когда открывает рот.
Так кто опасен?
Собака?
Или человек, который пытается заставить нас избавиться от члена семьи?
Я читала статьи. Про собак и детей.
Вот что говорят эксперты:
— Если собака привитая, здоровая, воспитанная — она не опасна.
— Дети, выросшие с собаками, реже болеют аллергией.
— Собаки учат детей ответственности, эмпатии, заботе.
— Главное — не оставлять ребёнка с собакой без присмотра.
Мы всё это знаем. Мы готовы.
Мы не оставим ребёнка наедине с Максом.
Мы будем следить за гигиеной.
Мы научим ребёнка уважать собаку.
А собаку — уважать ребёнка.
Это возможно. Миллионы семей так живут.
Но свекровь не хочет слушать.
Ей не нужны факты. Не нужны статьи. Не нужны мнения врачей.
Ей нужно, чтобы мы сделали, как она сказала.
Потому что она решила, что имеет право.
Потому что она бабушка.
Но быть бабушкой — это не право диктовать.
Это право любить внука. Помогать. Поддерживать.
Если хочешь.
А если не хочешь, потому что в доме собака — это твой выбор.
Мы свой выбор сделали.
Вчера муж сказал:
— Мама написала. Говорит, что узнала в приюте. Готовы взять Макса.
Я опешила:
— Что?!
— Она нашла приют. Позвонила туда. Сказала, что отдадим собаку.
— Без нашего разрешения?!
— Ага.
— Она с ума сошла?
— Похоже.
Я села. Руки дрожали от злости.
— Что ты ей ответил?
— Что мы никуда Макса не отдадим. Что если она ещё раз попытается решать за нас — мы вообще прекратим общение.
— И что она?
— Обиделась. Сказала, что я неблагодарный сын.
— Господи.
Мы помолчали.
— Знаешь, что самое страшное? — сказал муж тихо. — Она действительно думает, что права. Что поступает правильно. Что мы безответственные. А она нас спасает.
— Да.
— Она не видит, что лезет не в своё дело.
— Не видит.
— Она считает, что имеет право.
— Потому что бабушка.
— Но она же понимает, что это наша квартира? Наша собака?
— Понимает. Но считает, что её мнение важнее.
— Почему?
Я пожала плечами:
— Потому что она всю жизнь так жила. Думала, что её мнение — закон. И мы должны подчиняться.
— А мы не подчинились.
— Нет.
— И теперь она в ярости.
— Да.
Муж погладил Макса:
— Прости, что из-за тебя такие проблемы.
Макс лизнул ему руку.
— Он не виноват, — сказала я. — Виновата она. Которая не может принять, что мы имеем право на свои решения.
Через месяц роды.
Родится сын. Мы назовём его Артём.
Он будет расти в доме, где есть Макс.
Собака, которая будет его любить. Охранять. Учить доброте.
Свекровь приедет. Я уверена.
Потому что внук важнее принципов.
Она войдёт в квартиру. Увидит Макса. Поморщится.
— Всё-таки не отдали.
— Нет.
— Пожалеете.
— Посмотрим.
Она возьмёт внука на руки. Будет счастлива.
А Макс будет сидеть рядом. Спокойно. Тихо. Наблюдать.
Не нападёт. Не укусит. Не зарычит.
Просто будет рядом.
Как семь лет был рядом с нами.
И через год свекровь увидит: ничего не случилось.
Ребёнок здоров. Собака спокойна. Всё хорошо.
Может, она извинится.
А может, скажет: «Просто вам повезло».
Не важно.
Важно, что мы не предали Макса.
Не отдали его в приют. Не избавились от него.
Не выбросили члена семьи, потому что кто-то так сказал.
Мы остались семьёй.
Муж. Я. Макс. И скоро — Артём.
Вместе.
И никакие требования свекрови это не изменят.
Девочки, если вам говорят: «Отдайте собаку, ребёнку опасно».
Спросите себя:
— Собака агрессивная?
— Нет.
— Привитая?
— Да.
— Воспитанная?
— Да.
— Врач разрешил?
— Да.
Тогда оставляйте.
И не слушайте тех, кто лезет не в своё дело.
Кто пытается заставить вас избавиться от члена семьи.
Кто угрожает: «Или собака, или я».
Выбирайте собаку.
Потому что собака не манипулирует.
Не угрожает.
Не ставит условия.
Она просто любит.
Всегда.
И это дороже любых отношений с людьми, которые любят только если вы подчиняетесь.
Макс остаётся.
Свекровь может приходить.
Или не приходить.
Это её выбор.
А наш выбор — семья.
Вся.
Включая собаку.