Дарья, закутавшись в мягкий, поношенный халат, медленно размешивала ложечкой густое какао, растягивая момент.
Муж Валентин, уткнувшись в планшет с новостями, изредка комментировал что-то вслух, на что Дарья мычала в ответ, еще не до конца проснувшись.
Звонок в дверь прозвучал довольно неожиданно. Дарья вздрогнула, расплескав какао на халат. Валентин нахмурился и с неохотой оторвался от экрана.
— Кого черт в такую рань принес? — пробормотал мужчина, направившись к двери.
Дарья уже догадалась. Так звонили только два человека: курьер с внезапной посылкой или золовка.
Курьеры обычно терпеливо жали кнопку, а эта нетерпеливая, рубленная трель могла принадлежать только Нике.
Так и оказалось. На пороге стояла она — высокая, подтянутая, в стильном спортивном костюме, с огромной сумкой через плечо.
Ее улыбка была ослепительной и немного неестественной, как у стоматолога в рекламе зубной пасты.
— Привет, родные! — звонко бросила Ника и, не дожидаясь приглашения, вошла внутрь.
Она поцеловала Дарью в щеку, резко обдав ее своим дорогим парфюмом и свежестью утра.
— Валик, ты, небось, опять в своих новостях утонул? Их читать - только себя пугать!
Валентин, которого с детства не называли иначе, только хмыкнул. Дарья почувствовала, как идиллия утра затрещала по швам.
— Ника, мы тебя не ждали, — осторожно сказала она. — Что-то случилось?
— Да ничего страшного! — Ника бросила сумку на диван, заняв практически все пространство. — У меня просто маленькая, но очень нужная просьба.
Она оглядела их скромную студию оценивающим взглядом, который всегда заставлял Дарью съеживаться.
Квартира Ники была больше, в престижном районе, и ее визиты всегда невольно подчеркивали эту разницу.
— У меня дома внезапно отключили горячую воду, — объявила золовка, сделав драматическую паузу. — На целых две недели. Авария на трубопроводе, представляете? Катастрофа!
— Сочувствуем, — искренне сказал Валентин. — Но мы-то чем можем тебе помочь? Душ принять? Не вопрос.
Дарья внутренне напряглась. Опыт подсказывал, что просто так Ника ни о чем не просила. За простой просьбой всегда скрывалось нечто большее.
— Ну, вообще-то да, — Ника застенчиво (крайне подозрительно для нее) опустила глаза. — Но не один раз. Дело в том, что я тут посчитала… Горячая вода — это жуткая статья расходов. А тут такой шанс! Экономия!
Дарья и Валентин переглянулись. Честные слова золовки по поводу своей выгоды их смутили.
— Какую… экономию ты имеешь в виду? — медленно спросила Дарья.
— Я хочу мыться у вас, а не ходить в фитнесс-центры! — выпалила Ника, снова засияв. — Всего-то две недели! Я буду тихой, как мышка. Свои полотенца, шампуни, - все свое. Вы даже не заметите!
В комнате повисла тишина. Дарья посмотрела на мужа, умоляя его взглядом сделать что-нибудь: возразить, найти вескую причину.
Но Валентин, всегда пасовавший перед напором сестры, лишь растерянно потер лоб.
— Ник, ну неудобно как-то, — начал он неуверенно. — У нас тут одна ванная, площадь маленькая…
— Так я не буду мешать! — парировала сестра. — Я буду приезжать рано утром, перед работой, или поздно вечером. Делов-то на пятнадцать минут! Идет?
Идея Ники не понравилась, но сказать "нет" ей было все равно, что пытаться остановить локомотив.
Она уже все решила, уже увидела в этом выгоду и логику, и чужие аргументы для нее просто не существовали.
В итоге, после двадцати минут неубедительных препирательств, они капитулировали.
Торжествующая Ника оставила у них запас геля для душа и уехала, пообещав начать свой "процесс экономии" завтра же, в семь утра.
С этого момента их жизнь превратилась в абсурдный спектакль. Ровно в 6:55 раздавался звонок в дверь.
Ника, бодрая и радостная, влетала в квартиру, щебетала что-то о курсе евро и новых кроссовках и исчезала в ванной.
На пятнадцать минут, как она и обещала. Но эти пятнадцать минут были для Дарьи вечностью.
Она ненавидела эти утренние визиты, ненавидела звук льющейся за стеной воды, ненавидела влажное полотенце Ники, небрежно брошенное на вешалку в прихожей.
Дарью трясло от ее волосы, оставшихся в раковине и на стене душевой кабины, несмотря на все обещания.
Их ванная комната теперь всегда пахла чужим, слишком сладким и навязчивым парфюмом.
Валентин старался ничего не замечать. Он уходил на работу раньше или делал вид, что углублен в изучение сводок погоды на другом конце планеты.
Но однажды и его терпение лопнуло. Это случилось в среду, на пятый день "водных процедур" Ники.
У Валентина был важный звонок с иностранными коллегами, назначенный на 7:15.
В 7:05, как по расписанию, Ника устроилась в душе, а в 7:10 из ванной послышалось не только пение, но и оглушительный грохот.
Девушка уронила его новую, дорогую бритву. Звонок пришлось принимать, зажав телефон и сидя в самом дальнем углу лоджии, под аккомпанемент бессмертного хита, доносившегося из-за ванной.
Когда Ника, сияющая и распаренная, вышла, Валентин впервые за много лет повысил на нее голос.
Ссора была короткой, но ядовитой. Ника обвинила его в жадности и отсутствии семейной поддержки, он — в эгоизме и бестактности.
Она хлопнула дверью и ушла, но на следующее утро звонок в дверь снова раздался: сестра как ни в чем не бывало пришла мыться.
Апогеем кошмара стала суббота. Дарья, измученная неделей нервотрепки, мечтала только об одном — выспаться.
Она отключила будильник и телефон, погрузившись в глубокий, сладкий сон. В 8:30 ее разбудил не звонок, а… звук ключа, поворачивающегося в замке.
Дарья присела на кровати, ее сердце бешено заколотилось. В прихожей стояла Ника.
В руках она держала запасной ключ, который ей дали год назад, чтобы она покормила кота, когда они уезжали.
— Спишь? — весело крикнула Ника. — Лентяйка! Я уже с йоги, пробежалась, в солярий записалась! Решила заскочить, пока вы не проснулись, чтобы не мешать.
Дарья не могла припомнить, когда она испытывала такой приступ чистой ярости.
Она увидела, как Валентин, проснувшийся от шума, вышел из комнаты с немым ужасом на лице.
— Ты вошла с ключом как в свой дом? Выйди, — тихо сказала Дарья.
— Да ладно тебе, я на пятнадцать… — начала Ника.
— Выйди! — закричала Дарья так, что золовка инстинктивно отшатнулась. — Забери свой дурацкий гель для душа, верни ключ и уйди!
Ника замерла и посмотрела на брата, ища поддержки, но Валентин, насупившись, молчал.
— Ну и ладно! — фыркнула она, стараясь сохранить лицо. — Большое спасибо за гостеприимство! Я думала, мы семья, а вы… вы просто жадобы!
Она швырнула ключ на тумбу в прихожей, схватила свою сумку и вылетела за дверь, громко хлопнув ею.
— Надо было это все раньше остановить, — задумчиво прошептал Валентин. — Дотянул...
— Ключ… — с трудом выговорила Дарья. — Она с ключом, Валя... В нашу квартиру...
— Больше этого не повторится, — мужчина взял в руки брошенный сестрой ключ.
В понедельник вечером Валентин позвонил сестре. Разговор был коротким и деловым.
Он сказал, что они ценят ее стремление к экономии, но их квартира — не общественная баня и что семейные узы — это не разрешение на бесцеремонность.
Ника, конечно, сильно обиделась. Она ждала извинений, а не возмущения и нравоучений.
Девушка не разговаривала с ними две недели, но потом, как ни в чем не бывало, прислала смешное видео, и отношения потихоньку снова стали налаживаться.
Однако теперь она знала, что больше не получится "присесть" на шею брату и невестке.