Великая Отечественная война отдается грохотом и сегодня. Поражаюсь, читая письма того времени. Некоторые написаны карандашом. Когда вижу дату, например, декабрь 1944, понимаю: лютый холод, чернила замерзали...
Неутомимый энтузиаст Игнатий Яковлевич Стеллецкий готовит фундаментальную труд, подводящий итог его почти 40-летнего поиска Библиотеки Ивана Грозному. Остановиться он не может, несмотря на подорванное здоровье, ужасающие условия жизни.
Из-за холода, пришлось «переселиться» в ванную комнату, хоть не дует. А писать можно и карандашом. Голод… Ничто не останавливает его, и он готовит большую публикацию, из 3-х частей.
Пройдет почти полвека, прежде чем будут изданы книги И.Я.Стеллецкого.
Спасибо тем 1990-м годам, которые мы отчаянно сейчас ругаем....
В те годы войны не только Стеллецкого беспокоит Библиотека Ивана Грозного. Ему пишут. Во время войны! А он отвечает.
Вот письмо И.Стеллецкого от 11 декабря 1944 лейтенанту Щукину.
«Будущее библиотеки Грозного.
Уважаемый товарищ!
Ваш вопрос в редакцию ж. «Наука и жизнь» сводится по существу к вопросу о будущем библиотеки Ивана Грозного. На этот трудный вопрос возможно дать следующий ответ.
После того, как в 1565 г. Иван Грозный, неудовлетворенный учеными немцами... замуровал свою библиотеку в последний раз и на века, вплоть до наших исторических дней, все народы, как и русский, позабыли о ней. Помнили только немцы, по преданиям, шедших от указанных ее очевидцев. Этим только и можно объяснить такие упорные ее дальнейшие поиски немцами: в начале Х1Х в – Дабеловым и Клоссиусом, в конце того же века – Тремером. В 20 гг ХХ в. Из Германии поступило даже предложение безвозмездно отыскать в Кремле библиотеку Грозного с помощью ... новоизобретенного специального прибора».
«Советская власть предпочла собственными силами отыскать свое забытое сокровище. Были привлечены советские ученые – специалисты. Их достижения исключительны. Выделяются два момента, два кардинальных открытия, тесно связанных с хранилищем библиотеки Грозного…»
И далее следует подробное описание, которое мы сейчас пропустим, но обязательно вернемся в будущих статьях.
«Что же дальше? Об этом мы можем судить. Просочившаяся в изобилии вода не ограничилась, конечно, 2-й Арсенальной башней, а пошла дальше, подмывая Кремлевскую стену и фундамент арсенала, а попутно и основания трехъярусных палат с так интригующим книгохранилищем... В худшем случае, в последнее может проникнуть сырость, злейший враг бумажного материала глубоко под землей... Подобная угроза повелительно диктует меры к скорейшем спасению заветной библиотеки, а из всех возможных мер главная – вскрытие библиотеки Грозного, так сказать, в пожарном порядке, другими словами – не откладывая в долгий ящик. Иначе, к величайшему разочарованию всего культурного человечества, вскрыв таинственные подземные палаты, мы рискуем обрести в них вместо желанной библиотеки, одну гниль и бумажную труху...
«Археолог, — писал сто лет тому назад П.П.Свиньин, — оказал был немалую услугу родине и истории, если бы решился обозреть подземные ходы Московского Кремля». Мы, наше время, далеко ушли от этого скромного pia desiderice (благочестивое желание - В.Л.) наших предков: мы стоим не только перед оглушительными открытиями, уже сделанными, но и перед сногсшибательной возможностью решения завтра же мировой загадки, открытия спелеологическим методом ставшей советским людям такой родной и близкой «библиотеки Грозного»…
Проф. И.Стеллецкий
1944. 11.ХП. Москва».
Читая ответ лейтенанту Щукину (хорошо бы найти его потомков), понимаешь, что этот лейтенант защищая Отечество, защищал и Библиотеку Ивана Грозного. Думал о ней, переживал о её судьбе. Может быть, потому и победили тогда?!
С горечью осознаешь, что мы «остыли». Где тот порыв? Та жажда узнать неведомое? О нашем же прошлом! Почему на место этого пришли пассивные, а подчас циничные реакции?! Равнодушие и Скептицизм победили?! Но скептицизм – не есть двигатель прогресса, скорее тормоз.
Со многими людьми я беседовал в последнее время о Библиотеке Ивана Грозного. Многие, уверенные в своей правоте, пересказывали мне то, что они прочитали и услышали об этом. С одной стороны хорошо, когда происходит «присвоение» информации, то есть она вошла в систему убеждений и мировоззрение человека. Ведь часто бывало, что «мы проходили» это в школе/институте, и «пройдя» мимо, ушли по своим делам.
С другой стороны, как-то нелепо: корплю над архивными материалами Стеллецкого, читаю его публикации и работы других авторов, сомневаюсь, ищу, а мне выдают свое мнение, как единственно правильную истину. Хотя в этом есть большая польза: я всё более понимаю ситуацию, как наши современники видят проблему.
Почему мы «остыли»? Сейчас, говоря о былом энтузиазме с горечью констатируем, что мы опять «ленивы и не любопытны». Поэтому, пусть лучше один горячий энтузиаст зажжет огнем поиска молодежь, чем 100 скептиков криво усмехаясь, даже не приступают к поиску. Но беда в том, что один пессимист, особенно в высоком кабинете, может остановить поиск 100 энтузиастов.
Я бы поставил памятник «Искателям Библиотеки Грозного» и добавлял бы туда все новые и новые имена.
А письма Стеллецкому идут и идут. В первый день 1945 года наш искатель получает письмо от В.Н.Сорохтина : «Многоуважаемый профессор! Я прочел Ваше крайне интересное сообщение о библиотеке Ивана Грозного. Если бы Ваша уверенность действительно оправдалась, м.б. там оказались бы какие-либо материалы по русской истории, летописи или что-либо з русской литературы, вроде Слова о полку Игореве. Но когда же это будет выяснено? Вы пишете, то что «только после революции обращение к Советскому правительству дало желательный результат…
Но ведь после революции прошло уже 27 лет! (восклицает автор; страна развивалась гигантскими темпами, наверстывая упущенное за века после Грозного, — и те 27 лет казались огромным сроком! – В.Л.). В чем же дело?»
Стеллецкий немедленно отвечает. А пока он пишет ответ, хочу спросить и я: как это возможно во время войны, самой страшной войны наш человек, не историк (!) пишет прямо автору. Его волнует и то, чему посвятил жизнь Стеллецкий. Война! Разруха страшная. Люди в Москве, например, в северном Измайлово только начинают из землянок переселяться в свинарники! Другого жилья нет! Как во дворцы они потом въедут в новые пятиэтажки. О чем старожилы, как о большом незабываемом семейном празднике рассказывали мне по дороге от Преображенской площади в сторону Измайлово.
Не ныли, что все плохо. Не ругались на те пятиэтажки (как мы сейчас), в которых у них была своя кухня, вода, горячая вода! А их дети пошли в школы. Они, изможденные и изголодавшиеся во время войны вновь отстраивали мирную жизнь.
Не поверили бы, что спустя 80 лет снова забрезжит на западе беда!
И их, тех людей волновали стихи Константина Симонова — они писали ему и переписывали от руки бессмертные строки. Тех людей волновала судьба Библиотека Ивана Грозного!
Они в том 1945 году недоедали, голодали. Понимали, что продукты шли и туда, на Запад, детям убийц их детей и мужей, женам тех убийц их братьев, мужей, детей... Наши люди понимали, что те не виноваты… Наши люди тогда не знали, как жены убийц наших людей поддерживали своих мужей в их бесчеловечных деяниях. А потом еще те обвинят наших героев в выдуманных преступлениях, чтобы предстать жертвами, а не пособниками самых жестоких преступников.
И вот в такой обстановке этот наш народ еще думал о Библиотеке Ивана Грозного, о Слове о полку Игореве...
То есть, они были вместе: наши пращуры всех времен и эпох истории. С ними были и наши князья, и цари, и народ Отечества. Все вместе! Может быть, потому и одолели врага?
Жаль только, что мы были слишком добрыми и, как оказалось, не добили тогда. Поэтому приходится опять говорить: «Пока последний фашистский гад на земле».
Теперь промахнуться не имеем права. Враг приходит к нам с Запада. С каждым разом становится все более жестоким. Вдуматься: повесить 6 малых детей, по очереди, снять это на видео и сдаться на милость победителя в 2025 году!
Вот эта тварь. А мы эту нелюдь приняли, накормили, врачи оказали помощь, перевязали… И лишь случайно в его телефоне нашли снятое видео, как он вешал шестерых наших детей…
Невозможно представить, как эти беззащитные ангелочки стояли и ждали своей очереди «на гиляку»…
Если не искореним, нашим детям и внукам придется еще хуже, чем тем деткам, которые мало видели в жизни, но увидели смерть, ждали, когда до них дойдет очередь и когда украинец с автоматом их повесит...
Как-то всё это у меня связывается воедино. Ослабление внимания к прошлому нашего Отечества и появление чудовищной выруси. Отсутствие гордости за наше общее прошлое, в котором мы, в отличие от многих других народов, ищем только негатив. У нас и цари плохие, и бояре плохие. Одни мы хорошие. Ведь даже Сталина умудрились опорочить, хотя его даже неприятели уважали. Высшие лица государств вставали, когда он входил…
В поиске Библиотеке Ивана Грозного есть огромный смысл. Это обращение к тем истокам, которые слабо видны во тьме веков. А там, в те далекие от нас века, начинал коваться непобедимый дух нашего народа. Не все шло гладко, величайшие испытания выпали на долю нашего народа. Но все преодолел, устоял.
Путь от Владимира Красное Солнышко до современного Владимира — это вам не 40 лет блуждания, а извилистая трудная дорога длинною более чем в 1000 лет. Которую наш народ преодолел.
Посередине этого пути — одно из величайших наших сокровищ, Библиотека Ивана Грозного. С пропажей которой совпала попытка западного закабаления, освобождаться от чего выпало последним нашим поколениям.
(Продолжение следует)