– спросил муж вечером в пятницу, когда я мечтала о спокойных выходных. Задал вопрос, но по лицу видела – уже всё решил.
Я отложила книгу. Посмотрела на Михаила внимательно.
– Миша, а можно подробнее?
– Маме одной тяжело. Квартиру свою продала, деньги на лечение потратила. Теперь некуда идти. Я пригласил пожить у нас.
– Пожить или переехать насовсем?
Муж замялся.
– Ну... в общем, насовсем. Таня, она же моя мать! Не могу я её бросить!
Я глубоко вдохнула. Мы с Мишей женаты пять лет. Живём в моей квартире. Двухкомнатной, уютной. Нашем маленьком мире.
– Миша, а ты меня спрашиваешь или ставишь перед фактом?
– Спрашиваю, конечно! Таня, ну ты же не откажешь пожилому человеку?
– Твоей маме пятьдесят восемь. Она не старушка беспомощная.
– Но ей некуда идти!
– Миша, она сама продала квартиру. Я помню, ты её отговаривал. Говорил, что лечение сомнительное.
Муж поморщился.
– Таня, не надо об этом. Что сделано, то сделано. Мама переедет завтра.
– Завтра? Миша, ты уже всё решил?
– Ну да. А что тут решать? Конечно, я помогу матери!
Я встала. Пошла на кухню. Налила воды. Пыталась успокоиться.
Мишина мама, Зинаида Павловна, никогда меня не любила. Считала недостойной сына. Постоянно намекала, что Миша мог найти лучше.
А теперь будет жить с нами.
Позвонила подруге Свете.
– Светик, катастрофа.
– Что случилось?
Рассказала. Света слушала и охала.
– Тань, а ты согласилась?
– А какой выбор? Миша уже решил. Завтра везёт.
– Танюша, это твоя квартира! Скажи нет!
– Не могу. Это его мать.
– Которая тебя терпеть не может!
– Знаю. Но что делать?
Света вздохнула.
– Держись. Звони, если что.
Зинаида Павловна приехала утром. С пятью чемоданами. Михаил помогал таскать.
Я открыла дверь. Свекровь вошла, оглядела квартиру критическим взглядом.
– Здравствуй, Таня. Ну что, освободила мне комнату?
– Здравствуйте, Зинаида Павловна. Да, освободила. Вот здесь будете.
Показала гостиную. Там стоял диван, шкаф. Мы с Мишей освободили место вчера.
Свекровь поджала губы.
– На диване спать? Мишенька, я думала, у вас есть нормальная кровать!
– Мам, у нас двушка. Одна спальня наша. Вторая комната – гостиная.
– Ну так пусть Таня в гостиную переедет! А я в спальню!
Я вмешалась.
– Извините, Зинаида Павловна. Спальня наша с Мишей.
– Ничего страшного, поживёте на диване! Молодые, перетерпите!
Миша посмотрел на меня. Я качнула головой. Нет.
– Мам, спальня наша. Ты будешь в гостиной.
Свекровь обиделась. Но спорить не стала.
Она обустроилась. Развесила вещи. Расставила баночки, флакончики. К вечеру гостиная превратилась в её комнату.
Зинаида Павловна вышла на кухню, где я готовила ужин.
– Таня, а завтра на завтрак что будет?
– Не знаю. Обычно каша или яичница.
– Я кашу не ем. И яичницу тоже. Сделаешь мне творожную запеканку.
– Зинаида Павловна, извините, но не успею. Я рано на работу.
– На работу! Таня, у тебя теперь пожилой человек в доме! Нужен правильный завтрак!
– Тогда приготовьте сами.
Свекровь возмутилась.
– Как сама? Я больной человек! Мне тяжело!
Михаил вмешался.
– Таня, ну сделай маме запеканку. Один раз же.
Я посмотрела на мужа. Он смотрел умоляюще.
– Хорошо. Один раз.
Но один раз превратился в каждый день. Зинаида Павловна требовала особое меню. То ей это не подходит, то то.
– Таня, суп пересолён!
– Таня, котлеты сырые!
– Таня, каша комками!
Я терпела. Молчала. Готовила, убирала, бегала с работы домой.
Свекровь обосновалась основательно. Начала приглашать подруг. Они сидели в гостиной, пили чай. Громко смеялись.
Мы с Мишей вечерами сидели в спальне. Как гости в собственной квартире.
Прошёл месяц. Я выдохлась. Устала от критики, от требований, от того, что в моей квартире я чувствую себя лишней.
Однажды вечером не выдержала. Пришла с работы, увидела гору немытой посуды. Зинаида Павловна сидела на диване, смотрела телевизор.
– Зинаида Павловна, кто ел?
– Я с подругами чай пила.
– А посуду кто будет мыть?
– Ты, конечно. Это же твоя обязанность!
Я сжала кулаки.
– Моя обязанность мыть посуду за вашими подругами?
– А чья? Таня, ты хозяйка дома!
– Именно! Хозяйка! Зинаида Павловна, с завтрашнего дня вы моете посуду за собой сами!
Свекровь побледнела.
– Что? Таня, как ты смеешь!
– Смею. Мне надоело обслуживать вас!
Миша вышел из спальни.
– Таня, что происходит?
– Происходит то, что я устала! Устала готовить по три блюда! Устала убирать за твоей мамой! Устала чувствовать себя прислугой в собственной квартире!
Муж попытался успокоить.
– Таня, ну не кричи. Мама пожилой человек.
– Пятьдесят восемь лет! Миша, она здоровая женщина! Может сама себя обслуживать!
Зинаида Павловна заплакала.
– Мишенька, она меня выгоняет!
– Не выгоняю! Просто прошу уважать меня!
– Таня права, мам, – неожиданно сказал Миша. – Тебе надо помогать по дому.
Свекровь уставилась на сына.
– Мишенька, ты что, с ней заодно?
– Мам, Таня моя жена. Конечно, я с ней.
Зинаида Павловна обиделась. Ушла в свою комнату. Хлопнула дверью.
Миша обнял меня.
– Прости. Я не думал, что будет так тяжело.
– Я предупреждала.
– Знаю. Таня, что делать?
– Поговори с мамой. Объясни правила.
Миша поговорил. Зинаида Павловна обещала исправиться.
Исправилась на три дня. Потом всё вернулось.
Я поняла – так жить нельзя. Позвала Мишу на серьёзный разговор.
– Миша, либо твоя мама съезжает, либо съезжаю я.
Муж побледнел.
– Таня, ты серьёзно?
– Абсолютно. Я больше не могу. Три месяца терпела. Хватит.
– Но маме некуда идти!
– Миша, это её проблема. Она сама продала квартиру. Пусть сама и решает.
– Таня, она моя мать!
– А я твоя жена! Кто важнее?
Миша молчал. Я поняла ответ.
– Хорошо. Тогда я съезжаю.
Собрала вещи. Михаил пытался остановить. Но я была непреклонна.
Уехала к Свете. Жила там неделю. Миша звонил каждый день.
– Таня, вернись. Поговорим.
– Не о чем говорить. Пока твоя мама живёт в моей квартире, я не вернусь.
– Таня, ей некуда!
– Пусть снимет комнату. Или к подругам. Миша, я устала быть третьей лишней в своём доме.
Муж пытался убедить маму съехать. Та категорически отказывалась.
– Мишенька, как же я съеду? Мне некуда! И денег нет!
– Мам, но Таня не вернётся, пока ты здесь!
– Ну и не надо! Обойдёшься без неё! Найдёшь другую, нормальную!
Миша понял, что мама не уступит. Приехал к Свете.
– Таня, что мне делать? Мама не хочет съезжать.
– Выбирай. Или она, или я.
– Таня, это же моя мать!
– А я твоя жена. Которую ты не защитил. Миша, я три месяца была прислугой. Терпела критику, оскорбления. Ты видел и молчал.
Муж опустил голову.
– Прости. Я не знал, что так будет.
– Теперь знаешь. Миша, я люблю тебя. Но не настолько, чтобы жертвовать своим достоинством.
Михаил уехал. Думал три дня. Потом позвонил.
– Таня, мама съезжает. Я снял ей комнату. Нашёл работу подработкой, буду оплачивать.
– Когда она съезжает?
– Завтра.
Я вернулась домой. Зинаиды Павловны уже не было. Квартира пустая, тихая.
Миша встретил с виноватым видом.
– Прости. За всё.
– Главное, что понял.
Мы помирились. Зинаида Павловна жила в съёмной комнате. Обижалась на сына. Но Миша стоял на своём.
– Мам, у Тани своё жильё. Она имеет право решать, кто там живёт.
Свекровь смирилась. Мы виделись раз в месяц. Я помогала ей деньгами иногда. Но жить вместе больше не пытались.
А Миша сказал как-то:
– Таня, прости, что не послушал тебя сразу. Если бы послушал, не было бы этих трёх месяцев ада.
– Главное, что понял. Миша, мама это хорошо. Но жена важнее.
Он обнял меня.
– Теперь знаю.
Автор: Татьяна Светлая
🌿 Бывает, читаешь и думаешь: «Точно, у меня было так же»
читать еще