Кариатида
Самая ожидаемая книга осени и Нонфикшен года в личном рейтинге. На случай, если вы, по каким-то причинам ,не знаете автора: Лев Данилкин лучший отечественный литературный критик и создатель эталонных биографий Ленина ("Пантократор солнечных пылинок"), Гагарина ("Юрий Гагарин "), Проханова ("Человек с яйцом"), с ленинской биографией взявший "Большую книгу" 2017. Не медийная фигура и, несмотря на очевидное - The Best - профессиональное превосходство, не часто появляется в публичном поле. Всякая новая его книга становится событием, "Палаццо мадамы" не исключение.
Исключительным, удивительным, неожиданным кажется, на первый взгляд, выбор объекта. После звезд абсолютной величины, какими были Вождь революции и Первый космонавт, после известного, отчасти одиозного, писателя-политика, всплеск интереса к которому так странно совпал с выходом новой данилкинской книги - после всех них внезапно женщина из сферы культуры, практически неизвестная широкой читающей публике. То есть, понимаете, о чем я? Логично было бы ожидать, что героиней, буде автор обратится к этому предмету, станет фигура. о какой у читателя уже сложилось некоторое мнение, как Бэлла Ахмадуллина, Майя Плисецкая, Галина Волчек, Екатерина Фурцева, Галина Вишневская, Ирина Роднина - наконец. О директоре Государственного музея изобразительных искусств им. Пушкина, я не постесняюсь признаться, что ничего до этой книги не слышала. И дополнительный подзаголовок "Воображаемый музей Ирины Антоновой" ничего не говорил мне-читательнице.
А между тем, женщина эта не просто удивительная, она уникальная, она потрясающая, она супергероиня - и последняя характеристика без намека на иронию. Лучше тысячи слов женщинам скажет о ней то, что в 90 она стучала по музею каблучками, в 70 выглядела лучше, чем в 50, а в 80 - лучше, чем в 70 И все это лишь дополнительные опции, прилагающиеся к той, что пришла в Пушкинский в 1945 научным сотрудником, в 1961 стала директором и больше полувека руководила им. За время своего управления (или правильнее будет сказать "правления", потому что Ирина Александровна была абсолютной и единовластной госпожой этих владений) превратив хороший рядовой музей в культурный артефакт международного значения. ГМИИ времени ее директорства воспринимался музейным миром если и не вровень с колоссом Эрмитажа, то явно куда серьезнее Третьяковки, к примеру. И символом его была именно она, мадам Антон`ов.
Она показала Москве Сикстинскую и Джоконду, ввела традицию рихтеровских Декабрьских вечеров, вернула авангард с выставкой "Москва-Париж"; не дала отобрать у нас Золото Трои Шлимановского клада, вступив в конфронтацию с мировым музейным сообществом - и победила. А еще, дочь директора завода с безупречным владением тремя европейскими языками (немецкий, французский и итальянский были у нее свободными), всю жизнь прожила в родительской квартире с мужем, сыном и мамой, ездила до последнего времени на жигулях-девятке и на девятом десятке не дала распилить в коррупционных схемах двадцать два миллиарда бюджетных рублей (но, говоря об этом, нужно осторожно добавлять: "по свидетельству людей. пожелавших остаться неузнанными").
"Палаццо мадамы" выстроено, в самом деле. как воображаемый музей Антоновой из тридцати восьми арт-объектов, по числу глав. Каждую предваряет описание картины или статуи, соотносящейся с содержанием главы, которая знаменует очередной этап биографии героини. "Клевета" Боттичелли к рассказу о "разоблачительных" статьях; "Давид" Микеланджело как иллюстрация к ее "террабилита" - особой мощи, вложенной в человека с потенциалом сокрушать голиафов; "Скрипка Энгра" Ман Рэя - ее музыкальность, любовь-одержимость музыкой, Ирина Александровна прослушала, кажется, все оперы, сколько ни есть в мире, дважды в месяц на протяжении всей долгой жизни ходила на концерты симфонической музыки, благоговейно обожала Рихтера.
Скажу откровенно, у книги высокий порог вхождения, она отодвигает "не своего" читателя уже на стадии названия и первой главы, которая показалась перенасыщенной специальными терминами даже мне, фанатичной поклоннице Данилкина. Кажется, это намеренное отсечение случайных людей, потому что автор, с его колоссальным журналистским опытом "сделай мне интересно" умеет в захватывающее с первых строк. Однако настроившись на приложение некоторого читательского усилия и перешагнув первый порог, оказываешься в совершенно дружелюбном пространстве, этаком роде Касталии для читателя.
Отдельной благодарности заслуживает возможность прослушать книгу в аудиоварианте в авторском исполнении. Лев Данилкин чтец хорош необычайно, с этими его олегтабаковскими интонациями, с чудесным произношением, напоминающим о московской орфоэпической норме: "Пушкинский" как "Пушкинскай" с редуцированной "а". А как он рассказывает о драматичном противостоянии Антоновой с немцами за золото Шлимана - слушается как триллер!
"Палаццо мадамы" - лучший из возможных подарок читателям. Браво, "Альпина"!