В кухонном полумраке чай тихо булькал в старом самоваре. Мама сидела у окна, спиной ко мне, как всегда. Сложные отношения — тонкий лед, по которому мы обе осторожно ступали, боясь провалиться в пучину невысказанных обид. Я ждала любви. Ждала хотя бы взгляда. Но получала лишь дежурное: "Поешь, чтоб силы были." Мне хватало ее воспитания, правил, запретов. Хватало, чтобы не окончательно потеряться в этом мире.
Молчу. Заталкиваю ком в горле. Она молчит. Ее молчание — броня, за которой прячется сердце, когда-то раненое жизнью. Сложные характеры у обоих. У меня — бунтарский, у нее — твердый, как камень. Мы обе упрямы, как два барана на мосту.
Накинула старую куртку. Зима в этом году пришла рано. Ухожу. Тихо прикрываю дверь, надеясь, что хоть сейчас она что-то скажет. Простое: "Будь осторожна". Или даже: "Я люблю тебя".
Тишина. И вдруг, едва слышно, шепот в спину: "Храни тебя Бог."
Остановилась на секунду. Замерзла. Сердце болезненно сжалось. Ни объятий, ни поцелуев. Только этот тихий шепот, как хрупкая нить, связывающая нас. И в этом шепоте — вся ее любовь. Скомканная, спрятанная, но живая. Открыла дверь и вышла в ночь, в мороз, в свою жизнь. А в ушах все звучало: "Храни тебя Бог…"
