— Женя, ты меня слышишь вообще? — мама поставила чашку на стол так резко, что чай расплескался. — Эта девчонка из какой-то дыры, у неё даже нормального образования нет!
Я сжал кулаки под столом и медленно выдохнул. Это был уже третий разговор за неделю, и каждый раз родители заходили всё дальше.
— Варя окончила педагогический институт с красным дипломом, — произнёс я как можно спокойнее. — И работает в школе, между прочим.
— Педагогический! — фыркнул отец, откладывая газету. — Женя, очнись. Ты единственный сын адвоката Крылова. У тебя за спиной три поколения юристов. А ты хочешь связать жизнь с деревенской учительницей?
— Варя не деревенская! Она из Калинова, это районный центр.
— Ну да, целых пятнадцать тысяч населения, — мама закатила глаза. — Женя, пойми, мы хотим тебе лучшего. Света Орлова — вот достойная партия. Её отец владеет сетью клиник, у неё связи, образование...
— И характер невыносимый, — перебил я. — Мама, я встречался со Светой два месяца в университете. Она думает только о себе.
— Зато она знает, как вести себя в обществе, — вступился отец. — А твоя Варя на прошлом корпоративе что сделала? Спряталась в углу и всё время молчала. Стыдно было.
— Ей было некомфортно! — голос мой сорвался на крик, и я встал из-за стола. — Вы все на неё смотрели как на диковинку. Мама вслух комментировала её платье, а твой партнёр, пап, спросил, есть ли в её родном городе асфальт. Как она должна была себя вести?
Повисла тяжёлая тишина. Мама поджала губы, отец вернулся к газете, делая вид, что читает.
— Я люблю её, — тихо сказал я. — И собираюсь жениться.
— Мы против, — отчеканила мама.
Я развернулся и вышел из квартиры, хлопнув дверью.
*
Варю я встретил год назад совершенно случайно. Точнее, не совсем случайно — я приехал в Калинов по делу, защищать в суде местного предпринимателя. Дело было простое, но требовало присутствия.
После заседания я зашёл в единственное в городе приличное кафе и увидел её — она сидела у окна с кипой тетрадей, что-то сосредоточенно проверяла красной ручкой. Светлые волосы собраны в небрежный пучок, на носу очки в тонкой оправе, на губах — лёгкая улыбка, словно то, что она читала, её искренне забавляло.
— Простите, здесь свободно? — спросил я, хотя в кафе было полупусто.
Она подняла глаза — серые, удивительно чистые — и кивнула.
— Конечно.
— Много работы? — кивнул я на тетради.
— Сочинения пятиклассников на тему "Как я провёл лето", — улыбнулась она. — Знаете, у меня половина класса пишет про дачу бабушки, но каждый находит что-то своё. Вот Серёжа Комаров описал, как спасал котёнка от собаки. Так живо написал, что я прямо вижу эту картину.
Она говорила об учениках с такой теплотой, что мне захотелось слушать её часами. Мы проговорили до закрытия кафе, потом я проводил её домой, и она рассказывала мне про свой город — про старинную церковь на холме, про речку, где летом все купаются, про библиотеку, где она провела всё детство.
— А вы откуда? — спросила она у подъезда.
— Из Москвы, — ответил я. — Там всё по-другому. Много людей, но все чужие. Много мест, но нет тех, куда хочется возвращаться.
Она посмотрела на меня как-то особенно, и я понял, что влюбился.
*
Следующие полгода я ездил в Калинов каждые выходные. Врал родителям, что у меня сложное дело, требующее частых поездок. Варя познакомила меня со своими родителями — они жили в небольшом домике на окраине. Отец работал электриком, мать — медсестрой в местной больнице. Простые, добрые люди.
— Проходи, Женя, не стесняйся, — мама Вари усадила меня за стол, уставленный домашними угощениями. — Вот пирожки с капустой попробуй, только из печи.
Я ел эти пирожки и думал, что дома у родителей такого не бывает — у нас готовит повар, еда всегда правильная, сбалансированная, но в ней нет души.
— Женечка, ты бы борща ещё попробовал, — настаивала Варина мама.
— Мам, он же уже наелся, — смеялась Варя. — Отстань от парня.
— Я с удовольствием попробую, — улыбался я.
Варин отец молчал, но внимательно наблюдал за мной. После обеда он позвал меня в огород, показывать теплицу.
— Знаешь, Женя, — сказал он, рассматривая помидоры, — Варя у нас девочка умная. Могла бы в столицу уехать, но не захотела. Говорит, здесь нужнее. В нашей школе учителей не хватает.
— Она потрясающий человек, — ответил я искренне.
— Вижу, что любишь, — кивнул он. — Только вот вопрос — что ты ей предложить можешь? Она у нас не привыкла к роскоши, но девушке нужна стабильность.
— Я серьёзно к ней отношусь, — твёрдо сказал я. — Хочу жениться.
Он посмотрел на меня долгим взглядом, потом протянул руку.
— Ну что ж, рад буду породниться.
*
Проблемы начались, когда я привёз Варю в Москву. Мама встретила нас в дверях с таким видом, словно я притащил бомжа с вокзала.
— Здравствуйте, — Варя протянула букет цветов. — Евгений так много о вас рассказывал.
— Ах, цветы, — мама брезгливо взяла букет двумя пальцами. — Женя, помоги девушке раздеться.
Я знал этот тон — ледяная вежливость, за которой скрывалось полное неприятие. Но я надеялся, что родители, узнав Варю получше, изменят своё мнение.
За ужином мама атаковала вопросами.
— Варя, милая, а где вы учились?
— В Калиновском педагогическом институте.
— Как мило, — натянуто улыбнулась мама. — А это где находится?
— В нашем городе. Это филиал областного университета.
— Филиал, понятно, — мама многозначительно посмотрела на отца. — А скажи, дорогая, ты часто бываешь за границей?
— Нет, пока не получалось.
— Женечка каждый год ездит во Францию, — продолжала мама. — Он там яхт-клубом увлекается. Ты умеешь плавать на яхте?
— Мама, достаточно, — вмешался я.
— Что достаточно? Я просто интересуюсь жизнью девушки моего сына.
Варя молчала, только всё крепче сжимала вилку. Я видел, как у неё дрожат руки, как она старается держать себя в руках.
После ужина, когда мы уехали, Варя расплакалась прямо в машине.
— Я не гожусь для твоей семьи, — всхлипывала она. — Женя, я другая. Я не умею разговаривать о яхтах и заграничных курортах. Я учу детей писать сочинения в обычной районной школе.
— Именно поэтому я тебя и люблю, — обнял я её. — Ты настоящая. А они... они привыкли к фальши.
— Может, им виднее? — тихо спросила она. — Может, мы правда из разных миров?
— Нет, — твёрдо сказал я. — Не смей так думать.
*
Но родители не сдавались. Через неделю отец пригласил меня в офис.
— Присядь, — он указал на кресло. — Мне нужно с тобой серьёзно поговорить.
— Если о Варе, то можешь не начинать.
— Как раз о ней, — он достал какую-то папку. — Я навёл справки.
— Ты что, проверял мою девушку?! — я вскочил.
— Сядь и не кричи, — холодно сказал отец. — Я должен знать, с кем связывается мой сын. Так вот, эта Варвара Семёнова. Отец — электрик с зарплатой двадцать тысяч рублей, мать — медсестра, ненамного больше. Живут в доме, который достался по наследству от бабушки. Никакой собственности, никаких сбережений.
— И что? — я смотрел на отца с отвращением. — Это делает её плохим человеком?
— Это делает её золотоискательницей, — отрезал отец. — Женя, очнись. Она зацепилась за тебя, потому что ты — выгодная партия.
— Варя даже не знала, кто я, когда мы познакомились!
— Не прикидывайся наивным. Конечно, знала. В вашем Калинове все всё про всех знают. Думаешь, случайность, что она оказалась в том кафе?
Я чувствовал, как внутри всё закипает.
— Пап, я не узнаю тебя. Когда ты стал таким? Ты же защищал в судах обычных людей, помогал им. А теперь считаешь всех охотниками за деньгами?
— Я стал опытнее, — спокойно ответил отец. — И видел достаточно браков, разрушенных из-за разницы в социальном статусе. Поверь моему опыту — это не работает.
— Твой опыт мне не нужен, — я направился к двери.
— Если женишься на ней, можешь забыть о доле в фирме, — сказал отец мне в спину.
Я обернулся.
— Серьёзно? Ты меня шантажируешь?
— Я защищаю семейное дело. Ты когда-нибудь думал, что будет, если вы разведётесь? Она отсудит половину всего. Эта провинциалка разорит нас.
— Эта провинциалка — лучший человек, которого я знаю, — я открыл дверь. — И если придётся выбирать между ней и вашими деньгами, я выберу её.
*
В тот вечер я приехал к Варе. Она снимала небольшую квартирку на окраине Москвы — в свой город не вернулась, потому что хотела быть ближе ко мне.
— Женечка, что случилось? — испугалась она, увидев моё лицо. — Ты весь бледный.
Я рассказал ей о разговоре с отцом. Варя слушала молча, потом тихо сказала:
— Может, они правы?
— Что?!
— Может, мы действительно из разных миров, — она отвернулась к окну. — Женя, твои родители никогда меня не примут. А я не хочу быть причиной раздора в твоей семье.
— Варя, ты не причина. Причина — их снобизм и предрассудки.
— Но ведь они — твои родители. Ты не можешь просто отказаться от них.
— Могу, если они заставляют меня отказаться от тебя, — я обнял её. — Варь, давай уедем. Вернёмся в Калинов. Я открою там свою практику, буду помогать людям. А ты продолжишь учить детей.
— Женя, ты с ума сошёл? Бросить всё из-за меня?
— Не из-за тебя. Ради нас.
Она заплакала, уткнувшись мне в плечо.
— Я так боюсь, что ты потом пожалеешь. Что однажды посмотришь на меня и подумаешь: "Из-за неё я потерял семью, карьеру, будущее".
— Никогда, — поцеловал я её в макушку. — Никогда так не подумаю.
*
Через месяц мы поженились. Тихо, в небольшом загсе Калинова. Приехали только родители Вари и несколько её друзей. Мои родители даже не ответили на приглашение.
— Не грусти, — сказала Варя, когда мы выходили из загса. — Главное, что мы вместе.
Но я видел, как ей больно. Она всегда мечтала о большой свадьбе, о красивом платье, о том, чтобы обе семьи радовались за молодых. Вместо этого — скромная церемония и пустые места, где должны были сидеть мои родители.
Мы сняли квартиру в Калинове. Я действительно открыл свою юридическую контору. Клиентов поначалу было мало — местные не доверяли столичному адвокату. Но постепенно, когда люди увидели, что я решаю их проблемы, не задирая цены, дела пошли.
Варя вернулась в школу. Каждый вечер она приходила домой усталая, но счастливая, рассказывала о своих учениках, о том, как Серёжа Комаров наконец-то осилил "Капитанскую дочку", как Маша Петрова написала потрясающее сочинение о маме.
— Знаешь, — сказала она однажды, — я, кажется, беременна.
Я замер с чашкой кофе на полпути ко рту.
— Что?!
— Ну, я ещё не уверена, но... — она смущённо улыбнулась.
Я схватил её в охапку и закружил по комнате.
— Варя! Варечка! Мы будем родителями!
— Женя, поставь меня, а то у меня от токсикоза и так голова кружится, — смеялась она.
*
— Нужно сообщить твоим родителям, — тихо сказала Варя.
— Зачем? Они не захотели быть на свадьбе, зачем им знать о внуке?
— Женя, это их кровь. Может, ребёнок их изменит?
Я не верил в это, но Варя настояла. Я позвонил матери.
— Мама, у меня новость. Варя беременна.
Пауза. Долгая, тяжёлая пауза.
— Поздравляю, — холодно сказала мама. — Надеюсь, вы подумали, как будете его содержать.
— Мам, это же твой внук...
— Внук, которого я не смогу показать своим знакомым, — перебила она. — Они спросят, кто мать ребёнка, и что я скажу? Что моя сноха — учительница из провинции?
— Мама, перестань...
— Нет, ты перестань, Женя. Ты выбрал свой путь — живи с этим. Но не жди, что мы будем умиляться.
Она повесила трубку. Я стоял с телефоном в руке, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли.
— Ну что? — спросила Варя, когда я вернулся.
— Они... они поздравили, — солгал я.
Но Варя видела меня насквозь.
— Женя, не ври. Я же вижу, что ты расстроен.
Я сел рядом с ней и рассказал правду. Варя заплакала.
— Из-за меня ты потерял семью...
— Нет, — я вытер её слёзы. — Я не потерял семью. Я создал новую. С тобой, с нашим ребёнком. И это единственная семья, которая мне нужна.
*
Прошло восемь месяцев. Варя лежала в родильном отделе местной больницы. Я мерил шагами коридор, слушая, как за дверями кричат роженицы, как медсестры спешат туда-сюда.
— Евгений Крылов? — вышла акушерка. — Поздравляю, у вас дочь!
Дочь. Маленькое чудо с крошечными кулачками и огромными серыми глазами — в маму. Я взял её на руки и понял, что никогда в жизни не держал ничего более ценного.
— Как назовём? — прошептала Варя, бледная, но счастливая.
— Не знаю, — признался я. — У тебя есть идеи?
— Давай Ксения? В честь твоей бабушки.
Я вздрогнул. Моя бабушка умерла, когда мне было десять. Она была единственной в семье, кто не относился к людям через призму денег и статуса. Она любила просто так.
— Ксения, — повторил я. — Да. Пусть будет Ксения.
Я отправил родителям фотографию. Маленькая Ксюша, завёрнутая в розовое одеяльце, с крошечным носиком и пухлыми щёчками.
Ответа не было два дня. Я уже решил, что они просто проигнорировали сообщение, как вдруг раздался звонок в дверь.
На пороге стояли мама и отец. У мамы глаза были красные, как будто она плакала.
— Можно войти? — тихо спросила она.
Я молча отступил. Они прошли в комнату, где Варя кормила Ксюшу.
— Здравствуйте, — Варя попыталась встать, но мама остановила её жестом.
— Не вставайте, пожалуйста, — она подошла ближе, глядя на ребёнка. — Она... она очень похожа на Евгения в младенчестве.
— Правда? — Варя улыбнулась.
— Можно... можно мне взять её? — голос у мамы дрожал.
Варя молча передала ей дочь. Мама прижала Ксюшу к груди, и по её щекам потекли слёзы.
— Прости меня, — прошептала она, глядя на Варю. — Прости за всё, что я говорила.
— Мама... — начал я, но она покачала головой.
— Нет, дай мне сказать, — она села в кресло, не выпуская внучку. — Когда ты уехал, я поняла, что потеряла сына. Я думала, что ты образумишься, вернёшься. Но ты не вернулся. А потом пришла эта фотография, и я увидела её глаза — глаза моей свекрови, твоей бабушки. И я поняла, что упускаю самое важное — внучку, которая растёт без нас.
Отец стоял у окна, отвернувшись. Я видел, что и ему нелегко.
— Пап?
— Я тоже был не прав, — глухо сказал он. — Я думал, что защищаю тебя. А на самом деле просто был снобом.
Варя встала и подошла к ним.
— Я не держу зла, — сказала она тихо. — Я понимаю, что вы хотели лучшего для сына. Но знаете что? Я тоже хочу для него лучшего. И я постараюсь им быть.
Мама встала и неожиданно обняла Варю, прижимая к себе вместе с Ксюшей.
*
С того дня прошло три года. Родители действительно изменились. Они часто приезжают в Калинов, мама обожает внучку, а отец научил её кататься на велосипеде. Они купили дом рядом с нашим, чтобы проводить здесь лето.
— Знаешь, — сказала как-то мама, — я поняла, почему ты выбрал это место. Здесь спокойно. Здесь люди ценят простые вещи — семью, дружбу, честность.
— А ты думала иначе?
— Я вообще не думала, — призналась она. — Я была занята тем, чтобы всем доказать, что мы лучше других. А счастья от этого не прибавлялось.
Варя и мама стали друзьями. Они вместе ходят за грибами, вместе готовят, вместе возятся с Ксюшей.
Сейчас мы сидим на веранде — я, Варя, Ксюша и мои родители. Ксюша гоняет по двору кота, родители пьют чай с Вариными пирогами, где-то вдалеке слышен звук косилки — сосед стрижёт траву.
— Счастлив? — шепчет Варя, кладя голову мне на плечо.
— Очень, — отвечаю я. — Знаешь, иногда нужно потерять что-то ненужное, чтобы найти действительно важное.
— Философ, — смеётся она.
А я смотрю на свою семью — всю, целую, наконец-то настоящую — и понимаю, что это и есть счастье.
Простое. Искреннее. Настоящее.