Взгляните на график рождаемости Ирана и Афганистана. Бросается в глаза один поразительный момент: где-то в середине 1980-х годов траектории двух соседних стран резко расходятся. Показатель Ирана начинает стремительно падать, в то время как график Афганистана продолжает оставаться стабильным.
Самое удивительное здесь — даже не падение фертильности в Иране, а идеальная плавность афганской кривой. В чём же причина такого контраста?
Всё просто, но оттого не менее важно: данные по Ирану — это его собственная статистика. А по Афганистану — это оценочные модели ООН, а последняя достоверная статистика — это перепись населения 1979 года.
Кто-то может утверждать, что причина падения рождаемости в Иране — политика по её ограничению. Но эту политику начали проводить только с 1989 года, в то время как, согласно графику, фертильность начала снижаться гораздо раньше. Уже в период с 1984 по 1989 год она сократилась с 6,5 до 5,1. Примечательно, что в это время (с 1980 по 1989 год), наоборот, проводилась политика, направленная на стимулирование рождаемости.
Первые меры были мягкие, финансовые санкции были введены лишь в 1993 году. Но на графике ни в 1989-м, ни в 1993-м году не видно какого-либо эффекта: спад рождаемости, который начался в середине 80-х, продолжился без изменений.
Важно и другое: аналогичная динамика наблюдалась тогда во многих странах мира, включая мусульманские — от государств Персидского залива до Туниса и Марокко в Северной Африке. То есть Иран не был аномалией; он просто следовал общему тренду.
Здесь напрашивается интересное предположение: возможно, иранское правительство, увидев неумолимое падение фертильности, просто решило возглавить уже идущий процесс. Ведь продолжать политику поощрения рождаемости при таком тренде — значит выглядеть неэффективным и стать мишенью для критики. Гораздо проще было сменить курс и объявить ожидаемый результат своей новой целью. Таким ловким движением руки Иран превратился в страну, которая провела «успешную» программу по снижению рождаемости.
Почему модели ООН такие «гладкие»?
Резкое падение рождаемости в середине-конце XX века наблюдалось почти по всему миру. Исключения составляют в основном те страны, где не ведётся полноценного демографического учёта, и мы вынуждены опираться на внешние оценки.
Проблема в том, что модели ООН не предназначены для предсказания резких, обвальных изменений. По сути, это экстраполяция данных прошлых лет. Кроме того, эти модели, скорее всего, построены на основе европейского демографического опыта.
Но мир изменился. Если Германии и России понадобилось около 60 лет, чтобы коэффициент фертильности упал с 2.1 до 1.4, то Турции и Азербайджану — всего 15. Очевидно, что прогнозировать демографию всех стран по европейскому лекалу нельзя.
Далеко ходить за примером не надо. Туркменистан перестал публиковать демографические данные с 1993 года. И ООН продолжает бодро отчитываться о росте его населения, просто экстраполируя старые данные. Согласно этим отчётам, численность населения страны уже достигала 7,5 миллионов, хотя реальность, скорее всего, куда скромнее.
Мысленный эксперимент: Иран без статистики
Единственная причина, по которой мы вообще знаем о «демографическом провале» Ирана 80-х, — это то, что страна вела собственный учёт и честно его публиковала.
А теперь представим, что Иран в начале 1980-х прекратил бы публиковать данные. Мы бы полагались только на оценки ООН, которые, не умеют предсказывать обвалы.
Попросил нейросеть примерно смоделировать, как выглядел бы график фертильности Ирана, если бы с начала 80-х у нас были только оценки ООН.
В этом случае мы бы тоже видели плавную линию, как у Афганистана. К сегодняшнему дню фертильность Ирана оценивалась бы на уровне 3.5 детей на женщину. И в интернете с удовольствием обсуждали бы теории о том, как религиозность и традиционные устои Ирана помогают ему сохранять высокую рождаемость, вопреки глобальным трендам.
Глядя на общемировые изменения, можно с большой долей вероятности предположить, что Афганистан тоже имел резкое падение рождаемости. Если бы его траектория была схожа с иранской, сегодняшний показатель составлял бы около 2,5.
Я не утверждаю, что именно эта цифра верна. Главный вывод в другом: модели ООН, особенно для бедных стран, имеют устойчивую тенденцию завышать оценки. А значит, реальная ситуация, скорее всего, хуже той аккуратной картинки, что нам показывают. Строить же какие-либо теории о «традиционной» или «устойчивой» рождаемости, опираясь на эти усреднённые данные, просто бессмысленно.