Однажды отец решил затеять ремонт.
— А Мирослава как же? — спросила: мама.
— Сам знаешь, у нее аллергия на краску. Да, аллергия была в детстве моей большой проблемой. Причем врачи толком не могли определить, а что собственно, вызывает этот внезапный удушающий кашель и изматывающий зуд?
-А Славка отправится на месяц летних каникул к Петру Андреевичу, — тоном большого начальника ответил отец. — Расходы на летний лагерь, на фоне ремонта, — нам не по карману — Ребенка отправить в лесничество? Ты в своем уме? Там же комары, осы, шмели, — начала перечислять опасности мама.
— Да, да, да! Еще волки, медведи и саблезубые тигры! Я там все каникулы проводил и ничего, выжил, — засмеялся папа и обратился ко мне: — Поедешь к дяде Пете?
— Ура! Конечно! — завопила я.
— И чем она там заниматься будет целый месяц?
— Книги будет читать — у родственников их много, — а также купаться и загорать, Лиде по хозяйству помогать, короче, найдет себе развлечения.
Дядю Петра и тетю Лиду я просто обожала. И они меня тоже, ведь своих детей у них не было. Мы часто с папой к ним ездили. Мне нравилось там все: и запах леса, и озеро недалеко от дома — вода чистая, прозрачная, купайся сколько хочешь! И лесные поляны, усеянные земляникой. А самое главное — зоопарк. Так называл место сам лесник. Иногда во время обхода угодий ему попадались раненые или слабые маленькие косули, лисята, зайцы. Животных он размещал в специальных вольерах во дворе. Потом выхаживал и отпускал на свободу. Поездка в лесничество — это свобода и для меня тоже. Дома-то я всегда у мамы под контролем, а там — нет. Дядя Петя с утра уходил в лес, а тетя Лида чуть ли не на рассвете отправлялась на трассу, где проходил автобус, и уезжала на работу в соседнее село. Мне было категорически запрещено уходить самой в лес, но до того времени я никогда не ездила к, ним одна: все время с отцом. А еще меня привлекали развалины старого дома, видневшиеся вдали. - Здесь лет сто назад была усадьба какого-то помещика. На лето он с семьей приезжал сюда, так сказать, на дачу. А потом грянула революция, имение разворовали, хозяева вынуждены были бежать за границу, как и многие богачи, — рассказал однажды дядя Петр.
—А ты его знал? — спросила я.
— Слава, я тогда еще даже не родился, — засмеялся он.
— А откуда о них знаешь?
— В районном краеведческом музее есть о них целый стенд. Нас туда еще в школе возили, вот и запомнил. А когда вернулся сюда на работу, оказалось, что сторожка лесника находится недалеко от развалин. Если хочешь, можем сходить посмотреть. Но сама - не смей! От здания-то ничего не осталось все дряхлое, можно и в подвал провалиться, или, не дай бог ступенки обрушатся... Папа планировал побыть у родственников три дня. В один из них я упросила его и дядю Петю сходить на развалины замка. Они согласились. Это издали казалось, что до старого дома рукой подать, а на самом деле топать туда о-го-го сколько: через лес, потом перейти овраг, а потом долго взбираться на холм, где находились развалины.
— Не вздумай сюда одна бегать! — сказал папа.
— И не собиралась! Столько ногами топать! Я и сейчас не рада, что уговорила вас.
Но само место мне понравилось. В нем было что-то волшебное. Я закрыла глаза и представила себя в пышном бледно-розовом платье с белоснежными кружевами и оборками, в шляпе с широкими ‚ полями — я такие в кино видела. Видела, как спускаюсь по лестнице, а внизу ждет карета, запряженная лошадьми, и бегает большой лохматый пес. Он не отходит от меня, преданно заглядывает в глаза... Короче, нафантазировала себе черт знает чего.
— А дети у них были? Да, была дочка. Кажется, ее звали Ирина. Будет время, я тебя в музей свожу, — пообещал дядя Петя. Посещение разрушенного особняка (не замка, конечно!) произвело на городскую девочку неизгладимое впечатление. И я долго еще играла в «маленькую графиню» ‚ (сама так себе придумала).
Отец уехал, я целыми днями скучала одна.
Решила снова, в тайне от всех, сходить на развалины дома. Побаивалась, конечно, но меня туда тянула какая-то неведомая сила.
Вот тогда-то я впервые и встретила большого лохматого пса. Он рычал, не подпуская меня к парадной лестнице, потом схватил зубами за спортивные брюки, оставив на них дырку и поранив мне до крови ногу.
— Уходи. Ты — плохой! — расплакалась я, а пес лизнул меня в щеку.
В этот момент лестница ни с того ни с сего обвалилась. Я испугалась, ведь если бы не собака, меня бы точно придавило! — Так ты меня спас? Хорошо, тогда будем друзьями. Меня зовут Мирослава, а тебя как? Ну да, собаки же не говорят. Я буду называть тебя Марс. Красивое имя, правда? Это планета такая, — тарахтела я, обращаясь к псу, который увязался за мной следом, когда я направилась домой.
— Ты где это так ногу поранила? — спросила вечером тетя Лида.
— За ветку зацепилась, — соврала, чтобы не выдавать спасителя. Да и скрыть свое непослушание.
Пес появлялся каждый день, как только дядя и тетя уходили из дома. Мы с ним играли, бегали наперегонки, а я визжала от удовольствия. Меня вот только удивляло, что он не хотел есть никаких предложенных мною вкусняшек.
— Ты что, не голодный? Это же печенье! Ну, как хочешь. Месяц пролетел незаметно, уезжать домой не хотелось, но надо было собираться в школу,
— Слава, ты кого выглядываешь? - спросил папа перед отъездом.
— Марса... Он почему-то сегодня не пришел, — но моего ответа отец не услышал, занимался своими делами. До станции нас должен был отвезти знакомый дяди Пети на машине.Когда мы проезжали по лесной дороге, я увидела на холме своего приятеля.
- Папа, смотри, это Марс! Мой пес-друг. Я хочу его погладить!
- Слава, тебе привиделось. Там никого нет. Это кусты, просто кусты, — отмахнулся он.
А через год папу (он служил военным) направили в другой гарнизон, далеко от родного города. Я переехала к бабушке по маминой линии — родители не могли взять меня с собой. И я, и они вернулись домой через несколько лет.
— Папа, а как там дядя Петя и тетя Лида? Я их целых четыре года не видела!
— Так в чем дело? Отправляйся к ним в гости. Они будут рады. Сама обо всем и расспросишь.. — А их пес Марс еще жив?
— Какой пес? Слава, у Петра никогда, сколько себя помню, не было собаки.
— Я же помню Марса: большая лохматая псина! Я с ним каждый день играла. Мы познакомились, когда я одна, уж не сердитесь, ходила на развалины графского дома. Кстати, он мне там жизнь спас схватил за ногу, когда я хотела по лестнице подняться, а она обвалилась. Вот, у меня даже след остался. Мама опешила, ведь она прекрасно знала обо всех моих травмах и шрамах, но этот видела впервые.
— Говорила я тебе тогда, что нельзя отправлять Мирославу одну в лесничество! — напустилась мать на отца. — Вот ее и покусала собака Петра! Бедный ребенок.
— Вера, у Петра в то время не было собаки. Я это точно знаю.
— Вы оба считаете меня ненормальной? - я обиделась на родителей. — Я помню Марса.
— Нет, дочка. Просто дети иногда от скуки или оттого, что нечем заняться, придумывают себе воображаемых друзей. Представляют их. Да так ярко, что сами верят в их существование, — попыталась убедить меня мама.
Я ушла в свою комнату и чуть не плакала: Марс был настоящим!
Ночью мне приснился мой лохматый друг, который преданно заглядывал в глаза, и тот дом в лесу, только еще неразрушенный. Карету у порога и девочка в бледно-розовом платье...
Днем я поехала к дяде. В райцент‚ чтобы скоротать время до автобуса в сторону лесничества, пошла в музей.
И вот туг меня ждал сюрприз! На одном из стендов — картина: девочка с собакой. Лица не видно за широкими полями шляпы.
- А кто это? — спросила я у смотрителя.
— Это Ирина, дочь графа, и ее верный пес Марс. Говорят, он спас ей жизнь, схватив за ногу и оттащив от осыпающихся ступеней лестницы во время ремонта. С тех пор они были неразлучны, — объяснил мне мужчина.
Я присела на лавочку в сквере. И поняла все. Марс действительно существовал, и не в моем воображении. Просто я видела свою прошлую жизнь... Непонятно откуда вдруг появился запах жасмина. Я его слышала раньше. И на картине, и в моей памяти усадьба утопала в его цветущих кустах.
Ночью мне приснился сон: я снова в доме, в том же платье, что и девочка на картине, рядом пес. Я счастлива. «Завтра обязательно пойду на развалины! — подумала сквозь сон. — Интересно, как сложилась судьба Ирины? Моя судьба в прошлой жизни? Возможно, я это почувствую... Или мне расскажет Марс... Он должен ждать меня там...»