За закрытыми дверями / A porte chiuse. Италия, 1961. Режиссёр Дино Ризи. Сценаристы: Фабио Карпи, Сандро Континенца, Марчелло Коша. Актеры: Анита Экберг, Клаудио Гора, Фред Кларк, Этторе Мани, Витторио Каприоли и др. Комедия. Детектив. Премьера: 22.03.1961.
Анита Экберг (1931-2015) играет в этой картине женщину, которую на судебном процессе обвиняют в убийстве мужа-миллионера…
Кинокритик Марсель Давинотти полагает, что это «больше, чем просто фильм, это длинный рекламный ролик Экберг – соблазнительной пышногрудой женщины, которая щеголяет в разнообразных нарядах и с разными прическами с озорным видом. … Дино Ризи снял легкомысленный, неинтересный детектив, в котором любой намёк на расследование мгновенно стирается двусмысленными улыбками и широко раскрытыми кошачьими глазами Экберг… Несколько неплохих морских пейзажей, сюжет без сюрпризов и подборка мужских персонажей, чья идиотизм слишком карикатурен, чтобы не показаться сегодня изрядно устаревшим» (Davinotti, 2025).
Возможно, если бы на месте Аниты Экберг была бы подлинно комедийная актриса, эта картина Дино Ризи заиграла бы иными красками. Но ставка продюсеров в данном случае опиралась на шлейф успеха «Сладкой жизни» (1959) Федерико Феллини, которая сделала из Аниты Экберг звезду, и она должна была стать главным манком для публики. Но, увы, чемпионом кассы в итальянском кинопрокате 1961 года комедия «За закрытыми дверями» не стала…
Киновед Александр Федоров
Журналист из Рима / Трудная жизнь / Una Vita difficile. Италия, 1961. Режиссер Дино Ризи. Сценарист Родольфо Сонего. Актеры: Альберто Сорди, Леа Массари, Клаудио Гора, Лина Волонги, Франко Фабрици и др. Трагикомедия. Премьера: 21.12.1961. Прокат в СССР – с 10 июня 1963: 12,3 млн. зрителей за первый год демонстрации. Прокат в Италии: 5,6 млн. зрителей. Прокат во Франции: 0,1 млн. зрителей.
… В годы второй мировой войны Элена Павинато (Леа Массари) спасает жизнь партизану Сильвио Маньоцци (Альберто Сорди), а потом прячет его от нацистов… Далее действие этого фильма Дино Ризи, сочетающего жанры драмы и комедии, происходит в послевоенное время.
В Италии 1990-х – и тем паче в XXI веке – «Трудная жизнь» по праву считается одним из шедевров итальянского киноискусства. Однако в год ее премьеры она была встречена прессой, скорее, настороженно и неоднозначно.
В частности кинокритик Лино Миччике (1934-2004) писал об этом фильме так: «История Сонего прекрасна: если бы её реализовать с должным вниманием и балансом (оставив меньше свободы звёздным повторениям Сорди), она могла бы привести к созданию ключевого фильма, своего рода восторженного резюме на тему «последовательности и оппортунизма в современной Италии». ... Однако не стоит говорить, что он полностью утратил свои благие намерения. ... Он часто попадает в цель, и не в форме абстрактной моралистической проповеди» (Miccichè, 1962).
Зато в 1990-х журналист и киновед Паоло Д’Агостини очень высоко оценил этот фильм, «усыпанный тысячью удачных идей, ситуаций и острых, точных сцен, в которых можно почувствовать дыхание подлинности и проницательного наблюдения в сатирическом ключе» (D'Agostini, 1995).
По мнению киноведа Валерио Капрары, «это одна из классических картин, определяющих историю итальянцев. ... То, что презрительные критики называют «мастерством», в «Трудной жизни» превращается в виртуозное умение выслеживать всеобщее в частном, спрашивать тайну жизни у масок, а не у элегии, бросать вызов эмоциям с насмешкой» (Caprara, 1993).
Киновед Даниэле Дотторини убежден, что «Трудная жизнь», несомненно, принадлежит к числу самых зрелых фильмов Дино Ризи: сценарий Родольфо Сонего, игра Альберто Сорди и Леа Массари, продуманная структура повествования и умелое сочетание исторических событий с драмой Элены и Сильвио делают его одним из самых представительных произведений итальянской комедии» (Dottorini, 2004).
Киновед Жак Лурссель полагал, что этот «фильм важен тем, что служит связующим звеном между конструктивным, направленным в будущее духом неореализма и насмешливым цинизмом «итальянской комедии» 1960-х. Трудная жизнь — фильм о погубленных надеждах, поруганной доброте, о первом этапе разрушения иллюзий: неотвратимого процесса, начавшегося в итальянском обществе. Если с моральной и социальной точек зрения Трудная жизнь — картина переходного периода, на уровне формы она безупречна и поддерживает идеальное равновесие между серьезностью и масштабностью главной мысли… и юмором, горькой иронией» (Лурссель, 2009).
Прокатная судьба «Трудной жизни» в Италии оказалась счастливой: 5,6 млн. зрителей. А вот во Франции (как это часто бывало с картинами Дино Ризи) аудитория эту картину практически отвергла – там было всего около ста тысяч посещений: итальянские реалии, показанные в «Трудной жизни» (как, впрочем, и ее персонажи), увы, оказались далеки от интересов французской аудитории…
«Трудная жизнь» стала первой картиной Дино Ризи, попавшей в советский кинопрокат (12,3 млн. зрителей за первый год демонстрации).
В 1963 году кинокритик Виктор Божович (1932-2021) писал об этом фильме с четко выверенных марксистских идеологических позиций:
«В фильме режиссера Дино Ризи «Трудная жизнь» главную роль играет актер Альберто Сорди, хорошо знакомый советскому зрителю по фильму Луиджи Коменчини «Все по домам», получившему одну из главных премий Международного кинофестиваля 1961 года в Москве.
Эти две картины, сделанные разными сценаристами и режиссерами, так тесно связаны общностью проблем и сходством главного героя, что возникает желание рассматривать их как две части единой кинематографической дилогии, хотя, разумеется, подобного замысла не было ни у авторов этих фильмов, ни у Альберто Сорди.
Конец похождении лейтенанта Альберто Инноченци из фильма «Все по домам» хронологически совпадает с началом повествования о Сильвио Маньоцци, герое «Трудной жизни», так что судьба обоих персонажей как бы сливается в историческую биографию одного социального и человеческого типа, проделавшего под влиянием общенародного подъема в годы антифашистской борьбы путь от обывательского приспособленчества к гражданской сознательности («Все по домам»), а в условиях стабилизации и «экономического чуда» возвращающегося в исходное положение, пока все-таки не пробуждается в нем гражданская честь и сознание своего человеческого достоинства («Трудная жизнь»),
Сильвио Маньоцци — участник Сопротивления. Правда, его боевое прошлое омрачено малодушным поступком: вместо того чтобы выпускать подпольную газету, он в течение двух месяцев отсиживался в безопасном месте. Однако до и после этого эпизода Маньоцци честно сражался, рисковал жизнью и лишь чудом избежал расстрела.
После войны Маньоцци — сотрудник левой газеты, обличающий темные аферы капиталистов. Молодая девушка Элена, некогда спасшая его от расстрела и спрятавшая на старой мельнице, стала теперь его женой. … но тут возникают новые неприятности: попреки жены и ее родственников, которые считают, что Сильвио не сумел устроить свою жизнь. Вся беда в том, что Сильвио, сам себе в этом не признаваясь, думает так же, как они. Он возмущается обществом, где человек оценивается в зависимости от его доходов и марки автомашины, но в глубине души он иногда и сам чувствует себя неудачником. … И все же фильм заканчивается так: Сильвио, в котором проснулась гордость, дает пощечину своему хозяину. Сильвио не побежден окончательно: годы Сопротивления, годы антифашистской борьбы не прошли даром.
В «Трудной жизни», как и в ряде других современных итальянских фильмов, возникает тревожная тема моральной неустойчивости человека буржуазного общества, его способности и готовности к компромиссу с окружающим злом и своей совестью. Эта тема была чужда «классическому» неореализму, ибо противоречила его концепции мира, в котором добро и зло были четко разграничены. Между героем, носителем человечности, и обществом, где господствовало зло буржуазных отношений, примирение было невозможно.
Несмотря на то, что неореализм не показывал ясно осознанных путей к социальному обновлению, ликвидация общественной несправедливости рассматривалась как главная и непосредственная задача. А простой человек воспринимался и изображался как внутренне уже свободный от проклятия буржуазности.
Истоки подобного понимания взаимоотношений простого человека и буржуазного общества легко обнаружить, если вспомнить, что Сопротивление было для Италии не только национально-освободительной войной против оккупантов, но и широчайшим социальным движением. Итальянский народ внутренне был готов к тому, чтобы покончить с социальным строем, которому он был обязан фашизмом, войной, национальным унижением и неисчислимыми страданиями. Этот исторический момент общественного сознания и отразил неореализм. Отсюда и характерная для него бескомпромиссность конфликта между простым человеком и буржуазным обществом.
Герой новых итальянских фильмов борется не только с враждебными общественными обстоятельствами, но и с чем-то в самом себе. Его разрывают внутренние противоречия.
Буржуазное общество соблазняет его материально-благополучным существованием, но ценой отказа от человеческого достоинства. Это общество предлагает герою принять «правила игры». Иной герой с ужасом обнаруживает свое родство с этим обществом, свою готовность на компромисс. Марчелло из «Сладкой жизни», в прошлом внушавший надежды честному интеллигенту Штейнеру, потерял человеческое достоинство, безвольно погружается все глубже и глубже в трясину буржуазного аморализма. Сильвио из «Трудной жизни» доходит почти до предела унижения.
Вместе с изменением характера драматического конфликта в фильме перемещается и прицел социальной критики. Если раньше она была целиком направлена на общество, враждебное простому человеку и глухое к его страданиям, то теперь под огонь критики попадает и «средний итальянец», приспособленчество, конформизм, стремление замкнуться в рамках частных интересов, оскудение общественного темперамента.
Мы допустили бы серьезную ошибку, если бы увидели в таком повороте темы «простого человека» свидетельство ослабления демократичности и гуманизма передового итальянского кино. Напротив, помогая осознать опасность приспособленчества, общественной пассивности, призывая к борьбе с ними, прогрессивное искусство Италии выполняет свой гражданский долг. Об этом свидетельствуют лучшие картины, созданные мастерами итальянского кино за последнее время: «Все по домам» Луиджи Коменчини, «Долгая ночь 1943 года» Флорестано Ванчини, «Вакантное место» Эрмано Ольми и другие. К этим же произведениям примыкает и «Трудная жизнь», — фильм, высоко оцененный прогрессивной общественностью Италии» (Божович, 1963: 147-148).
Правда, в XXI веке киновед Любовь Алова писала, что в «Трудной жизни» «привычка извлекать смешные гэги из любых ситуаций победила: фильм получился легкомысленно-веселым и лишь во вторую очередь социально-критическим» (Алова, 2002: 137).
На мой взгляд, сегодня трагикомедия «Трудная жизнь» по праву принадлежит к классике итальянского кинематографа. Режиссура Дино Ризи достигает здесь одной из своих вершин, как, впрочем, игра Альберто Сорди (1920-2003) и Леа Массари (1933-2025).
Киновед Александр Федоров