Глава 1: В которой появляется Великая Тайна
Профессор Септимус Сокс был человеком науки. Более того, он был человеком точной науки, и это означало, что он носил очки, имел растрепанные волосы и был способен объяснить квантовую механику тому, кто не мог сосчитать до одиннадцати, не снимая ботинок.
Но сегодня профессор стоял перед своей стиральной машиной в полном недоумении, держа в руках детальный список, составленный с педантичностью истинного ученого.
— Куда, — произнес он вслух, потому что все великие мыслители разговаривают сами с собой, — делся один носок?
Он загрузил в машину ровно четырнадцать пар носков и был в этом абсолютно уверен, потому что пересчитал их трижды, используя различные системы исчисления, включая двоичную. Двадцать восемь носков вошли. Двадцать семь носков вышли.
Один носок исчез.
Не растворился, не порвался, не превратился в пыль. Просто... исчез. Как будто его никогда и не было, если не считать грустного одинокого носка, который теперь лежал в корзине, явно тоскуя по утраченной половине.
— Интересно, — пробормотал профессор и включил чайник. Ведь все великие открытия делались исключительно за чаем. Это был научный факт!¹
Пока чайник закипал, профессор размышлял о масштабах проблемы. По его грубым подсчетам, каждая семья в мире теряла примерно 17,5 носков в год. Умножив это на население планеты, он получил астрономическое число потерянных носков. Куда же все они подевались?
— Должно же быть рациональное объяснение, — бормотал профессор, доставая свою любимую кружку с надписью "Квантовая механика: это не так сложно, как кажется. Это намного сложнее."
Глава 2: В которой профессор применяет Научный Метод
Профессор Сокс решил подойти к проблеме систематически. Он достал свой лабораторный журнал (тот же блокнот, которым пользовался для записей лекций, но "лабораторный журнал" звучит более научно, согласитесь) и составил план исследования.
Профессор пометил каждый носок водостойким маркером. Он пронумеровал их от 1 до 27, добавив к каждому номеру маленькую сноску с указанием цвета, материала и приблизительного возраста носка.
Затем установил складной стул рядом со стиральной машиной и приготовился к длительному наблюдению, вооружившись термосом чая, пачкой печенья и секундомером.
На двадцать третьей минуте цикла стирки произошло нечто необычное. Носок номер 13 (что показалось профессору символичным) внезапно замер посреди барабана. Затем начал двигаться против вращения воды, что противоречило всем известным законам гидродинамики.
— Любопытно, — пробормотал профессор, делая пометку в журнале.
На тридцать четвертой минуте цикла отжима носок номер 7 просто... моргнул. Именно так — словно глаз, он сжался и разжался, а затем исчез. Камеры зафиксировали момент исчезновения с точностью до миллисекунды.
— Великие кварки, — прошептал профессор. — Они делают это намеренно!
Глава 3: В которой рождается Великая Теория
Через три чашки чая и семь печенек профессор Сокс пришел к выводу, который перевернул бы мир, если бы мир имел привычку переворачиваться от научных открытий. К счастью, мир был слишком занят вращением вокруг собственной оси.
Дело было не в том, что носки исчезали случайно. Дело было в том, что они мигрировали целенаправленно!
— Эврика! — воскликнул он, расплескав чай на формулу, которую записывал мелом на доске. — Стиральная машина — это портал!
Но не просто портал. Это селективный межмерный транспортер, реагирующий исключительно на определенный тип материи в форме носков.
Теория была элегантна в своей простоте: когда белье вращается в барабане на высоких оборотах, создается локальное искривление пространства-времени. Размер этого искривления — примерно с носок среднего размера. И носки, будучи предметами, которые всю жизнь проводят в темноте, влажности и тесноте, естественным образом стремятся к свободе и приключениям.
Поэтому они и сбегают в поисках лучшей жизни.
Профессор начал лихорадочно записывать формулы:
"Вероятность побега = (Скорость вращения × Неудовлетворенность жизнью) / (Привязанность к паре × Качество резинки)"
— Конечно! — бормотал он, покрывая доску все новыми вычислениями. — Вот почему чаще всего исчезают старые носки с растянутой резинкой — они менее привязаны к своему хозяину!
Глава 4: В которой профессор обнаруживает Портал
Убедившись в правильности своей теории, профессор решил найти прямые доказательства существования портала. Он провел целую ночь, модифицируя свою аппаратуру, добавив к ней самодельный детектор аномалий пространства-времени (который представлял собой модифицированный металлоискатель с приделанными к нему лампочками от гирлянды).
На следующее утро он загрузил в машину новую партию носков — на этот раз специально купленных для эксперимента дешевых носков сомнительного качества. Если его теория была верна, они должны были сбежать с особым энтузиазмом.
Детектор начал мигать и пищать уже на двадцать первой минуте.
А на тридцать седьмой минуте профессор увидел это собственными глазами.
Крохотная дыра в пространстве открылась в левом верхнем углу барабана. Через нее был виден другой мир — мир ярких красок и удивительных форм.
Мир, где носки росли на деревьях, как фрукты.
Где носочные стада паслись на лугах из мягкой фланели.
Где высились города из вязаной шерсти с башнями, уходящими в небеса.
— Невероятно, — прошептал профессор. — Носочная Вселенная!
Через портал он видел носочную цивилизацию во всем ее великолепии. Носочные поезда ехали по рельсам из эластичных лент. Носочные дирижабли плавали в небе. А в центре самого большого города возвышался грандиозный памятник Неизвестному Носку, первопроходцу, который совершил исторический побег из стиральной машины некоего мистера Джонсона в далеком 1987 году².
На постаменте была высечена надпись: "Первому из нас, кто осмелился мечтать о большем."
Глава 5: В которой профессор совершает Великое Путешествие
Любой нормальный человек на месте профессора вызвал бы журналистов, связался с научным сообществом или, на худой конец, написал бы об открытии в социальных сетях. Но профессор Сокс был ученым. А ученые, как известно, должны исследовать.
Поэтому он сделал единственно возможное в данной ситуации: попытался пролезть через портал размером с носок.
С точки зрения физики это было абсолютно невозможно. С точки зрения здравого смысла — тоже. Но профессор применил принцип "а что если?" к своему телу и каким-то образом умудрился протиснуться через отверстие, которое было явно меньше его головы.
Возможно, секрет крылся в его любимом твидовом пиджаке, сотканном из шерсти овец, которые паслись на холмах у Стоунхенджа. А может быть, сама Вселенная решила подыграть научному любопытству.
— Добро пожаловать, — произнес величественный голос, — в Свободную Республику Потерянного Белья!
Профессор огляделся. Он стоял на площади, вымощенной разноцветными нитками, в окружении зданий, которые выглядели как архитектурные шедевры, созданные из гигантских клубков пряжи. Перед ним стоял носок — элегантный, шерстяной, в маленьком цилиндре и с моноклем.
— Вы носите цилиндр, — заметил профессор, потому что это была первая мысль, пришедшая ему в голову.
— Естественно, — ответил носок с легким аристократическим акцентом. — Я мэр этого города. Меня зовут Его Превосходительство Левый Шерстяной в Полоску, герцог Пяточный, но друзья называют меня просто Лефти. А вы, я полагаю, представитель расы Больших Ног?
— Да, меня зовут профессор Септимус Сокс, — представился профессор. — И я изучаю феномен исчезновения носков в стиральных машинах.
Глаза мэра Лефти (вернее, то место, где у него должны были быть глаза) заблестели:
— Наконец-то! Кто-то из вашего мира заинтересовался нашей судьбой! Пожалуйста, позвольте показать вам наш замечательный город.
Глава 6: В которой раскрывается Устройство Носочного Собщества
Экскурсия по столице Носочной Республики оказалась удивительно познавательной. Профессор узнал, что местное общество было организовано по довольно сложной системе.
— Видите ли, — объяснял мэр Лефти, ведя профессора по Главной Эластичной улице, — мы создали общество, основанное не на происхождении, а на личных качествах. Хотя, признаю, определенная дискриминация по материалу изготовления все-таки существует.
Шерстяные носки, как выяснилось, традиционно занимались интеллектуальным трудом и искусствами. Хлопковые составляли костяк рабочего класса — честные, надежные, практичные. Синтетические носки стали пионерами в области высоких технологий, а носки из смесовых материалов были дипломатами и посредниками между различными фракциями.
— А что происходит с носками, которые попадают к вам в одиночестве? — спросил профессор, заметив группу грустно выглядящих носков, сидящих в небольшом парке.
Мэр Лефти печально покачал цилиндром:
— Ах, это наша самая большая проблема. Разлученные пары очень тяжело переживают одиночество. Мы построили для них специальные учреждения.
Он провел профессора к величественному зданию в готическом стиле:
— Это Дом Одиноких Носков. Здесь они получают психологическую поддержку, занимаются творчеством и ждут возможного воссоединения со своими парами.
Внутри царила атмосфера меланхоличного творчества. Носки читали стихи, писали мемуары, рисовали абстрактные картины и занимались философией.
— Вот наш самый известный поэт, — шепнул мэр, указывая на элегантный черный носок, сосредоточенно сочинявший что-то. — Его зовут Байрон Правый. Он прибыл к нам три года назад и с тех пор написал семь томов стихов о разлуке и поиске смысла.
Профессор подошел поближе и прочитал строки:
"О, где же ты, моя вторая половинка?
Ищу тебя в безбрежности миров.
Быть может, ты лежишь в корзинке
У ног хозяина, средь белых снов..."
— Это очень трогательно, — признал профессор.
— Да, но у нас есть и более оптимистичные отделы, — улыбнулся мэр. — Пойдемте, покажу вам нашу гордость.
Продолжение читайте бесплатно по ссылке на сайте автора:
😽Читайте другие статьи на канале💗
👇 Присоединяйтесь к сообществу в Telegram:
https://t.me/anybookyouneed