Согласно психоаналитической теории, мания и меланхолия представляют собой две неразрывные стороны единого психического расстройства. Словно двуликий Янус, эти плоскости устанавливают " водораздел" в виде психических защит и направляют либидинальную энергию в по тому вектору, к которому развернуты: меланхолия — это лик, обращенный вовнутрь к невыразимой скорби по утраченному объекту и саморазрушительной боли; мания — ее оборотная сторона: яркая, насыщенная, раскрывающаяся в своем очаровании праздности и могущества.
Маниакальный субъект, подобно мифологическому стражу, раздвоен: его лицо, видимое для мира , демонстрирует триумф и победу, всемогущий контроль и обладание "святым источником" изобилия и благополучия; в то время как второе, скрытое, проступает сквозь этот чарующий лик, и если вглядеться, то можно заметить горькое отчаяние в застывшей улыбке. Лихорадочная активность - это способ отвернуться от внутренней, полноводной тоски и бессилия. Внешняя неустойчивость темперамента, проявляющаяся в циклотимических колебаниях между гиперпродуктивностью, бравадой и состояниями пассивности и изоляции, является маркером глубинного конфликта.
Как постулирует Фрейд, ключ к пониманию этого феномена лежит в экономике психической энергии. Меланхолия характеризуется тем, что «Я» оказывается опустошенным: огромное количество либидо (психической энергии) связывается в мучительном процессе «контринвестирования» — бессознательной работы по удержанию амбивалентной связи с утраченным объектом, который теперь интроецирован (включен) в самое «Я» и атакует его изнутри.
Мания же возникает в тот момент, когда в результате какого-либо события или внутреннего сдвига эта титаническая работа внезапно прекращается, открывая шлюзы для психической энергии. «Я» преодолевает утрату объекта, и вся энергия, ранее оттянутая на связывание боли, одномоментно высвобождается. Это и есть то «экономическое условие», которое определяет переживание внезапного триумфа и ликования. Маниакальный пациент демонстрирует, что он, наконец, «освобожден от объекта, заставившего его страдать».
В этом состоянии «Я» не просто освобождается, но и переживает нарциссический триумф. Высвободившееся либидо, больше не связанное скорбью, обращается не на новый внешний объект, а затопляет само «Я». Таким образом, «Я… может наслаждаться тем, что признает себя в качестве лучшего, превосходящего объект». Эта либидинальная атака направляется теперь на тот самый внутренний объект, который прежде держал «Я» в плену, позволяя ему на время ощутить абсолютную власть и свободу от мучительной зависимости. Однако это торжество иллюзорно, ибо основано не на разрешении конфликта, а на его энергетическом срыве, что и предопределяет циклический возврат к меланхолии.
Маниакальный пациент ставит своей целью низвести объект с пьедестала; ему важно , в обход скорби и настоящих связей, выстраивать отношения с объектом в виде либидинальной игры, как если бы он дразнил тень некогда могущественного идола.
Автор: Уварова Оксана Игоревна
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru