Сергей Красилов заболел неожиданно. Неожиданно для себя, конечно. Когда объявили о новом вирусе, а потом поголовно всех посадили на карантин – Серёга был уверен, что здоров. А потому с особой осторожностью выходил в магазин, добросовестно использовал маски и респираторы, а все упаковки с продуктами потом тщательно обрабатывал спиртом. Был у него остаток от деда, в канистре. Сам парень не пил, а возможно, что зря.
Может быть, употреби он рюмочку внутрь, проклятая зараза и не распространилась бы в организме так глубоко, запустив свои мерзкие щупальца в нервную систему. Красилов свято верил в то, что здоров, совершенно по-идиотски забыв о том, что во время работы (а трудился он консультантом по строительным материалам) каждый, кто умел дышать – так и норовил, сволочь такая, чихнуть не в платочек или на худой конец, ладонь, а именно на него, Серёгу.
Непростительная самоуверенность сыграла с парнем злую шутку. Нет, он не начал кашлять или температурить. Сергей просыпался с утра и чувствовал невыразимую тоску от того, что настал очередной день карантина. Красилов вставал, пил кофе, включал ноут, смотрел фильмы и клипы, а тоска всё разрасталась, закрывая небо над головой, а затем превращая его в сизое брюхо какого-то чудовища.
Да, Сергей ничего не знал о новой болезни, кроме того, что кричали из каждого ноутбука – что вирус смертельно опасен!
Несколько лет тому назад, будучи юнцом, парень, наверное, мечтал бы о такой свободе. Занимался бы целыми днями тем, что давно откладывал. Но в этот раз его хватило на то, чтобы достать забытый велотренажёр с балкона, протереть с него пыль и пару раз с энтузиазмом покрутить педали. На этом его саморазвитие затормозило.
Удивительно было то, что ему не хотелось ровным счётом ничего, не доставляли удовольствие самые излюбленные занятия. И вскоре Сергей понял, почему.
Это была свобода заключённого, запертого насильно в четырёх стенах, а потому не радовали никакие изыски. Зато тревога росла изо дня в день. Через полмесяца такой жизни Красилов перестал спать. Он вертелся на уютном, продавленном в нужных местах диване, плотно прикрывая веки, смотрел до одури самые скучные фильмы, слушал нудные рассказы -- всё было бесполезно.
На четвёртый день жуткой бессонницы мир вокруг начал покрываться бордовым маревом. А потом… Парень оказался в диковинном сне, в котором бродил по неведомым мрачным лабиринтам и пытался дозваться хоть кого-нибудь.
Очнулся он, когда обнаружил себя сидящим на перилах балкона. Металл противно холодил застывшие руки, которыми почему-то было невозможно двинуть, словно они приросли к дрянным железякам, покрытым облезшей краской. Далеко внизу незнакомые люди растягивали под ним что-то круглое, похожее на батут. Сравнение показалось забавным, Сергей улыбнулся, ещё не осознав, что именно происходит. Какие-то люди, стоя поодаль, снимали его на камеры телефонов. Его?!
Парень попытался выпрямиться, но застывшее тело неуклюже качнулось и опасно накренилось в сторону людей с батутом. Да что такое?! Как он здесь вообще оказался?!
Спросить был некого.
-- Парень, ты лучше слезай сам потихоньку, пока не упал! Прыжок с третьего этажа -- тебе ничего не даст! Максимум поломаешься! – Прокричал ему снизу какой-то мужик в штатском.
Серёжа попытался сместиться в сторону родной квартиры, но в этот момент сверху на него свалилось что-то тяжёлое, увлекая за собой на балкон. Он попытался вскочить и тут же получил смачную оплеуху, которая надолго отправила его в нокаут.
Красилов окончательно пришёл в себя только в окружении нескольких здоровых мужиков. Спасатель (а это был именно он), прыгнувший на предполагаемого камикадзе с соседского балкона сверху подобно гепарду на антилопу – открыл дверь полицейским, которые до этого долго и безуспешно боролись с дверным замком.
Надо отдать должное представителям правопорядка, ибо навешали Сергею совсем немного, чисто для профилактики. Чтобы ценил жизнь. Потом нацепили на него наручники, сопроводили вниз в чём он был, а именно – в трико, футболке и одном резиновом шлёпанце на босу ногу, посадили на заднее сиденье машины, где багровый седоусый майор прочитал ему лекцию о вреде суицидальных мыслей для организма в частности, а также для всех окружающих в общем.
-- Я так понял, ты инфицированный. Смотри. Ребятам спасибо скажи, что головёнку тебе не открутили. Вот сколько человек ты мне заразил?! – Майор повернулся к нему с переднего сиденья, посмотрел налитыми кровью глазами и вздохнув, пробормотал, -- хорошо приложили-то.
-- Спасибо, -- ответил Сергей, ощущая, как набухает левая скула и заплывает глаз. При этом он наивно полагал, что скоро его отпустят домой, на любимый диван.
-- Итак, рассказывай, что произошло. Что употреблял, в каких количествах? -- Равнодушно спросил седоусый.
-- Ничего не употреблял. Плохо мне, уже несколько дней, -- чистосердечно ответил Красилов, -- кажется, я заболел.
Ко лбу парня тут же приставили пистолет, правда не настоящий, а тот, что меряет температуру.
-- Тридцать семь и девять, -- сказал майор, глядя на циферблат и другой рукой натягивая на побледневшее лицо неведомо откуда взявшуюся маску, -- что ж, дружок, тебе повезло. Сейчас пересядешь в другую машину.
Он не соврал. Сергея под зорким присмотром пересадили в автомобиль «неотложки», где его бегло осмотрел закутанный в белое и оттого похожий на инопланетного гостя медработник.
-- Похоже, он заражён, -- из-под пластиковой маски, глухо произнёс он.
Красилова куда-то повезли. Позвякивали в пустом салоне какие-то медицинские штуковины и так же примерно дребезжали мысли в голове Серёги. Он понял, что его везут в больницу и эта мысль вызвала даже облегчение, что немного перекрыло жгучий стыд, который охватывал его при мысли о том, что он натворил.
В больнице Сергей первым делом испугался. Потому что везде были всё те же безликие фигуры в белых защитных костюмах, пластиковых забралах и очках. Они задавали одинаковые вопросы, и парень по десятому кругу рассказывал свою печальную историю. Жгучий стыд немного утих и к тому времени, когда его привели в палату, Красилову начало казаться, что ничего страшного не произошло. Потом у него взяли кровь на анализ и проводили дальше.
Палата оказалась на двоих. Вполне приличная палата с туалетом и даже душем, если бы не одно обстоятельство – дверь была без ручек и закрывалась на ключ снаружи.
Соседом оказался старичок, лежащий на кровати и укрытый одеялом до подбородка. Измученный Сергей не успел обрадоваться, что народу мало и он сможет выспаться, потому что в этот момент дедуля заговорил:
-- Я спросил её – хочет ли она есть? Она сказала – да. Тогда я предложил ей салат и суп. Она поела и захотела погулять…
-- Здравствуйте! – вздрогнув от неожиданности, отозвался Серёга, -- вы про кого?
Старик тут же замолчал, а через несколько минут снова начал рассказывать про неведомую женщину, которую пытался накормить. Текст был один в один тот же, что и сначала, даже с паузами в тех же местах.
По прошествии нескольких часов Красилов выучил текст соседа по палате наизусть и выяснил одну невесёлую очевидность. Дедуля произносил несколько фраз, словно заевший трек, замолкал на пару минут, а потом включался снова. Все попытки разговорить старика были бесполезны. Он смотрел в потолок, не видя парня и выдавал одно и то же. Сергею стало страшно.
В конце концов, решив, что с приходом ночи дед успокоится, Красилов нырнул в постель и попытался расслабиться. Не тут-то было! Сосед продолжал свой бесконечный монолог до утра. Не помогали ни уговоры, ни подушка, плотно прижатая к голове, ни одеяло, намотанное в виде гигантской чалмы. Старческий голос упорно прорывался сквозь ненадёжные тканевые преграды и не было от него спасения. Сердце Красилова заходилось в бешеном ритме, едва завесу опускающегося сна разрывал скрипучий монолог о еде. Серёжа даже встал, решив, что старик голоден и попытался покормить его из пластикового контейнера с картофельным пюре, который он заметил на тумбочке. Но дед замотал головой и от еды отказался.
Ощущение стремительно летящего в тартарары мира усилилось с рассветом. Когда щёлкнул в замке ключ, Сергей сидел на кровати, угрюмо уставившись перед собой и шевелил губами, вторя фразам соседа.
-- Завтрак! – коротко сказала безликая женщина в белом защитном комбинезоне и выставила перед парнем контейнер с овсянкой и пластиковую кружку с кофейной бурдой.
-- Послушайте! – взмолился Красилов, -- можно перевести меня в другую палату? Этот… дедуля всё время говорит одно и то же.
-- А, да, -- равнодушно ответила санитарка, ловко сунула несколько ложек каши старику в рот, дала запить жидкостью из кружки и направилась к двери, -- врач скоро придёт с обходом, у него попросите.
Она ушла, оставив после себя вездесущий запах антисептика и вспыхнувшую в душе парня надежду.
Врач пришёл не один, с двумя такими же инопланетными личностями. О том, что именно это и есть доктор, парень догадался по командному тону последнего:
-- На что жалуемся, больной?
-- Ни на что, -- промямлил Сергей.
-- Хм, значит здесь оказались из желания поразвлечься? – хмыкнул эскулап. – В крови у вас никаких запрещённых веществ не обнаружено. Стало быть, просто решили полетать?
-- Я… Несколько дней не спал, -- вновь заливаясь жгучим стыдом за вчерашнее, сказал Серёга, -- отпустите, пожалуйста. Я всё осознал.
-- У вас вирус выявили. Куда же вас отпускать, чтобы людей заражали? Полечим, потом поедете домой, -- успокоил его доктор.
В их разговор ворвался очередной монолог деда, и Сергей взмолился о переводе.
-- Сделаем, -- кивнул врач и направился к выходу.
… В другую палату Красилова перевели после обеда. Попрощавшись с бормочущим своё дедом, Серёга с облегчением пошёл вслед за необъятных размеров санитаркой.
Новое прибежище оказалось намного просторнее и многолюднее. Сначала было заполнено пять спальных мест. Больные были разнополые и разношёрстные. По мере приближения сумерек, оставшиеся три койки были заняты. Красилов смотрел на соседей и чувствовал, что мир уже бултыхнулся в бездну безумия и продолжает полёт в чудовищную глубину.
Он успел познакомиться лишь с одним соседом, который показался ему вменяемым более всех – с мужичком лет сорока по имени Виктор.
-- Это психушка? – шёпотом спросил Сергей.
-- Нет, конечно. Это наркология, психосоматическое отделение. Здесь самые острые, -- пояснил Витя. – А ты как сюда попал?
Красилов в очередной раз поведал о своём странном помутнении.
-- Ясно. Выглядишь неплохо. Значит, скоро отправят тебя домой или в ПНД, -- отозвался Виктор, стремительно вертя в руке пуговицу, -- лучше бы домой, конечно. В больничке хреново. А ещё там есть портал в другой мир.
Началось, -- с тоской подумал парень, наблюдая за тем, как Витя чуть не открутил пуговицу на пижамной куртке и взялся за следующую. Конечно, портал в другой мир должен быть непременно в ПНД. Где же ещё?
Но он ошибался. Потому что «началось» много позже, с наступлением темноты.
Мужик, который лежал на койке справа, видно совсем рехнулся, потому что разделся догола и начал приставать к женщинам. Те подняли дикий визг, от которого у Сергея немедленно заложило уши и дальнейшее представление он наблюдал, как в берушах.
Мужик убежал в душевую, но не для того, чтобы одеться – он выскочил с ведром воды и принялся обливать всех вокруг. А потом ещё и ещё. Вскоре палата напоминала потерпевший катастрофу «Титаник», который с минуты на минуту пойдёт ко дну.
Визг и вопли сменялись чьим-то безумным хохотом. Неизвестно, чем бы закончилась война мужика с его белогорячечными призраками, если бы не прибежали санитары и не привязали враз присмиревшего бойца к кровати.
Остаток ночи Сергей тщетно пытался уснуть на мокрой постели под громкие вопли сумасшедшего, который умолял развязать его.
Ночное побоище окончилось неожиданно приятным событием: тем, что утром его и Виктора эвакуировали в другую палату. Здесь был всего один парнишка, тихий и щуплый. Он задумчиво смотрел на новоприбывших.
-- Не буйный? – первым делом опасливо поинтересовался Витя.
-- Нет. У меня вирус, а все больницы заняты. Вот сюда привезли, -- коротко и вяло ответил тот.
-- А. Это фигня, -- облегчённо вздохнул Виктор, -- лишь бы не начал водой обливать или с членом наперевес кидаться. Как звать?
-- Илья Гольцов, -- ещё грустнее сказал парнишка.
В новой палате было светло, тихо и почти уютно, если не обращать внимания на закрытые на замок двери и зорко следящую за всем происходящим камеру в углу. Серёжа успокоился и даже от скуки охотно начал рассказывать истории из своей жизни и слушать Виктора.
Примерно тогда и выяснилось, что Илья всё-таки попал сюда не совсем случайно. Сидя дома, он настолько уверился в своей болезни, что начал звонить в «неотложку». Медработники приехали, взяли анализы и отбыли, но Гольцов продолжал вызывать «скорую». На третий раз его увезли. В больницу, как он и хотел.
-- Ну ты идиот, -- покачал головой Виктор, -- хоть понимаешь, что добровольно оказался в «нехорошей больнице»?
Но в психику Ильи видимо тоже запустила щупальца инфекция, потому что он лишь кротко кивал и грустно улыбался.
Как-то раз после обеда они вновь начали травить байки. Обычно разговаривали Сергей и Витя, Илья помалкивал и лишь иногда тихонько смеялся, давая понять, что участие в беседе всё же принимает.
-- Помнишь, ты про больничный портал говорил? Расскажи, -- вдруг вспомнил Красилов.
-- Ооо, -- поскучнел Виктор и вновь нервно затеребил и без того висящие на честном слове пуговицы, -- там, брат, непросто всё. Расскажу, конечно, но тсс! Между нами!
-- Само собой! – замирая от предвкушения, как в детстве, когда с ребятами травили страшные истории в летнем лагере, сказал Серёга.
-- Портал, да. В больничке, -- прочистив горло, Виктор назвал адрес, почему-то опасливо оглядевшись, -- находится в одном из зданий. Там же много строений, всё равно, что городок в городе. Я в этой больничке раза три лежал. Как весна – так крышу сносит, особенно если употребляю. Как-то сбежал с прогулки, так удачно подвернулось. Решил ночи дождаться, а потом перелезть через забор. Ну я обломался, конечно, там ограду даже Исенбаева не перепрыгнет. Но пока ждал ночи, забрался в одно здание. Неприметное совсем, серое, похоже на трансформаторную будку. И дверь открыта. Вроде дворницкой что ли. Какие-то мётла, лопаты, ящики с песком по углам стояли. Лепилы меня до позднего вечера так и не хватились. А я сидел, прислонившись спиной к стене и дремал. Ждал, пока стемнеет.
И тут началось.
Вечером, когда пришло время таблетки давать и уколы делать – меня хватились. Забегали по территории. Я их увидел в приоткрытую дверь. Ну, думаю, всё, попался. Встал и вжался в стену, как будто это могло спасти. Через некоторое время чую: мягко стало спине. Хотел повернуться и… Провалился. Вот так, натурально, как будто оказался за прозрачной перегородкой.
Главное, видел, как дверь открылась, двое лбов здоровенных с фонариками зашли. Мазнули лучами прямо по мне, а не увидели, прикинь? Жутко стало. Оглянулся, а там вроде пещеры, лаз с человеческий рост уходит куда-то. Тут я реально кирпичей отложил.
Рванулся назад, то есть вперёд получается и оказался перед выпученными глазёнками санитаров. Те меня и приняли. Спрашивают: «Ты где так хорошо прятался?» Я промолчал, конечно. Не рассказывать же про портал? -- Виктор судорожно вздохнул, словно восстанавливая перед внутренним взором сюрреалистичную картину.
Окончательно открутив пуговицу, он рассеянно повертел её в руках и сунул в карман. Сергей поморгал, возвращаясь в реальность. Удивительно, но показалось, что во время рассказа Виктора, он сам побывал внутри того строения.
– Так ты не узнал, куда ведёт тот проход? – с любопытством спросил он.
Красилов, конечно, не поверил соседу по палате. Просто стало интересно, до какого размера может разрастись в своём буйстве фантазия несчастного больного.
– Нет, конечно, – ответил тот, – я, может быть псих, но не настолько, чтобы переться в неизвестность, откуда и выхода нет, возможно.
– А я бы пошёл. Посмотрел. Интересно же, – закинув руки за голову, мечтательно сказал Илья, – вдруг там мир, полный легкодоступных красавиц?
– Или монстров, – скептически усмехнулся Виктор, – оно ведь по-всякому может быть, браток. Совсем необязательно, что именно так, как хочется тебе.
– Да ну. Я бы посмотрел, – отмахнулся парень.
– Где ещё быть порталу, как не в дурке? – рассеянно заметил Серёга.
– Не веришь? Как-нибудь проверь. Я тебе ориентиры подскажу! – развеселился Витя.
-- Нет уж, надеюсь не представится такая возможность, – суеверно сплюнул через плечо Сергей.
В этот момент Красилов ощутил, как в очередной раз деформируется реальность. Взглянул на прозрачные двери палаты – и натурально офигел. Мимо их комнаты дефилировала абсолютно нагая и довольно красивая девица. Шла она легко и непринуждённо, а потому Красилов вновь испугался за свой рассудок.
-- Ты это видишь? – севшим голосом спросил он у Виктора.
-- А, -- внезапно обрадовался мужичок, -- это ж Люська! Я с ней в палате лежал. Красивая, зараза! Любит вот так погулять, в чём мать родила. Если санитарки дверь не закроют, пока своими делами занимаются – обязательно скинет всю одёжку и выскользнет. Люсь, привет! – заорал он, размахивая руками.
Девица не обратила на него внимания, потому что ускорилась, а за ней, тяжело топоча, пронеслись две дородные санитарки. Вскоре они появились втроём. Люся шла в центре с прежней грациозностью, нисколько не сконфуженная тем фактом, что её поймали.
-- Дурдом! – покачал головой Сергей.
Если бы он знал…
Через пару дней пришла санитарка и велела собирать личные вещи. К тому времени Сергей выглядел почти прилично: Илья сжалился над ним и попросил, чтобы мать принесла из дома пару лишних шлёпанцев. Теперь Красилов щеголял в тапках Ильи, которые пришлись ему почти впору.
-- Ты тоже собирайся! – велела Безликая Гольцову.
Тот радостно крякнул и кинулся паковать вещи, которых, в отличие от Серёги, у него было немало: мама постаралась.
-- Везёт, домой поедете, -- протянул Виктор, с завистью наблюдая за ними.
-- Я к тебе приду обязательно, передачку принесу, -- пообещал счастливый Сергей.
-- Надеюсь, и меня скоро выпишут, -- ответил Витя.
Они обнялись на прощание. Пришла Безликая и отвела Илью и Сергея к выходу.
Возле двери стояли два здоровых санитара, курили, негромко переговаривались. Взглянули на подошедших без всякого интереса.
– Вы нас по домам развезёте? – полюбопытствовал Сергей у двух гориллоподобных медбратьев.
На улице было очень холодно, и он мгновенно озяб в своей футболке и шлёпанцах на босу ногу.
– Куда велено, туда и доставим, – равнодушно ответил один из них, щелчком отправляя окурок в мусорку, – давайте грузитесь в салон.
Поёживаясь от ледяного, пробирающего до костей, ветра, парни без пререканий влезли в кузов серой «буханки» с красным крестом на боку. «Это ничего, что в таком виде, – думал Сергей, вновь покрываясь испариной при воспоминаниях о том, что натворил, – лишь бы высадили подальше от подъезда». Ему вовсе не хотелось попадаться на глаза соседям.
Душу окутало умиротворение, почти до слёз, правда слегка замутненное непонятной тревогой. Радовало и то, что ключ от квартиры не потерялся во всех передрягах и при выписке его вручили законному владельцу.
В себя он пришёл, когда машина заехала в просторный двор и начала петлять по проездам, напоминающим улицы. «Больница!» – осенило парня, и он ошарашенно посмотрел на меланхоличного Илью. Тому, похоже, было всё равно, куда его везут. «Буханка» остановилась.
-- Выходите! – санитар обернулся к ним.
-- Так это больница? – у Сергея перехватило дыхание.
-- И чё? – было видно, как напрягся медбрат, -- не пойдёшь, что ли? Давай вперёд, там разберутся, что с вами делать.
Шальная мысль о том, что можно попробовать вырваться из-под охраны – тут же покинула голову Красилова, едва санитар, выпуская их наружу, нечаянно поиграл мышцами. И потом, оказавшись в палате, где было человек десять – Сергей ощутил, как его начинает накрывать волной безразличия.
-- Что это за больница? – только и спросил он у соседа, щуплого старичка, очень похожего на Эйнштейна, с такими же весёлыми глазами и пышной шевелюрой.
Довольно улыбнувшись, словно поведал о чём-то очень хорошем, дед назвал адрес, о котором рассказывал Виктор.
«Надо бы проверить, правда ли здесь есть портал?» -- мысленно горько усмехнулся парень, укладываясь на кровать.
На следующий день рано утром Сергея, Илью и ещё несколько больных отправили на флюорографию. Два санитара, сопровождающие их были то ли сонными, то ли с похмелья и в какой-то момент одновременно отошли в сторону.
-- Пойдём, -- спокойно подошёл к Сергею Гольцов.
Ничего не подозревающий Красилов решил, что их зовут куда-то ещё и покорно направился вслед за приятелем. Выйдя на улицу, они прошли несколько шагов, прежде чем Илья воровато оглянулся и сказал:
-- Бежим!
Серёга, который не успел толком ничего сообразить, скорее от испуга бросился бежать следом. Гольцов петлял, как заяц, попавший в прицел, закладывал невероятные виражи и крался извилистыми аллеями, коих здесь было предостаточно. Уйдя достаточно далеко от возможной погони, парень остановился в густой тени раскидистого каштана.
-- Смотри, видишь? По описаниям похоже на ту каморку, про которую рассказывал Виктор, -- он показал на невзрачный кирпичный домик.
-- Ты серьёзно собираешься узнать, есть ли там портал? – озабоченно спросил Сергей.
Ему теперь было не смешно и проверять ничего не хотелось. Да и то, что они натворили – теперь тоже казалось чистым безумием. «Лучше вернуться, -- твердил ему здравый смысл, -- ведь мы здесь, как в тюрьме. Сбежали и возможно, нам за это ещё накинут срок». От этой мысли резко зачесалось тело во всех мыслимых местах и парню стоило большого труда сдержаться и не начать остервенело драть ногтями кожу.
-- Да, -- коротко кивнул Илья, -- а чего бояться? Там не хуже, я уверен.
И пока Сергей размышлял, как лучше объяснить другу, что им надо вернуться – Илья ужом выскользнул из убежища и стремительной тенью пронёсся к серой будке. Сергею не оставалось ничего, как последовать за товарищем.
Войдя внутрь, они остановились перед кирпичной стеной, таращась на неё, словно ожидали, что сейчас перегородка разверзнется. Серёге вдруг на секунду показалось, что по шероховатой поверхности прошла небольшая рябь, как по воде.
-- Нет, -- внезапно ощутив странную робость, сказал Красилов, -- я не пойду. Не обессудь, я вернусь в палату.
-- Пойдёшь, -- непререкаемым тоном возразил Илья. Сергей удивлённо перевёл на него глаза. Куда делся вечно робкий мямля Гольцов? Сейчас перед ним стоял уверенный в себе молодой мужчина, -- мы пойдём туда вместе.
Совершенно неожиданно для Красилова, он схватил его за грудки, развернул спиной и со всей силы прижал друга к стене. Ничего не произошло, кроме того, что Серёга ощутимо приложился хребтом о твёрдую поверхность. Ощущая жаркое дыхание Гольцова у своего лица, он собрался от души врезать Илье – именно так бы сделал, если бы не ощутил, как стена словно начинает разжижаться, теряя свою твёрдую консистенцию.
В следующую секунду Сергей улетел в пустоту, увлекая за собой Гольцова.
-- Твою мать! – он почти тут же вскочил на ноги и замер, не веря своим глазам.
Всё было именно так, как рассказывал Витя: перед ними вместо стены оказалась прозрачная перегородка, сквозь которую парень отчётливо видел лопаты, грабли и метёлки, громоздящиеся в углу, ящики с песком вдоль стен, какие-то вёдра.
Он ошарашенно огляделся. В глубину уходил пугающий тёмный лаз примерно с его рост. Илья успел подняться и тоже стоял рядом, кусая губы и хмурясь.
-- Что скажешь теперь? – спросил он, обводя пространство рукой. – Если снова заладишь своё, мне придётся тебя убить.
Гольцов бледно ухмыльнулся, давая понять, что это шутка, но Сергею стало крайне неуютно.
-- Ладно, -- натянуто улыбнулся в ответ он, -- только уговоримся: посмотрим, что там и сразу обратно.
-- Само собой, бро! Ну что, двинули? – просиял Илья, превращаясь в прежнего, узнаваемого. От его агрессивности не осталось и следа.
– Послал бы тебя… Да самому интересно стало, – буркнул ещё не отошедший от злости Сергей.
Подойдя к узкому лазу, Илья нерешительно залез в него по пояс, потом вернулся с округлившимися глазами, показал большой палец и исчез во мраке. Чуть помедлив, Красилов торопливо шагнул за ним.
Он оказался в просторном помещении. Когда глаза немного привыкли к полумраку, Сергей разглядел стены и тусклый свет, сочившийся издалека. Больше всего это напоминало… Подземный переход, в который с улицы проникал далёкий дневной свет.
– Откуда здесь подземный переход? – задал он в пространство риторический вопрос.
Они пошли осторожно ступая, но шаги всё равно отдавались в тишине гулким эхом. По мере продвижения, свет становился более явным, отчётливо вырисовывая старую плитку, которой были выложены стены перехода. Даже запах был типичный: затхлый, с хорошо ощутимой ноткой застарелой мочи, въевшейся в ноздреватый бетон. Вот откуда он здесь, в переходе, ведущем из каморки психбольницы?
Происходящее никак не укладывалось в сознании Сергея. Но он решил про себя ничему не удивляться, поэтому, увидев перед собой обычные бетонные ступени, ведущие к дневному свету – смело шагнул дальше.
Красилов поднялся и остановился, изумлённо озираясь. Потому что он стоял рядом с выходом из метро в одном из районов столицы. Пока не сориентировался, где именно, да и не Москва то была. Точнее, Москва, да не та. Потому что, несмотря на яркое полуденное солнце – вокруг было пустынно и тихо. Единственное сходство со многими районами – дома со знакомыми названиями магазинов и кафе. Всё было привычным, с зазывающими яркими вывесками – «Шоколадница», «Рив Гош», кофейня, цветочный магазин…
Всё, за исключением главного – не нёсся по шоссе шумный поток автомобилей, не заливались человеческой лавой пешеходные переходы. Было тихо и пусто. Ни единой машины, ни одного человека.
– Что думаешь? Может быть, вернёмся? – потоптавшись на месте, оглянулся на Илью Сергей.
Он ощущал страшный диссонанс оттого, что знакомая обстановка была не совсем такой, какой должна быть.
– Это параллельный мир? – спросил у него Илья.
– Думаю, да, – пожал плечами Сергей, – не Москва точно. Людей и машин не видно. Что, если в этом мире вообще никого нет?
– И ещё кое-что, – Илья обвел рукой окружающие их здания, – присмотрись, ничего не замечаешь?
Сердце Красилова забилось сильнее, когда он вгляделся в ряды витрин. В помещениях было пусто, но Серёжа заметил одну странную особенность. Все магазины были без дверей. То есть совсем. На тех местах, где обычно располагался вход – он действительно был, но без дверей, просто в виде зияющих пустотой арок.
– Очень странно. Магазины без дверей. Как же они закрываются? Давай-ка вернёмся, дружок, – развёл руками в стороны Сергей, которому происходящее не нравилось всё больше.
Страх постепенно забирался под футболку холодным дыханием неприятно раздражая разгоряченное тело. Это был не их мир и вряд ли он был рад чужакам.
– Пойдём, пройдёмся немного. Обещаю, через полчасика уйдём, – взмолился Гольцов.
Красилов хотел было плюнуть на товарища и попросту развернуться, но посмотрел в просительные глаза и… Поддался на уговоры. Парни двинулись вдоль по необычайно тихой улице и вскоре свернули в один из дворов, обнесённых решетчатым забором.
Здесь тоже было тихо и пусто, но внимание друзей привлекло не это, а то, что в жилых подъездах не было видно входных дверей. Создавалось впечатление, что их никогда и не существовало – ни намёка на то, что здесь находились когда-то дверные петли, лишь отполированная годами гладкая деревянная арка над входом.
– Странно, правда? Как жить, если нет дверей? – задумчиво проговорил Гольцов. Подойдя ближе, он потрогал отполированную поверхность.
– Да брось, видно же, что никто здесь не живёт. Этакая параллельная реальность без людей, – Серёга начал терять терпение.
Решил про себя – ещё пару минут и развернётся. Уйдёт. А Илюха пусть сам выбирается.
Думать об этом было неприятно, словно он замыслил гадость, и Красилов тянул до последнего.
– Зайдём в подъезд, посмотрим, что там, – окончательно рассердив Сергея, сказал Гольцов.
– Не, бро, дальше без меня! – решительно выпалил Красилов и развернулся, показывая всем своим видом, что намерен уйти.
Он сделал шаг, ожидая, что Илья кинется вслед за ним, но позади царила тишина. Обернувшись, он с досадой понял, что друг всё-таки проскользнул дальше. Плюнув и чертыхнувшись, Серёжа поспешил за ним. Нельзя вот так бросить и уйти. Кто знает, какие опасности подстерегают парня внутри здания?
Оказалось, Илья ушёл совсем недалеко. Он стоял на площадке первого этажа и таращился на двери. Точнее, на арки, ведущие прямиком в чужие квартиры.
– Ну бред же! – расстроенно воскликнул Гольцов и шагнул внутрь ближайшего жилища.
Сергей молча последовал за ним. Выглядела квартира абсолютно обыкновенно. Единственное – не было даже намёка на какую-либо мебель, голые стены, словно хозяева недавно сделали средний ремонт, из разряда косметических и для этого на время вывезли все вещи.
– Смотри! – позвал Илья.
Он стоял возле входа на кухню. В ней царила такая же пустота – ни намёка на плиту или хотя бы банальную раковину со смесителем. Тоже самое ожидало их в ванной и туалете. Никакой сантехники или хотя бы труб.
Растерянность сменилась острой тревогой, причём у обоих одновременно. Они бросились в соседнюю квартиру, потом в следующую. Везде их встречали одинаковые, как под копирку обои в мелкий цветочек, натяжные потолки со встроенными светильниками и однообразный тёмный паркет.
– Ну его на хрен, такой мир! – наконец изрёк Илья и решительно направился к выходу из подъезда, – пошли обратно!
Но на улице внезапно сгустились сумерки. Стемнело быстро, совсем неожиданно, посеяв в душах парней настоящую панику. Потому что вокруг появились многочисленные фигуры. Загорались фонари, тускло освещая тёмные силуэты, которые двигались по улице и заходили в арки.
– Бежим! Надо спрятаться! – громким шёпотом позвал Илья и скрылся в том же подъезде, откуда они только что вышли.
Красилов побежал вслед за ним. Парни забрались на девятый этаж, влетели в первую попавшуюся квартиру и присели на корточки в прихожей.
Долго ждать не пришлось. Вскоре послышалось тихие шаги. Они множились, набирали силу, словно по лестнице шли десятки людей. Свет фонарей с улицы падал в комнату и немного в прихожую, и Серёга видел белеющее в полумраке лицо друга. Страх становился сильнее, затапливал душу вязкой, парализующей субстанцией. В какой-то момент парень вообще ощутил дикую панику и желание сигануть в окно. Ему стоило немалых усилий оставаться на месте.
Шаги ненадолго затихли перед квартирой, где прятались парни, а потом перед ними появилось существо. Оно было очень похоже на человека, разве что было одето в бесформенную одежду, и голова его была лысой. Но главное и самое жуткое отличие заключалась в том, что глаза существа светились белым. Ни дать, ни взять, два фонаря. Они выхватили из полутьмы искаженное от страха лицо Ильи.
Существо протянуло к ним когтистые руки, кажется, намереваясь их схватить. Рот его раскрылся, зияя огромным черным провалом и окрестности огласил жуткий рык. Тут Красилов не выдержал. Схватив Илью за руку, он вскочил и пулей метнулся прямо мимо существа в подъезд.
Сергей тут же застыл в ужасе, потому что с лестницы на них надвигалось ещё несколько существ.
– Идите сюда! – раздался незнакомый голос.
Посмотрев в сторону звука, парни увидели силуэт человека, который отчаянно махал им, стоя на фоне прохода в квартиру, закрытого фанерой. Без лишних раздумий Сергей рванулся к нему, и они юркнули вслед за мужчиной.
– Держите! – скомандовал тот, с одного края наваливаясь на лист фанеры, который был просто прислонён к арке.
Друзья схватились с другого бока. Красилов плотно прижимал фанеру и мысленно молился, чтобы существа сгинули туда, откуда явились. На самом деле, он сильно сомневался, что какая-то хлипкая картонка сможет устоять перед несколькими здоровыми тварями.
Но… Сергей слышал, как когти неведомых существ яростно скреблись о фанеру, и несколько раз несильно толкнули. Шло время, но ничего больше не происходило. А вскоре затихло шарканье бесчисленных ног и наступила тишина.
– Ну всё, кажись пронесло. Вас тоже? – хохотнул мужичок, отпуская фанеру и протягивая руку Серёже, – Валера.
Парни по очереди пожали ему ладонь и представились.
– Спасибо за помощь, – проговорил Красилов и уселся прямо на пол, прислонившись к стене, – что это было вообще? Ты знаешь?
– Предполагаю, – ответил Валерий, – потому что оказался здесь случайно, думаю, так же, как и вы. Вы ведь прошли через портал в стене? В больнице?
– Да, – ответил Серёжа, – а ты давно здесь?
– Не знаю, – развёл руками Валера, – календаря у меня нет, а дни тут меняются с бешеной скоростью.
Словно в подтверждение его слов, окна стали светлеть, причём очень быстро. А буквально через несколько минут на ясном голубом небе светило яркое солнце. Словно и не было жуткой ночи и парализующего страха.
– Что это за мир и существа? – спросил Сергей.
Он поднялся с места и подошёл к окну. Внизу, насколько хватало взгляда, по-прежнему было пустынно и безлюдно.
– Я называю их искуны. Знаю, что такого слова нет, я его сам придумал. По-хорошему, надо бы их называть «поисковики», но… Вы же их видели! Какие это поисковики? Поэтому -- искуны.
Они ищут. Не людей. Но если не успеете спрятаться – искромсают когтями на куски. Не сожрут, а именно разорвут. Как будто от злости. Сам видел, как одну девицу растерзали.
Ищут они портал, как я понимаю. Возможно, в наш мир. Я целую теорию разработал. Я так думаю, это не упокоенные души, ищущие выход в наш мир. Днем они содержатся где-то, а по ночам их выпускают на поиски. Дело в том, что, наткнувшись на стену, они разворачиваются и уходят. Видят только реальные проходы. Не знаю, ирония такая что ли.
Но дверей в этом мире нет, как видите. Далеко я не отходил, конечно, но сколько мог – разведал. Беда в том, что ночь здесь наступает всегда неожиданно. Я оторвал в одной кофейне вот такой кусок фанеры, им и прикрываю проход. Помогает. Искуны думают, что это стена и идут мимо. Вас вот услышал. Решил спасти.
– Спасибо, – наконец подал голос Илья, – почему же вы не возвращаетесь обратно? Или здесь лучше, чем в больнице?
– Смеёшься?! – скривился в горькой ухмылке Валера, – вот сами сейчас и попробуете…
– А что, не получится? – чувствуя, как внутренности сжимаются в ледяной ком, спросил Серёжа.
– Ну сам посуди. Что такое портал? Искривление пространства или времени. Он не всегда открыт. Когда происходит искривление только. С девяносто пятого года почти каждый день туда спускаюсь. Вчера вот не пошёл – а зря. Получается, он как раз открыт был.
– Двадцать пять лет?! Серьёзно?! – ахнул Илья.
– Уже двадцать пять прошло? – Валерий прикусил губу, потом решительно взглянул на них. – Надо бежать обратно! Вдруг, успеем!
– Чем же вы здесь питаетесь? – спросил Сергей, когда они торопливо спускались по лестнице. Валера пояснил, что лифт не работает. И вообще, возможно, это муляж, потому что с дверями. Во всяком случае, во всех домах поблизости лифты мёртвые.
– Ничем, конечно. Еды здесь нет никакой, так же, как и напитков. В барах и кофейнях всё те же пустые стены и арки без дверей. Но в этом мире единственный плюс: нет физиологических потребностей. Ни есть, ни пить, ни спать не хочется.
– Так может быть, на самом деле мы все умерли? Потому и не хочется ничего? – сделал неприятное открытие Красилов.
– Ну нет. Кровь течёт самая настоящая. Кишки, что я видел у растерзанной женщины – тоже были реальными и воняли очень натурально, – покосился на него идущий рядом Валера.
Спустившись, они торопливо выскочили на улицу и пошли обратно. Сначала быстрым шагом, потом ускорились. К переходу они прибежали изрядно запыхавшиеся. Сергей ринулся вслед за Валерой, за которым едва поспевал. Тот с молодецкой ловкостью нёсся впереди.
Знакомый неприятный запах ударил в нос, и парень ещё раз успел удивиться: откуда он здесь, если людей нет? Или имитация реальности была настолько полной, что постарались впихнуть даже несуществующий запах? Но кто и зачем?
Добравшись до узкого лаза, Валера протиснулся первым и почти мгновенно вывалился в будку с лопатами и граблями по углам. Илья попытался пройти вслед за ним, но наткнулся на неожиданное препятствие.
Перед ним была прозрачная стена, которая с каждой секундой как будто наливалась цветом и рисунком, становясь похожей на настоящую кирпичную.
– Что за хрень?! – изумленный Гольцов принялся стучать по стене кулаками. – Валера, мы застряли!
Некоторое время мужчина стоял, застыв на месте, словно не веря себе, потом медленно обернулся к ним. В его глазах стояли слезы.
– Я думал над этим, ребят. И оказалось, что я прав. Пройти обратно за раз сможет только один. Теперь ждите. Может быть, портал откроется через год, а может быть, завтра. Ходите, проверяйте. Прячьтесь от искунов. Удачи вам и терпения!
Голос его становился всё тише и в конце концов умолк.
Перед парнями была глухая стена из обычного кирпича. Они кричали и пытались прорваться, пока не поняли, что перегородка их не пропустит.
– Пойдём обратно? Хотя бы спрячемся и обдумаем всё, – предложил Сергей.
Они ещё в полной мере не осознали, какая беда их постигла. Илья выглядел растерянным, но не слишком расстроенным. Пока возвращались, Красилов мучительно размышлял над тем, что со временем им тоже придётся делать выбор, кто пойдёт первым. И кто знает, когда это случится? Смогут ли они сохранить до того времени человечность? И как скоро изменится Илья?
Парни зашагали быстрее, потом побежали. На землю стремительно опускались сумерки. Мертвый город просыпался.
Друзья, вы хотите мистических историй? Их есть у меня!