Марку часто говорили, что у него есть то, чего нет у других. Он видел то, что не замечали другие. Видел и рисовал. Мелкие детали, штришки, свет – всё это делало картины и рисунки Марка своеобразными, не такими, как у других. Он рисовал природу, животных, людей, всё что окружало его и было ему интересно. Иногда это мог быть фонтан в старом парке или старик, читающий книгу на скамейке на набережной. Мог быть бродячий пёс или представительная дама, медленно шествующая по бульвару. А иногда это были и его сны.
Лучший друг, который тоже учился в художественной школе удивлялся:
— Как ты это нарисовал? Почему я этого не заметил?
Педагог по рисованию восхищался:
— Поразительно. Молодой человек, у вас поразительные способности. Вы видите… гораздо больше, чем видит обычный человек.
Бабушка не уставала повторять:
— Ты у меня особенный! У тебя – второе зрение.
При этом она с любовью и гордостью глядела на внука.
— Ба… — вздыхал каждый раз Марк. Он не верил во «второе зрение». Да, он неплохо рисовал, но сверхспособности? Нет, никакого второго зрения у него не было.
— Не спорь, мальчик мой! Ты особенный, ты родился в рубашке… — бабушка считала иначе.
Да, действительно, при рождении лицо Марка покрывала мембранная ткань. По поверьям, «рубашка» давала силу, силу «второго зрения». Способность видеть больше.
— Ба, я просто замечаю то, чего не замечают или не хотят замечать другие… вот и всё, — спорил Марк, — я просто… наблюдательный.
— Неверующий ты у меня… — вздыхала она.
— Может быть…
Бабушка умерла, едва Марку исполнилось двадцать два. Он остался совсем один. Родители погибли в автомобильной катастрофе много лет назад, когда ему было всего полгода. В наследство ему достались: большая квартира, дача загородом и солидный счёт в банке, что позволяло спокойно учиться на медицинском и заниматься любимым хобби, не думая о финансах. Вот только со смертью бабушки внутри что-то надломилось и брать в руки кисть и краски Марку не хотелось. Мрачные мысли лезли в голову, по ночам снились кошмары. Как сомнамбула, он ходил на учёбу, в магазин, готовил, прибирался, ел и спал. Так незаметно пробежали осень, зима, весна, лето. Ему исполнилось двадцать три. Вновь наступил октябрь…
Марк шёл через парк с учёбы. Было солнечно, морозно и безветренно. Деревья пестрели желто-красными нарядами, под ногами шелестела опавшая листва. Это был красивый октябрьский вечер – тихий, спокойный.
Марк сел на скамейку, опустил взгляд и задумался…
Порыв ветра взъерошил волосы, лизнул щеку. Марк поднял глаза. В паре метров от него стояла девушка в белом пальто. Она замерла на месте, устремив взгляд серых глаз вдаль. Бледное лицо, чуть припудренное румянцем морозца, пухлые розовые губы, распушенные каштановые волосы, тонкая талия, высокая грудь – Марк сам не заметил, как излишне-интимно начал разглядывать девушку. Щеки загорели от стыда. Он поспешно вытащил из портфеля блокнот и карандаш, и чтобы хоть как-то отвлечься от постыдных мыслей, впервые за долгое время начал рисовать.
Марк рисовал быстро, боясь, что вот-вот она сорвётся с места и убежит, а он так и не успеет запечатлеть её в блокноте.
Вдруг он вздрогнул, почувствовав на шее чьё-то дыхание. По спине пробежала холодная щекотка. Он встретился взглядом с девушкой в белом пальто.
— Извините, — пробормотал Марк. Щёки тут же зарделись от стыда.
Девушка с интересом разглядывала набросок его рисунка. Мгновение-другое-третье – бесконечно долго. У Марка даже перехватило дыхание и быстро-быстро заколотилось сердце в груди.
— У вас здорово получается… — наконец, сказала она.
— Наверно… — выдавил он, внезапно оробев перед незнакомкой.
— Правда, очень здорово. Вы многое видите…
— Мне часто это говорят. Моя бабушка и вовсе считала, что я особенный… — Марк запнулся, поняв, что говорит лишнее и, наверно, покраснел ещё больше.
— Может, это и, правда, так? И бабушка права? — девушка похоже не заметила его смущение или, наоборот, забавлялась, наблюдая за ним.
— Нет, что вы… — поспешно возразил он, — просто я … м-м-м… наблюдательный. Вот, например, эта прядь чуть темнее остальных волос, — Марк прикоснулся к её волосам, — а вот тут старый шрам около правого уха… — рука скользнула по едва заметному шраму.
Девушка дотронулась до маленького белого шрамика. Ощупала, как бы проверяя слова Марка.
— Поразительно… я ведь даже совсем забыла о нём… вы… вы и, правда, наблюдательный, — она с нескрываемым изумлением уставилась на Марка.
— Всё это я бы запечатлел на своём рисунке… — улыбнулся он.
Повисла пауза. Неловкая пауза, которую ни он, ни она не решались нарушить. Девушка опустила взгляд, разглядывая листья под ногами. Марк исподтишка разглядывал её.
— И часто вы бываете в этом парке? — спросила девушка.
— Не очень… А вы?
— Я почти всегда здесь… — девушка протянула руку, — Наташа.
— Марк.
Он пожал узкую холодную ладошку и предложил прогуляться.
Они гуляли по парку и болтали обо всяких пустяках пока не стемнело и не зажглись фонари.
— Мне пора… — вздохнула Наташа, глядя в темноту, — было приятно с тобой… вами познакомиться…
— Тобой…так лучше…
— Хорошо… тобой. Но мне пора…
— Я провожу. Ты далеко живёшь?
— Наверно, не стоит, я доберусь сама. Мне на маршрутку.
Наташа резко погрустнела, сникла. Глаза у неё потускнели, губы сжались в тонкую полоску.
— Всё же я провожу тебя до остановки, а то поздно уже… — настоял Марк.
Она нехотя согласилась…
***
Ночью Марку привиделся очередной кошмар. В нём Наташа бежала от кого-то сначала по парку, потом – по безлюдной улице. Она оглядывалась назад, хаотично сворачивала в переулки. Перепуганная, мертвенно-бледная. Марку хотелось взять её за руку, прижать к себе, защитить от преследователя. Но он не мог. Во сне он был всего лишь сторонним наблюдателем. Никем, просто беспомощным зрителем чужого кино.
Марк проснулся посреди ночи. Взмокший, вымотанный. Сердце бухало в груди, в висках токала кровь. Перед глазами стояла испуганная Наташа. Марк сел в постели, огляделся. Он в своей квартире, в своей постели. На часах – два ночи. За окном всё та же осень.
Марк встал, прошлёпал на кухню. Выпил стакан воды.
— Это всего лишь сон, — сказал он сам себе, — всего лишь сон.
Но тревожное чувство не уходило.
Марк метнулся к телефону, но вспомнил, что Наташа так и не дала ему свой номер.
— Чёрт… — с досадой пробухтел под нос Марк. Надо было настоять. Хотя… Если подумать, она не обязана была давать телефон человеку, с которым только что познакомилась. А они попрощались холодно. Марк дождался, когда подъедет нужная маршрутка. Хотел поцеловать Наташу в щёку, но она уклонилась и только бросила тихое «увидимся». Марк долго стоял на месте, преодолевая сосущее изнутри желание поймать такси и ехать следом…
Марк лёг обратно в постель. Зажмурился. В голову лезли дурные мысли – что-то случилось, что-то ужасное. Он старался думать о хорошем, но не получалось. В голове проносилось немое кино, где девушка в белом убегала от человека в чёрном. От человека, у которого вместо лица размытое пятно без глаз, рта и носа, без каких-либо черт. Человек в чёрном держал в руках нож, в свете тусклого фонаря острие мерцало. Он гнался за девушкой в белом пальто. «Может, это не Наташа?» – мелькнула наивная мысль в голове Марка. Но она обернулась. Серые глаза, бледное лицо… Наташа… Человек в чёрном настиг её, схватил за плечи, прижал к себе. Её рот исказился в гримасе боли, когда нож вонзился в её тело. На белом пальто расцвела алая роза…
Мобильник разразился трелью будильника и вытащил Марка из сна.
***
Весь день Марк был погружен в себя и не мог сосредоточиться на лекциях, не сразу отвечал на вопросы препода, отказался сходить вечером с друзьями в кино. Кое-как он дождался окончания занятий и выбежал из душного здания института.
Он шёл домой через парк, в надежде увидеть Наташу. Высматривал её белое пальто. Но мимо проходили другие девушки и женщины.
Марк вздохнул – наверно, он больше никогда не встретится с ней. Твердил себе, что надо забыть вчерашнюю встречу, выбросить из головы странные мысли и ночной кошмар.
— Привет.
Марк вздрогнул от неожиданности. Перед ним стояла Наташа всё в том же белом пальто. Её волосы были собраны в высокий хвост. Серые глаза блестели. Или ему просто казалось, что блестели.
— Привет, — Марк мысленно выдохнул – самое главное, что с ней всё в порядке, а остальное – ерунда.
— Почему-то я знала, что встречу тебя.
— Почему?
— Не знаю…
Марк улыбнулся. Ночной кошмар рассеялся в голове. Так же, как и образ человека без лица.
— Посидим в кафе? — предложил Марк.
Наташа отказалась.
— Тогда, может, просто прогуляемся? — прощаться не хотелось.
— Давай... — Наташа взяла его под руку.
Но гуляли они недолго. Вскоре пошёл сильный дождь, и они вынуждены были бежать под навес веранды на детской площадки. Сырые, счастливые они стояли совсем близко. Марку хотелось приобнять её за плечи, но он не решался.
— Я так и не закончил свой рисунок…
Наташа дрожала от холода. Обнять её захотелось ещё сильнее.
— Я живу недалеко. Минут десять ходьбы. Если хочешь, Наташа, то мы можем пойти ко мне…
Она молчала.
— Ты замёрзла, я тоже… Не подумай ничего такого… Просто посидим, выпьем кофе или чаю… — продолжал Марк, — потом я вызову тебе такси…
— Хорошо, — неожиданно согласилась Наташа, — но обещай мне…
— Что?
— Что сегодня же закончишь рисунок…
— Ладно…
***
Минут через десять они были уже в квартире Марка.
— Ты совсем вымокла…
— Есть такое… — согласилась Наташа.
— Ты можешь сходить в ванную, в шкафу чистые полотенца. Ну, и я могу дать тебе свой халат… — смущённо предложил Марк.
— Спасибо…
Она скрылась за дверью ванной. Марк переоделся в сухое и топтался в гостиной, время от времени кидая взгляды на ванную. Казалось, что Наташа никогда не выйдет оттуда. Но она всё же появилась – закутанная в его халат.
— У тебя уютная квартира…— сказала она.
— Наследство от бабушки…
Марк усадил Наташу на диван в гостиной, включил телевизор.
— Не скучай… — он поспешил на кухню, — тебе чай или кофе?
— Чай.
Марк поставил чайник.
— Чёрный или зелёный?
Он рылся в шкафчике.
— Всё равно… — Наташа бесшумно подошла сзади и приобняла Марка за талию.
Он резко обернулся, притянул её к себе, скользнул губами по щеке.
— Тогда пусть будет чёрный… — Марк прикоснулся к её шраму на виске, — откуда он у тебя?
— Упала с горки… мне было шесть. Я потеряла сознание на несколько секунд и, кажется, за это время прожила целую жизнь… а когда очнулась мне снова было шесть…
От Наташи пахло мёдом и цветами. Руки Марка заскользили по спине. В ушах зашумело.
— Мне снилась та другая жизнь, но я сейчас не могу её вспомнить.
Засвистел чайник, отрезвляя обоих. Одновременно они отпрянули друг о друга.
— Извини… — пробормотал Марк.
— Не извиняйся…
Марк заварил чай.
— Ты давно рисуешь? — спросила Наташа, когда он разлил чай по кружкам.
— С детства. Бабушка отдала меня в художественную школу, когда мне было пять, — и тут же пояснил, — бабушка вырастила меня. Родители погибли в автокатастрофе.
— Сколько тебе было, когда их не стало?
— Полгода. А твои родители?
— Они живут в этом городе.
— Наверно, они беспокоятся, что тебя нет дома сейчас. Может, стоит позвонить им?
— Не стоит… — возразила Наташа, — ты обещал закончить рисунок…
Они перебрались в гостиную.
— Сядь сюда и постарайся не шевелиться, — Марк усадил Наташу в кресло, подкатил журнальный столик к дивану.
— Я постараюсь…
***
Они сами не поняли, как начали целоваться. Марк закончил рисунок, показал Наташе, а потом всё было, как в тумане…
— Извини… мы… мы торопимся, — Марк с трудом заставил себя оторваться от её губ.
— Слишком много извинений…
— Наверно. Но мы, правда, торопимся…
— Да, — Наташа помолчала немного и добавила, — твоя бабушка была права – ты особенный. Ты сам пока этого не знаешь, но ты особенный… Мне жаль, что мы не встретились раньше…
— Почему ты так говоришь?
— Это не важно…
— Нет! Это важно. Почему ты так сказала? Я чего-то не знаю?
Наташа подошла к окну, отодвинула занавеску:
— Я всегда любила октябрь. Многие его не любят из-за дождей и приближающихся холодов. А я – любила. И парк, в котором мы с тобой встретились, я тоже любила. Гуляла там каждый день несмотря на то, что он далеко от моего дома… Наверно, из-за этой любви всё и произошло…
— Произошло что?
— Сейчас это уже не важно…
— А что важно?
— Важно здесь и сейчас… Ты не можешь сварить мне кофе?
— Да, конечно.
Марк метнулся на кухню. Несколько секунд искал банку с кофе. Когда вернулся в гостиную Наташи уже не было. Он выскочил в коридор. Снизу раздавались быстро удаляющиеся шаги. Догонять её он не стал. Вернулся в квартиру и долго стоял у окна, глядя на ночной двор. В какой-то миг Марк увидел знакомое белое пальто. Наташа обернулась, махнула ему рукой и пошагала прочь. Почему она столько времени провела во дворе. Он думал, что она давно уже уехала домой.
— Пока… — прошептал он, хотел уже задёрнуть штору и лечь спать, но увидел тень, отделившуюся от одного из деревьев.
Марк замер. Одинокий фонарь позволил разглядеть высокую мужскую фигуру в чёрном. Сердце ёкнуло в груди, и Марк дёрнулся в прихожую. Накинул куртку, сунул ноги в ботинки и бросился прочь из квартиры.
Несколько раз нажал на кнопку вызова лифта. Но тот и не думал ехать, застряв где-то между этажами. Тогда Марк побежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки…
***
Улица встретила холодом осенней ночи и недавно прошедшим дождём. Марк застыл, не зная в какую сторону бежать. Всё вокруг было пугающе одинаково. В темноте мерцали тусклые фонари. Окна домов погасли, будто бы все одновременно забылись дрёмой.
Но где-то взвыла и тут же замолкла собака. Вскрик резанул слух. Потом ещё один и ещё один.
Марк рванул с места. Чавкала под ногами мокрая листва вперемешку с грязью. Лицо колола мелкая морось дождя. Куртка была распахнута, и ветер кусал тело сквозь тонкую ткань футболки. Но было наплевать.
Марк минул свой двор, соседний. Сам не заметил, как оказался в парке. Он остановился, переводя дух. Токала кровь в ушах. Громко бухало сердце в груди. Слишком громко в абсолютной тишине ночи.
Парк теперь казался другим, совсем не таким, каким был днём. Всё вокруг пропиталось магией ночи, впитав всю её темноту и пугающую потустороннюю красоту. Марк замер на месте, очарованный атмосферой ночного парка. Клубочки пара вырывались изо рта, крошечные капельки дождя стекали по лицу Марка. Оставшиеся листья на деревьях мерцали в темноте оранжево-жёлтыми светлячками. Светились блики в потёках луж. И только, когда в тишине послышались звуки возни, он очнулся.
— Наташа! — крикнул что есть мочи и увидел в свете одинокого фонаря двоих…
Они боролись. Наташа и высокий человек в чёрном. В темноте блеснуло лезвие.
Марк скинул с себя остатки морока и поспешил на помощь. Он скользнул по руке человека в чёрном. Тот обернулся. Марк опешил. У человека в чёрном не было лица, только размытое блеклое пятно.
На белом пальто Наташи расцветала алая роза. Точно такая же, как во сне Марка.
— Наташа… — прошептал он.
Она только помотала головой и печально улыбнулась.
— Наташа…
Человек в чёрном и Наташа рассеялись в воздухе… Перед глазами Марка поплыло, а в следующую секунду он рухнул навзничь.
Он пришёл в себя, когда начало светать. Руки и ноги покалывало от холода. Он приподнялся на локтях. Огляделся. Старый парк медленно просыпался. Голова раскалывалась от боли. Марк с трудом поднялся на ноги.
— Наташа? — прошептал он. В груди защемило. Всё это сон, дьявольский морок? И ничего не было? Разум шептал, что да.
Марк поплёлся домой.
Весь день пролежал в постели в странном тревожном состоянии, находясь на грани между сном и реальностью. Только ближе к вечеру он вырубился и проспал до самого утра.
И побежало время, жизнь потихоньку приходила в привычную колею. Марк ходил в институт, встречался с друзьями, гулял по парку, лелея надежду встретить опять Наташу. Но он больше её не встречал, она исчезла из его жизни так же внезапно, как и появилась. Воспоминания о той ночи подёрнулись пеленой. Всё чаще он уверял себя, что ему это приснилось, никакого преступления в парке он не видел.
Так было пока не наступил февраль. Идя через парк, он случайно услышал разговор двух старушек. Они вспоминали убийство, произошедшее несколько лет назад.
— Совсем молоденькая девочка была… Ох, как родители убивались её…
Старушки, заметив его пристальный взгляд, поднялись со скамейки и поспешили убраться. Наверно, их насторожило то, как сильно побледнел Марк.
***
Едва Марк пришёл домой, то сразу же уселся за компьютер. Вбил в поисковике про убийство в старом парке три года назад. Первая же строка выдала информацию, после которой у Марка отпали все сомнения. Убийство совершил человек с обожжённым лицом. Свою вину он признал и получил пожизненное заключение. Но в первый же год покончил с собой. Жертвой была девушка-студентка. С фото улыбалась Наташа.
Марк откинулся на спинку стула, прикрыл глаза.
«Ты особенный, ты родился в рубашке…»
— Да уж… — прошептал Марк.
«Твоя бабушка была права – ты особенный. Ты сам пока этого не знаешь, но ты особенный… Мне жаль, что мы не встретились раньше…»
— Мне тоже очень жаль, Наташа…
Марк встал со стула и подошёл к окну, держа в руке блокнот с рисунком, где была нарисована Наташа.
За окном февраль завывал метелями…
Конец. Октябрь 2023г.
Ранее рассказ был опубликован здесь https://author.today/work/306740
Понравился рассказ? Подпишись на мой канал https://m.dzen.ru/id/68eff9e8ef79ef4c1ef20d19