За поминальным столом собрались только самые близкие. Да и близких этих было не так много. Едва 20 человек набралось.
Люди сидели, поминали маму, и вспоминали, какой она была при жизни.
Начало тут
- Хорошая женщина была Анна Никитична. Мы с ней хоть и не шибко долго в соседях жили, а всё одно слова плохого не скажу. И выручала она меня сколь раз, и поддерживала, когда я деда своего схоронила. Вас, ребятишек, любила без ума да памяти, всё переживала о каждом, да тосковала, что видит вас редко. Леночка- то через день да каждый день прибегала, а вот Василь с Фёдором занятые. Да и девчонки, как подросли, так редкий раз навещали бабушку.
Фёдор сидел насупившись, уткнувшись в тарелку, и молча слушал соседку, Марию Ильиничну. И не понятно по его лицу было, то ли так скорбит он, что желваки играют, то ли рассердился на речи немолодой женщины. Да он всегда такой был, угрюмый, суровый. Себе на уме.
Мария Ильинична, утирая слезы, вспоминала, как сидели они по соседски, пили чай, да разговаривали о том, о сем. И о детях, и о внуках. Молодость частенько вспоминали, да удивлялись, что быстро жизнь прошла, вроде только началась, а вот и старость уже подкралась незаметно.
Внучки Анны Никитичны переглядывались с родителями, и закатывали глаза. На молодых, красивых лицах читалось такое пренебрежение, такая брезгливость, что Лене стало противно. Уж хоть в такой- то день можно не кривляться, и по человечески помянуть маму, свекровь и бабушку.
В очередной раз утерев слезу, соседка всхлипнула, да сказала, мол, и мне теперь словом обмолвиться не с кем, а вам и вовсе. Хоть и сами вы уже взрослые, а родителей в любом возрасте терять больно и горько. Не к кому прийти теперь будет вам, не к кому наведаться. Ох, горе- то какое!
Федор, исподлобья глянув на соседку, буркнул, мол, все мы люди, все когда- то там будем. Чего причитать теперь, убиваться, да слезы лить? Хорошо, что сейчас померла, пока ещё хоть маленько в уме была. То ли сладко за старухой безумной горшки таскать? И так больше года лежала, покоя никому не давала. Да и вообще, вы, мол, Мария Ильинична, за своими детьми следите, кто и сколько раз к вам в гости наведывается. Нам в укор не надо тут речи жалостливые говорить. Правильно вы заметили, что взрослые мы. И без вас разберемся, как нам жить , и что делать.
Старший брат, Василий, отодвинув от себя пустую тарелку, вытер пот со лба, и шумно дыша откинулся на спинку стула.
-Что с квартирой делать будем, Ленка? Завещания- то нет, значит, по закону делить будем. А если по закону, значит все мы наследники. Правильно я говорю, Федор?
Федор, оторвав взгляд от тарелки, согласно кивнул, и пристально глянул на Лену.
Лена, выдержав этот взгляд, посмотрела на братьев с усмешкой.
- А ты, Вася, другого времени не нашёл, чтобы этот вопрос поднимать? Вот прям здесь и сейчас надо это обсуждать? Подождать не мог, чтобы в узком кругу поговорить об этом?
Василий, словно ища поддержки, глядел то на Фёдора, то на жену, то на Лену. Сглотнув тягучую слюну, внезапно осипшим голосом спросил, мол, а чего тянуть? По закону же.
- А по закону, Вася, надо время выждать, чтобы наследство принять. Вот как придет время, тогда и поговорим. Только кроме закона еще и совесть быть должна. Что- то не сильно вы убились за мамой ухаживать, пока нужны вы ей были. А сейчас горазды законом козырять, да наследство делить.
Василий аж задохнулся от возмущения, и ответил, мол, а ты, Ленка, теперь до пенсии можешь гордиться, что рядом с матерью была в последние годы ее жизни. Только если бы мать посчитала нужным, то завещание сделала бы на тебя. А раз не сделала, значит не считала нужным. Стало быть делим по закону.
Расходились братья угрюмые и недовольные. Жены их тоже на Лену волком смотрели, словно не сестра она своих братьев, а враг номер один.
Лена после поминок поехала в мамину квартиру, чтобы забрать свои вещи. Такая тоска на неё накатила, когда зашла она в комнату, где больше года лежала мама, что слезы сами собой покатились из глаз.
Разве могла мама подумать, что все так будет? Раве могла она предположить, что еще и ноги не остынут у нее, а детки, сыновья любимые, которые при жизни и носа не казали, как стервятники налетят на квартиру? Ай, да Бог им судья, что Васе, что Феде. Пусть живут, как знают. Хоть и не красиво было на обеде поминальном речи эти заводить, а ведь правы они. По закону все они наследники, значит и делить по закону надо.
Не о наследстве переживала Лена. Не за квадратные метры печалилась. Больно было оттого, что одна она осталась на белом свете. Ведь не девочка она уже, 46 лет недавно исполнилось. Ни братьям она не нужна, ни племянницам. Ни мужа у нее, Лены, нет, ни детей. Одна отрада была, мама, да и той не стало. Лена ведь последний год и жила тем, что за мамой ходила. Нужной себя чувствовала, полезной. С работы к маме, от мамы на работу.
А сейчас что ждет ее? Только работа и осталась. Хоть кошку не заводи от тоски и одиночества!
Квартирный вопрос решать все же пришлось. Что Василий, что Федор, важный разговор о том, что же делать с маминой квартирой, на потом откладывать не хотели.
Встретились в маминой квартире. Вася по хозяйски прошелся по комнатам, огляделся, словно до этого и не был он тут ни разу.
-А что, Ленка, я глянул тут на сайтах, такая квартирка больше трех лимонов стоит. Продадим, поделим по закону, да и разбежимся, как в море корабли. Чего нам с вами делить? Мало добра мать за жизнь свою долгую нажила, кроме квартирки и нет больше ничего. Мебелью даже мараться не стоит, рухлядь одна, нормально не продашь. На свалку свезти, да и дело в шляпе. Злата да серебра не скопила матушка, денег на счету тоже не ахти сколько.
Лена, пожав плечами, ответила, что некогда маме было добро наживать. Всю жизнь им, детям, посвятила. Всю жизнь им помогала, а для себя и не жила вовсе.
Вася, хохотнув, ответил, мол, а кто виноват? Иные и детям помогают получше, чем их матушка, и себя в обиде не заставляют, потому что не за копье работают. Да и вообще, мол, Лена, зубы- то не заговаривай. Мы тут по другому вопросу собрались, вот и давайте, решайте, да разойдемся с миром. Некогда мне тут с тобой рассусоливать.
Федя, как обычно с хмурым и недовольным лицом сказал, что и решать тут нечего. Продавать надо, да деньги делить. Закон есть закон, а то, что ты, Ленка, ухаживала за матерью, так это ты сама решила, и на совесть не дави. Никто тебя не заставлял, сама, добровольно впряглась во все это.
Лена, с усмешкой посмотрев на братьев, сказала, что квартиру можно сдавать, хотя бы 3 года, чтобы налог не платить. Найти жильцов на длительный срок, пусть живут себе, аренду платят, коммуналку тоже. А деньги поровну делить. Такие квартиры и за 30 тысяч можно сдать, каждому по 10 тысяч в месяц, тоже не плохо.
Федор, исподлобья глянув на сестру, ответил, что ему проще налог заплатить. Мол, что мне эта десятка в месяц, когда сразу больше ляма можно срубить. Не изобретай америку, Ленка. Васька дело говорит. Продаем, и точка.
Лена спорить не стала. Продавать, так продавать. Только сначала надо в наследство вступить, а там и к продаже квартиру готовить. Ещё спросила, как поступят с коммуналкой? Отопление нынче не дешёвое, и оплачивать его всё равно придётся.
Что Василий, что Фёдор от Лены отмахнулись, мол, давай решать проблемы по мере их поступления. Пусть копится долг, то ли миллион накапает? Вот продадим мамкину хату, да оплатим всё кучкой.
С тем и разошлись. Даже не созванивались, словно забыли о том, что родные они друг другу.
Тяжело поначалу было Лене. Всё суетилась она по первости, порывалась после работы к маме бежать. А потом привыкать стала. Даже свои прелести в свободной жизни нашла. Одна, сама себе хозяйка. Никуда спешить не надо, делай, что хочешь, и никто не указ.
Мысль о том, чтобы купить у братьев доли, плотно засела у Лены в голове. А что, неплохой вариант. И сумма необходимая у неё есть. В банке лежат денежки.
Долго она обдумывала этот вариант, взвешивала все " за" и " против", и наконец сообщила о своём решении братьям.
Василий, потирая ручки, сказал сестре, мол, а чего нам тогда ждать эти полгода? Чего резину тянуть? Если есть у тебя сумма, так давай, рассчитайся с нами, а потом мы всё на тебя переоформим, как срок подойдет. Ну или откажемся от доли в твою пользу. Свои же люди, Ленка!
Лена встала в позу. Мол, раз всё у нас по закону, значит и время положенное ждём, и оформляем всё, как положено, чтобы потом не было взаимных обид и претензий. Не надо мне ваших отказов, которые потом будут. По закону выкуплю, и дело с концом.
Это только кажется, что шесть месяцев- это много. А на самом деле пролетели они, и не заметил никто.
После того, как вступили они в наследство, Лена огорошила братьев новостью о том, что перед сделкой надо погасить долги по коммуналке. Мол, мне она с долгами не нужна. Раз квартиру по закону делим, то и долги тоже по закону.
Ох и возмущались братья! Надо же, какая Ленка корыстная стала! Всё деньгами меряет! С братьев родных каждую копейку норовит стрясти, бессовестная!
Лена на эти разговоры только усмехнулась, мол, по закону всё. И квитанции показала, дескать, ни копейки лишней не прошу. Только то, что должны, будьте любезны заплатить перед сделкой.
Повозмущались, а деваться некуда. Пришлось заплатить.
Перед сделкой тоже стыдили Лену братья, когда отказалась она сумму в договоре уменьшить.
Василий, сделав добренькое лицо, сказал, мол, тебе, Ленка, без разницы, какая сумма там будет стоять, в бумажке- то этой. Ты же всё равно за нал покупаешь. А нам налог платить не придётся. Хоть и не сказать, что много там, но зачем лишнее платить государству? Давай по свойски, по родственному, напишем поменьше, и всё будет шито-крыто.
Лена упёрлась, мол, как это, шито-крыто? Нет уж, Вася. Ты же у нас больше всех за закон переживаешь, вот и пусть всё будет по закону. Я на подлог не пойду. Мне проблемы лишние ни к чему.
Василий, нервно теребя воротник рубашки, со злостью сказал, мол, а ты чего пыжишься, сестра? Чего бодаешься с нами? Принципиальная, да? Обидку включила, что мы с Федькой от наследства не отказались? У тебя же ни котёнка, ни ребёнка! На кой тебе эта квартира сдалась? В могилу с собой все равно ничего не потащишь, нам с Федькой все достанется. И квартирки твои, и цирюльня.
Лена от таких слов аж опешила. А потом, улыбнувшись, сказала, чтобы он, Вася, губу свою закатал. И Федька тоже. Я, мол, помирать пока не собираюсь. Да и какие мои годы? Может и рожу еще. Вон, мама же родила меня , так что и у меня не все потеряно. Не видать вам наследства от меня, как своих ушей.
После сделки разошлись они, родные братья и сестра, в разные стороны. И до этого не были они сильно близки, а теперь и вовсе, разошлись, как в море корабли. Словно чужие люди.
У Лены мамина квартира, у Василия с Федором деньги. Все по закону. И ничего больше нет меж ними общего. И не смотри, что родные люди, от одних родителей рожденные. Иногда деньги бывают в разы важнее, чем родственные связи.
Вот так и бывает, по закону. Только тот ли это закон, по которому нужно родным людям жить?
Конец.
Понравился рассказ? Поблагодарить автора можно тут👇👇👇
Спасибо за внимание. С вами как всегда, Язва Алтайская.