Глава 20
Планшет Льва Полякова был похож на шкатулку с ядовитыми секретами. Матвей пролистывал документы, и с каждым новым файлом его лицо становилось все мраморнее. Это не были слухи или анонимки. Это были сканы договоров, банковских выписок, служебных записок десятилетней давности.
– Зимин начинал не с нуля, – голос Полякова был ровным, как стук метронома. – Он начинал с предательства. Его первый крупный проект – завод «Красный пролетарий». Он был там таким же золотым мальчиком, как и здесь. И так же подобрался к дочери директора.
Матвей посмотрел на фотографию: молодой Игорь с милой девушкой на фоне заводских цехов.
– Елена Сомова, – продолжил Поляков. – Отец ее боготворил. Зимин убедил старого Сомова вложиться в амбициозный проект модернизации. Проект был убыточным изначально, но цифры... ах, эти волшебные цифры... были подтасованы так искусно, что этого не заметили до самого банкротства.
– Банкротства? – переспросил Матвей.
– «Красный пролетарий» был продан по частям за долги. Сомов не пережил удара – умер от инфаркта через месяц после объявления о банкротстве. А Елена... – Поляков переключил файл. – Попала в клинику с тяжелейшей депрессией. Вышла оттуда спустя год, но это уже была тень прежней девушки.
Матвей смотрел на фотографию Елены Сомовой «после». Потухший взгляд, преждевременные морщины. Он чувствовал тошноту.
– А Зимин? – спросил он хрипло.
– А Зимин, благодаря деньгам, «заработанным» на разорении завода, перебрался в Москву, поступил в престижную бизнес-школу и начал карьеру с чистого листа. Вернее, с листа, испачканного чужой кровью, но тщательно отбеленного. Он мастерски создает себе биографию. И ваш завод – его следующий шаг. Аделина Савицкая – его следующая Елена Сомова.
Матвей с силой отодвинул планшет. Ему нужно было воздуха.
– Почему вы все это знаете? И почему молчали?
Поляков вздохнул.
– Я был финансовым консультантом Сомова. Я пытался его предостеречь. Но он не слушал. Я чувствовал свою вину. И все эти годы я следил за Зиминым. Ждал, когда он оступится. И он оступился. Здесь. Слишком уверенный в своей безнаказанности.
Он посмотрел на Матвея прямо.
– Вы – тот, кто может его остановить. Не я. Я – призрак из прошлого. А вы – живой, настоящий. Вы боретесь не только за свой цех. Вы боретесь за честь этого завода. И за будущее той девушки.
Матвей молчал, переваривая информацию. Теперь все складывалось в единую картину. Холодный расчет, отсутствие жалости, готовность идти по головам. Это не было просто карьеризмом. Это был почерк рецидивиста.
– Что мы делаем? – наконец спросил он.
– Мы идем на совет директоров, – сказал Поляков. – Но не с одной аудиозаписью. Мы идем с полным досье. И с живым свидетелем. Елена Сомова согласилась приехать и выступить. Ее хватит ненадолго, но этого будет достаточно.
Он положил руку на плечо Матвея.
– Завтра, Матвей, мы не просто попытаемся спасти цех. Мы устроим суд. И вы будете обвинителем. Готовы ли вы к этому?
Матвей посмотрел на свои руки – руки инженера, привыкшие создавать, а не разрушать. Но сейчас нужно было сломать одну вещь – карьеру и репутацию хищника, притворяющегося человеком.
– Да, – тихо сказал он. – Я готов.
Он вышел из гаража. Ночь была холодной и ясной. Звезды казались острыми, как иглы. Завтрашний день должен был стать днем расплаты. И он знал, что Игорь Зимин, чувствуя угрозу, будет опасен как никогда. Но теперь у Матвея было не только правда на его стороне. У него было оружие.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))