— Неужели ты до сих пор не познакомила его с родителями? Кать, это уже смешно! — Ирина возмущенно размешивала сахар в чашке, звонко постукивая ложечкой. — Вы встречаетесь почти год, а ты все боишься.
Катерина вздохнула, глядя в окно уютного кафе. За стеклом кружились октябрьские листья, и прохожие кутались в шарфы, пытаясь спрятаться от пронизывающего ветра.
— Ты не понимаешь, Ир. Это сложно. Андрей — профессор, доктор наук. А мои родители... ну, они простые люди. Мама — школьная учительница на пенсии, папа — инженер. Я боюсь, им будет неловко.
— Господи, какая чушь! — Ирина закатила глаза. — Он что, сноб какой-то? Будет задирать нос и говорить о Канте за ужином?
— Нет, конечно, — Катерина улыбнулась. — Андрей совсем не такой. Он очень простой, несмотря на все свои регалии. Просто... это важный шаг. Ты же знаешь, что мы говорили о свадьбе.
— Тем более! — Ирина хлопнула ладонью по столу. — Нельзя выходить замуж за человека, который даже с твоими родителями не познакомился. Это странно, Кать.
Катерина знала, что подруга права. В свои тридцать четыре она впервые встретила мужчину, с которым хотела связать жизнь. Андрей Сергеевич Воронцов — профессор кафедры философии, блестящий ученый и просто невероятно обаятельный человек — появился в ее жизни почти год назад, когда она пришла на публичную лекцию в библиотеке, где работала.
— Хорошо, — решительно сказала Катерина. — Я приглашу его на ужин в эту субботу. Мама давно хотела познакомиться.
— Вот и славно, — Ирина довольно улыбнулась. — А то я уже думала, ты его прячешь, потому что он женат или с какими-то странностями.
— Ира! — возмутилась Катерина. — Ты же его видела на моем дне рождения. Он совершенно нормальный. И разведен уже пять лет.
— Ладно-ладно, — засмеялась подруга. — Я просто дразню. Кстати, сколько ему лет? Ты так и не сказала точно.
— Сорок шесть, — немного смущенно ответила Катерина. — Но он выглядит моложе.
— Двенадцать лет разницы — не так уж много в вашем возрасте, — пожала плечами Ирина. — Главное, чтобы родители не начали причитать о внуках и прочем.
Катерина поморщилась. Эта тема была больной. Она хотела детей, но пока карьера и личная жизнь как-то не складывались. А теперь, когда появился Андрей... Она решила не думать об этом сейчас.
Вечером того же дня Катерина набрала номер матери. Алла Викторовна, несмотря на то, что уже три года как вышла на пенсию, сохраняла учительскую привычку отвечать на звонки четко и ясно:
— Слушаю.
— Мам, привет. Это я.
— Катенька! — голос матери сразу потеплел. — Как хорошо, что позвонила. Мы с папой как раз о тебе говорили. Ты давно не заходила.
— Я поэтому и звоню, — Катерина присела на край дивана. — Хотела спросить, можно ли нам приехать в субботу на ужин?
— Нам? — в голосе матери зазвучало любопытство. — Ты не одна?
— Да, я хочу познакомить вас с Андреем. Моим... — она запнулась, не зная, какое слово выбрать, — другом.
— Ох, наконец-то! — воскликнула Алла Викторовна. — Я уже думала, ты его от нас скрываешь. Папа, представляешь, Катя наконец-то приведет своего таинственного кавалера!
В трубке послышалось бормотание отца, и Катерина невольно улыбнулась. Родители всегда беспокоились о ее личной жизни, но старались не давить. Хотя иногда это получалось само собой.
— Так что, мам? Суббота, часов в шесть?
— Конечно, дорогая! Я приготовлю что-нибудь особенное. Он мясо ест? Или может вегетарианец? Сейчас многие молодые люди увлекаются...
— Мама, — мягко прервала ее Катерина, — он не вегетарианец. И не совсем молодой человек. Он... старше меня.
— Насколько старше? — сразу насторожилась Алла Викторовна.
— На двенадцать лет. Ему сорок шесть. И он профессор философии.
В трубке повисло молчание.
— Мам? Ты здесь?
— Да-да, — быстро ответила мать. — Просто... неожиданно. Профессор, говоришь?
— Доктор философских наук, — не без гордости добавила Катерина. — Очень уважаемый в своей области.
— Это замечательно, дорогая, — голос матери звучал странно. — Мы с папой будем очень рады познакомиться с... твоим Андреем.
Закончив разговор, Катерина почувствовала смутное беспокойство. Что-то в реакции матери ее насторожило. Обычно Алла Викторовна была более... энергичной, что ли. А тут как будто сдулась к концу разговора.
Катерина пожала плечами и набрала номер Андрея. Он ответил почти сразу, и от звука его глубокого голоса у нее потеплело на душе.
— Катюша, здравствуй. Только о тебе думал.
— Правда? — она улыбнулась, устраиваясь удобнее. — А я звоню по делу. У меня к тебе серьезный разговор.
— Звучит тревожно, — в его голосе слышалась улыбка. — Я весь внимание.
— Ты в субботу свободен вечером?
— Для тебя — всегда.
— Отлично, — она набрала в грудь воздуха. — Тогда мы идем знакомиться с моими родителями. Ужин в шесть. И не смей отказываться!
Пауза была такой короткой, что Катерина едва ее заметила.
— С удовольствием, — искренне ответил Андрей. — Давно пора. Я уже чувствовал себя неловко, что до сих пор не представился твоим родителям.
— Правда? — удивилась она. — А я думала, тебе все равно.
— Как может быть все равно? — в его голосе прозвучало легкое недоумение. — Ты для меня очень важна, Катя. И твоя семья, соответственно, тоже.
Катерина почувствовала, как ее лицо расплывается в глупой счастливой улыбке. Вот за это она и любила Андрея — за его искренность, за умение одной фразой заставить ее почувствовать себя самой важной на свете.
— Тогда решено, — сказала она. — В субботу в шесть я заеду за тобой, и мы поедем к родителям.
Следующие дни пролетели в предвкушении и волнении. Катерина дважды созванивалась с матерью, обсуждая меню. Алла Викторовна была странно немногословна, но списала это на мигрень. Сама Катерина успела накрутить себя до такой степени, что в пятницу вечером позвонила Ирине в состоянии, близком к панике.
— А вдруг они не понравятся друг другу? Вдруг папа начнет расспрашивать его о зарплате и планах? Ты же знаешь моего отца.
— Кать, успокойся, — терпеливо говорила Ирина. — Твои родители — нормальные адекватные люди. Твой Андрей, судя по тому, что ты рассказывала, тоже вполне нормальный. Все будет хорошо.
— А если мама начнет показывать мои детские фотографии? Или расскажет, как я писалась в кровать до пяти лет?
— Господи, да всем плевать! — рассмеялась Ирина. — Все дети писаются. И все мамы показывают эти дурацкие фотографии. Это часть ритуала. Расслабься.
Но Катерина не могла расслабиться. Всю субботу она была как на иголках. Перемерила три наряда, прежде чем остановиться на простом синем платье. Андрей тоже выглядел немного напряженным, когда она заехала за ним.
— Волнуешься? — спросила она, когда они сели в машину.
— Есть немного, — признался он, поправляя галстук. — Все-таки важный момент.
— Мои родители не страшные, — улыбнулась Катерина. — Мама, правда, бывшая учительница русского языка и литературы, так что за речью следи.
— Постараюсь не опозориться, — он сжал ее руку. — Хотя, признаюсь, в школе русский был не моим сильным предметом.
Когда они подъехали к родительскому дому — старой, но ухоженной пятиэтажке на окраине города, — Катерина почувствовала, как сердце бьется где-то в горле. Андрей, заметив ее состояние, ободряюще улыбнулся:
— Все будет хорошо, Катюша. Я обещаю вести себя прилично.
— Я не за тебя переживаю, — призналась она. — А за родителей. Особенно за папу. Он может быть... прямолинейным.
— Думаю, мы найдем общий язык, — спокойно сказал Андрей. — В конце концов, у нас есть как минимум одна общая тема — ты.
В подъезде пахло жареной картошкой и еще чем-то вкусным. Катерина поймала себя на мысли, что мама наверняка с утра готовит, стараясь произвести впечатление. И от этой мысли почему-то стало еще тревожнее.
Дверь открыл отец. Николай Петрович, крепкий мужчина шестидесяти двух лет, с аккуратной седой бородкой, окинул Андрея оценивающим взглядом.
— Здравствуйте, — Андрей протянул руку. — Андрей Сергеевич Воронцов. Очень рад наконец познакомиться.
— Николай Петрович, — отец пожал протянутую руку. — Взаимно. Проходите, не стойте в дверях.
Катерина выдохнула. Первый контакт прошел нормально. Теперь мама.
— Алла, иди встречай гостей! — крикнул отец в глубину квартиры. — Катя с женихом пришли.
— С другом, папа, — поправила Катерина, хотя в глубине души была не против слова «жених».
— А, какая разница, — махнул рукой Николай Петрович. — Проходите в гостиную, я пока помогу маме на кухне.
Катерина и Андрей прошли в гостиную — уютную комнату с книжными полками и старым пианино. Андрей с интересом осмотрелся.
— У тебя интеллигентная семья, — тихо сказал он. — Столько книг.
— Мама преподавала литературу, — пожала плечами Катерина. — Книги — это святое.
В этот момент из кухни вышла Алла Викторовна, вытирая руки о фартук. Катерина с гордостью отметила, что мама выглядит прекрасно — подкрашенные волосы уложены в аккуратную прическу, легкий макияж, нарядная блузка.
— Мама, познакомься, это Андрей Сергеевич, — начала Катерина. — Андрей, это моя мама, Алла Викторовна.
Андрей сделал шаг вперед с вежливой улыбкой:
— Очень приятно, Алла Викторовна. Наслышан о вас от Кати. Она часто вспоминает, как вы привили ей любовь к классической литературе.
Алла Викторовна замерла, глядя на гостя. Ее лицо, только что приветливое и оживленное, вдруг резко побледнело. Она открыла рот, закрыла, снова открыла, но не произнесла ни звука.
— Мама? — обеспокоенно спросила Катерина. — Тебе плохо?
Алла Викторовна наконец обрела голос, но он был каким-то сдавленным, почти шепотом:
— Это мой бывший ученик.
В комнате повисла оглушительная тишина. Катерина переводила взгляд с матери на Андрея и обратно, пытаясь осознать услышанное.
— Что? — наконец выдавила она. — Ты учила Андрея?
Андрей выглядел не менее шокированным. Он пристально всматривался в лицо Аллы Викторовны, и вдруг его глаза расширились:
— Алла Викторовна Лебедева? Школа номер восемь?
Мать медленно кивнула, все еще не отрывая от него взгляда.
— Восьмой «Б», — прошептала она. — 1992-1994 годы.
— О боже, — Андрей провел рукой по волосам. — Я не узнал вас сразу. Простите.
Катерина чувствовала, как земля уходит из-под ног. Ее мама учила Андрея в школе? Это какой-то сюрреалистический кошмар.
— Погодите, — вмешался Николай Петрович, выглядывая из кухни. — Так вы знакомы?
— Папа, оказывается, мама преподавала у Андрея в школе, — севшим голосом объяснила Катерина.
— Да ладно! — отец вышел в гостиную, вытирая руки полотенцем. — Надо же такому случиться! Маленький мир, а?
Маленький мир? Катерина не могла поверить в реакцию отца. Для нее это было не забавное совпадение, а какая-то жуткая неловкость. Ее жених — бывший ученик ее матери!
— Вы были прилежным учеником, Андрей? — с интересом спросил Николай Петрович, явно не чувствуя напряжения.
Андрей прокашлялся:
— Не могу сказать, что русская литература была моим коньком в то время. Я больше увлекался историей и философией.
— Воронцов, — медленно произнесла Алла Викторовна, словно пробуя имя на вкус. — Да, теперь я вспоминаю. Вы сидели на последней парте с Ковалевым и постоянно спорили о Ницше.
— Вы помните? — удивился Андрей. — Это удивительно.
— Учителя помнят своих учеников, — Алла Викторовна наконец немного пришла в себя и даже попыталась улыбнуться. — Особенно тех, кто создает проблемы.
— Я создавал проблемы? — Андрей выглядел слегка смущенным.
— О, да, — мама уже увереннее улыбнулась. — Вы постоянно спорили со мной о трактовках произведений. Говорили, что Достоевский не так глубок, как его представляют.
— Ужас какой, — Андрей покачал головой. — Я был самоуверенным подростком. Прошу прощения.
Катерина наблюдала за этим обменом репликами, чувствуя себя в каком-то сюрреалистическом сне. Ее мать и Андрей обсуждали школьные годы, когда ей самой было... сколько? Лет пять? Шесть? Она даже не помнила этого времени толком.
— А давайте все-таки сядем за стол, — предложил Николай Петрович, разряжая обстановку. — Алла приготовила столько всего, что не съесть — просто преступление.
Они переместились в столовую, где был накрыт изобильный стол. Катерина заметила, что мать достала лучший сервиз и даже поставила свечи. Такое бывало только на самые важные праздники.
За столом разговор сначала не клеился. Все были скованны, особенно Катерина, которая не знала, как реагировать на эту ситуацию. Но постепенно, после первого тоста и нескольких ложек салата, атмосфера начала теплеть.
— И все-таки, как вы встретились? — спросила Алла Викторовна, глядя то на дочь, то на Андрея. — Катя почти ничего не рассказывала.
— В библиотеке, — ответил Андрей, улыбаясь Катерине. — Я проводил открытую лекцию о современной философии. Катя задавала такие интересные вопросы, что я не мог не обратить на нее внимание.
— Она всегда была любознательной, — с гордостью заметила Алла Викторовна. — В школе учителя хвалили.
— Да, я помню, — кивнула Катерина, стараясь не выдать своего смятения. — Мама, а ты почему раньше не сказала, что узнала Андрея? Я же рассказывала его фамилию.
Алла Викторовна смутилась:
— Если честно, я не связала. Фамилия распространенная, да и столько лет прошло. А когда ты сказала, что он профессор философии... я почему-то подумала о седом старичке.
— Ну спасибо, — рассмеялся Андрей. — Хотя должен признать, многие мои коллеги действительно соответствуют этому описанию.
Катерина заметила, что родители постепенно расслабляются. Особенно отец, который нашел в Андрее благодарного слушателя для своих историй о работе инженером. Но сама она все еще чувствовала себя неловко. Эта странная связь между ее матерью и Андреем... это было как-то неправильно.
— Катя, помоги мне на кухне с десертом, — вдруг сказала мать, вставая из-за стола. — Николай Петрович, покажи пока Андрею свою коллекцию моделей кораблей.
На кухне Алла Викторовна сразу взяла быка за рога:
— Я вижу, что ты нервничаешь, — сказала она, доставая чайник. — Но поверь, для меня это тоже шок.
— Ты правда не узнала его по фамилии? — Катерина скрестила руки на груди. — Мам, я же не вчера рассказала, что встречаюсь с Андреем Воронцовым.
— Честное слово, — Алла Викторовна подняла руку, как для клятвы. — Я просто не связала. Он же был подростком, когда я его учила. А сейчас... взрослый мужчина, профессор.
— Но все равно, это странно, — Катерина покачала головой. — Он был твоим учеником, а теперь...
— Теперь он твой жених, — спокойно закончила мать. — И что? Люди встречаются, влюбляются. Какая разница, что было тридцать лет назад?
— Тридцать лет? — Катерина ахнула. — Получается, он был в твоем классе в... четырнадцать лет? Когда я только родилась?
— Примерно так, — кивнула Алла Викторовна. — Он был в восьмом классе, когда я вернулась из декретного отпуска. Тебе был годик, не больше.
Катерина прислонилась к холодильнику, пытаясь уложить это в голове. Она совсем маленькая, дома с отцом или бабушкой, а мама в это время преподает литературу подростку Андрею. Который теперь ее жених.
— Слушай, — мать подошла и взяла ее за руки. — Я вижу, что ты переживаешь. Но подумай здраво: что тут такого? Да, странное совпадение. Да, немного неловко. Но это не меняет ваших отношений. Он хороший человек?
— Да, — не задумываясь, ответила Катерина.
— Он заботится о тебе? Уважает?
— Да, очень.
— Ты любишь его?
Катерина посмотрела в глаза матери:
— Очень люблю.
— Тогда какая разница, был ли он когда-то моим учеником? — Алла Викторовна улыбнулась. — Жизнь полна странных совпадений. Иногда они забавные, иногда неловкие. Но они не должны мешать счастью.
Катерина почувствовала, как напряжение, сковывавшее ее с момента этого откровения, начинает отпускать. Может, мама права? Может, это просто странная случайность, не более того?
Они вернулись в комнату с чаем и пирогом. Андрей и Николай Петрович увлеченно обсуждали какую-то модель корабля, но при их появлении замолчали.
— Все в порядке? — спросил Андрей, внимательно глядя на Катерину.
— Да, — она улыбнулась, и на этот раз искренне. — Все хорошо.
После чая Алла Викторовна, к ужасу Катерины, все-таки достала старый фотоальбом. Но к ее удивлению, там оказались не только ее детские фотографии.
— А вот, Андрей Сергеевич, взгляните, — мать с улыбкой показала пожелтевшую фотографию. — Восьмой «Б» на экскурсии в музее. Вы здесь где-то...
Андрей с интересом склонился над альбомом:
— Да, вот я! В углу, с этой ужасной прической. Господи, что я думал, когда так стригся?
Все рассмеялись, и Катерина почувствовала, как последние остатки неловкости испаряются. Она смотрела на Андрея, увлеченно рассматривающего старые фотографии, и вдруг поняла: неважно, кем он был тридцать лет назад. Важно, кто он сейчас — человек, которого она любит и с которым хочет провести жизнь.
Поздним вечером, когда они уже прощались в прихожей, Алла Викторовна неожиданно обняла Андрея:
— Я рада, что жизнь сделала такой поворот, — сказала она тихо. — Береги мою девочку.
— Обещаю, — серьезно ответил он. — И спасибо за понимание. Это могло быть... сложнее.
— Жизнь и так достаточно сложна, — пожала плечами Алла Викторовна. — Зачем усложнять ее еще больше?
В машине, когда они уже ехали домой, Катерина вдруг расхохоталась.
— Что такое? — удивился Андрей.
— Просто представила, как буду рассказывать эту историю нашим детям, — сквозь смех проговорила она. — "Знаете, дети, а ваша бабушка когда-то ставила двойки вашему папе за сочинение по Достоевскому".
Андрей рассмеялся:
— Кстати, она была строгим преподавателем. Но справедливым.
— Значит, ты действительно не помнил ее? — спросила Катерина, становясь серьезной.
— Честно говоря, нет, — он покачал головой. — Столько лет прошло. И потом, ты никогда не называла ее полное имя-отчество, только "мама". А фамилия у тебя отца.
Катерина кивнула, принимая объяснение. Потом спросила:
— Это не меняет ничего между нами?
Андрей остановил машину на светофоре и повернулся к ней:
— Катя, я люблю тебя. То, что твоя мама когда-то была моим учителем литературы — просто забавное совпадение. Ничего больше.
— Хорошо, — она улыбнулась. — Потому что я тоже тебя люблю. И не хочу, чтобы какие-то странности из прошлого мешали нам.
Они поехали дальше, а Катерина думала о том, как причудливо иногда переплетаются судьбы. Кто бы мог подумать, что маленькая девочка, которая только училась ходить, когда ее мама вернулась из декрета преподавать в школе, через тридцать лет влюбится в одного из тех самых учеников? Жизнь порой закручивает такие сюжеты, которые не придумает ни один писатель.
— Кстати, — сказала она, когда они уже подъезжали к дому, — мама пригласила нас на следующие выходные. Сказала, что нашла твое сочинение по «Преступлению и наказанию» и хочет показать.
— О нет, — простонал Андрей. — Только не это. Я там, кажется, писал, что Раскольников был прав в своей теории.
— Не переживай, — засмеялась Катерина. — Мама сказала, что с учетом обстоятельств готова поставить тебе «отлично» задним числом.
И они оба рассмеялись, чувствуя, что преодолели еще одно испытание на пути к своему совместному будущему. Испытание, которое в итоге только сблизило их еще больше.