Меня всегда завораживал океан. Он покрывает большую часть Земли, но мы до сих пор не знаем, что именно там живёт. Поэтому я присоединилась к исследовательскому проекту компании, занимающейся документированием морской жизни.
Меня и моих коллег — Синди и Лэнса — отправили наблюдать участок в Атлантике, который, по мнению компании, входил в миграционный путь гигантских акул.
Наша работа заключалась в том, чтобы встать на якорь в выбранной точке, опустить камеру и наблюдать, фиксируя всех гигантских акул, которые проходят мимо.
За последние три дня мы насчитали 12 крабов, 32 рыбы и 0 гигантских акул. Лэнс съязвил, что нам поручили высматривать единственный вид рыб во всём океане, который стесняется камеры.
Той ночью мы с Синди стояли на палубе и смотрели на почерневшее море, когда вдруг из рубки закричал Лэнс:
— Синди! Мэдисон! Идите сюда, посмотрите!
Мы обе бросились в рубку. Лэнс показывал на монитор.
— Вот.
Он указывал на что-то на экране. Кроме света от нашей камеры всё остальное было чёрным… за исключением слабого огонька где-то вдалеке.
— Что это, Лэнс?
Лэнс снова вгляделся в свет, потом посмотрел на нас.
— Не знаю. Может, это ROV с другого судна?
Я было допустила эту мысль, но вспомнила, что этот район закреплён за нашей компанией.
— Но мы должны быть единственным судном в радиусе тридцати миль. Давай проверим записи с камеры за три предыдущих дня. Может, увидим, когда эта штука впервые показалась на горизонте.
— Я уже этим занимаюсь, Мэдисон.
Лэнс подошёл ко второму монитору и начал проматывать запись каждого дня до самого утра сегодняшнего дня.
— Вот тут началось.
Он замедлил скорость. С того момента огонёк стал медленно выползать из-за края кадра.
— И с тех пор неумолимо приближается.
Вопрос, что делать, свёлся к тому, что мы разделим дежурства и будем по очереди смотреть прямой эфир, следя за огоньком. Поскольку идею предложила я, мне досталась первая вахта.
Около часа я наблюдала, как свет понемногу растёт: от размера десятицентовика до пятицентовика. Новых деталей всё равно не различалось. Я пыталась не заснуть, но скука — отличное снотворное.
Проснувшись, я увидела, что свет стал ближе и крупнее. Прежде чем посмотреть на часы и понять, сколько я проспала, заметила в этом свете нечто: силуэт человека, медленно идущего по песку.
Я побежала за Синди и Лэнсом. Когда они увидели силуэт, у них отвисли челюсти. Лэнс бормотал, что человек не мог так долго находиться на такой глубине без оборудования и что давление воды должно было его убить. Синди больше тревожило свечение, исходившее от него.
Я снова взглянула на трансляцию и увидела, что человек перестал идти. Сразу позвала Синди и Лэнса к экрану.
Мы уставились в монитор. Свет вокруг фигуры стал меркнуть, потом он повернул голову и посмотрел прямо в нашу камеру.
Первым осознал, что это значит, Лэнс.
— Кто-нибудь, бегом к крану! Поднимайте камеру!
Но мы не успели выйти из рубки: Синди заметила, что человек отвёл взгляд от камеры и снова пошёл прочь.
Мгновение облегчения сменилось ужасом, когда лодку резко качнуло: это существо ухватило наш якорь.
Мы все рванули к корме. Перегнувшись через борт, мы увидели тот самый оранжевый свет, стремительно поднимающийся вверх; он карабкался по якорной цепи, причём как-то умудрялся ползти куда быстрее, чем ходил по дну. Спустя считаные минуты свет был уже в десяти футах от нас.
За растущим оранжевым сиянием последовало бурление воды вокруг цепи, и, когда оно вот-вот должно было прорваться на поверхность, мы отпрянули: из воды показалась голова человека. От него валил пар, пока он взбирался на борт.
Перед нами стояло гуманоидное существо ростом около семи футов. Оно было обнажённым, без половых органов, и сложено, как культурист.
Кожа — цвета обугленного дерева, вся в трещинах и открытых ранах, из которых сочилось слабое оранжевое свечение.
Глаза — целиком оранжевые, тоже светящиеся. Мы таращились на тварь, которая только что взобралась к нам по якорной цепи.
Первой заговорила Синди.
— Привет?
Человек посмотрел на Синди. Клянусь, свет внутри него стал ярче, когда он ответил низким, немного искажённым голосом:
— Почему вы наблюдали за мной?
Мы молча смотрели на него. Казалось, он светится всё сильнее. Я постаралась говорить ровно:
— Простите. Мы здесь, чтобы наблюдать за морской живностью, мигрирующей в этом районе…
— Вы пришли смотреть на меня. Я видел ваш аппарат и раньше: чёрный гигантский глаз спускается, чтобы наблюдать за мной, а стоит мне подойти ближе — он снова поднимается, прежде чем я успеваю его схватить. В этот раз вы были недостаточно быстры. Снова спрашиваю: зачем вы следите за мной?
Я не знала, что ответить. Никто из нас не знал о существовании этой вещи, но, судя по всему, компания — знала. Попытался объяснить Лэнс:
— Послушай, мы даже не знали, что ты здесь. Другим людям платили, чтобы они приходили в этот район, и им, скорее всего, тоже говорили, что это для наблюдения за морской жизнью.
Человек посмотрел на Лэнса; его слабое свечение стало уже сравнимо по яркости с фонарём.
— Если вы не собирались наблюдать за мной, тогда отдайте мне своё судно.
Первой возразила Синди:
— Послушай, я понимаю, ты зол, но мы не можем просто отдать…
Лэнс перебил её:
— С радостью отдаём. Дай минуту: спущу надувной плот — и лодка твоя.
Я не верила своим ушам. Он собирался оставить нас умирать на плоту, пока эта штука заберёт нашу лодку и отправится бог знает куда.
Синди тут же возмутилась:
— Лэнс! Мы не можем просто отдать ему судно!
— Конечно можем, Синди. Бедняга, наверное, очень долго шёл по океанскому дну.
Лэнс ушёл в рубку, оставив нас с этой тварью. Свечение продолжало нарастать, и теперь, в свете ламп на палубе, было заметно, что от него исходит настоящий жар. Я опасалась, что он может быть радиоактивным. Пока мы ждали Лэнса, я не удержалась и спросила существо:
— Зачем ты шёл по океанскому дну?
Существо наклонило голову, прежде чем ответить:
— Моя цель — добраться до новой земли и уничтожить её. Единственный способ — идти. Лодки из дерева не выдержали бы меня.
Пока он говорил, я наконец уловила запах горелого дерева. Посмотрела вниз — из-под его ступней валил дым.
— Где твой напарник?
И тут Лэнс выскочил с гарпунным ружьём.
— Здесь!
Он выстрелил. Существо отреагировало с невероятной скоростью: схватило гарпун, а его свечение стремительно поменялось с оранжевого на жёлтый, затем на синий.
Трещины на теле распахнулись ещё шире, из них вырвалось пламя.
Гарпун раскалился докрасна, согнулся и начал плавиться у него в руке. Существо дало расплавленному металлу упасть на палубу и посмотрело на Лэнса с яростью.
— Люди ничему не учатся.
Оно рванулось с ужасающей скоростью, схватило Лэнса за горло и потащило к правому борту.
Пламя на нём чуть утихло — теперь оно охватывало Лэнса.
Мы смотрели, как он вопит и бьётся в агонии.
Меня вывела из ступора Синди: она стрелой метнулась в рубку. Я оглянулась — существо ничего не заметило, оно всё ещё сжигало Лэнса заживо.
Синди вернулась с огнетушителем.
— Беги к пульту крана! Я попробую его остудить!
Я не стала спорить с её самоубийственным планом — просто рванула к управлению и наблюдала, как она подбегает к существу, которое как раз закончило дожигать Лэнса.
— Замри, ублюдок!
Синди начала поливать существо из огнетушителя. Оно выронило тело Лэнса за борт, а я максимально быстро подогнала стрелу крана к нему.
Синди пригнулась как раз вовремя: стрела ударила по существу и сбила его в воду. В месте падения вода зашипела и забурлила.
Я включила намотку троса, а Синди начала поднимать якорь, чтобы оно не смогло снова подняться по цепи. Потом мы завели двигатель и во весь опор рванули назад, к марине.
Мы обе были уверены, что компания нам не поверит, даже с видеозаписями и отпечатками ступней, выжженными в палубе. Когда пришло время говорить с начальством, нам сказали, что снятый материал — отличный, а смерть Лэнса — несчастный случай.
Компания решила, что Лэнс пытался что-то приготовить на крошечной камбузной плитке, и какой-то скрытый дефект вызвал взрыв, из-за которого Лэнс загорелся. Он выбежал на палубу, оставляя след из обожжённых отпечатков, а затем прыгнул за борт, чтобы погасить пламя.
Я не стала спорить с этой версией, и Синди тоже. Было очевидно, что компания уже имела дело с этой штукой, и никакие возражения не заставят её хотя бы частично признать, что произошло на самом деле.
Вскоре нас обеих уволили: исследовательский проект признали «завершённым».
В итоге я устроилась на постоянную работу в другую океанографическую компанию, и через год кошмары прекратились.
Я всё ещё думаю о человеке, идущем по океанскому дну. Я не уверена, что за «новую землю» он имел в виду, но каждый раз, когда вижу новости о пожарах в прибрежных городках, меня пробирает холод.
Чтобы не пропускать интересные истории подпишись на ТГ канал https://t.me/bayki_reddit
Подписывайся на Пикабу https://pikabu.ru/@Baiki.sReddita
Или во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit