В сутках 24 часа. Но для матери, которая ухаживает за взрослым сыном или дочерью с тяжелой формой ДЦП, эти часы наполнены одним — служением. Ее мир сузился до размеров комнаты, а единицей измерения времени стал глоток. Процесс кормления — это уже не про заботу о ребенке, а про тяжелый, физически и эмоционально выматывающий труд, у которого нет ни выходных, ни пенсии.
Рацион длиною в жизнь: когда порции взрослые, а обслуживание необходимо.
Кормить взрослого человека — это не то же самое, что кормить ребенка. Организму требуется больше калорий, питательных веществ, массы, а значит — большие порции. Но самостоятельно есть тяжелый инвалид не может. Это растягивает каждый прием пищи до бесконечности.
· Завтрак: 40-60 минут.
· Обед: 40-60 минут.
· Полдник: 20-30 минут.
· Ужин: 40-60 минут.
В сумме это от 2,5 до 4 часов в день, которые мать проводит с ложкой в руке. И это — в идеальном случае. Спазмы, проблемы с глотанием, плохое самочувствие подопечного могут легко превратить каждый прием пищи в полуторачасовой марафон.
А между этими «большими» кормлениями — постоянное поение. Несколько глотков воды каждые 1,5-2 часа, потому что обезвоживание для лежачего больного крайне опасно. Это еще десятки оторванных от отдыха минут, которые держат в постоянном напряжении.
Маленькая ложка и взрослые порции: испытание на прочность
Почему нельзя просто быстрее? Потому что цена — жизнь взрослого человека. Риск аспирации (попадания пищи в дыхательные пути) с годами не уменьшается, а последствия еще страшнее.
Поэтому правила ужесточаются:
· Темп все так же медленный — нужно дождаться, чтобы каждый глоток был проглочен.
· Консистенция идеально протертая — ни единого комочка, способного вызвать трагедию.
Представьте монотонность: десятки, сотни раз поднести ложку, ждать когда проглотит, смотреть, следить за дыханием, вытирать подбородок. Сделать это с большой порцией каши, супа, пюре. Психика истощается от монотонности, концентрации и ответственности. Мать в эти минуты — это и сиделка, и медсестра, и живой механизм, отлаженный на выживание ее взрослого ребенка.
Время, украденное у собственной жизни
Сложите: 4 часа на кормление, плюс 2-3 часа на готовку и уборку. Получается 6-7 часов в день. Это полноценный рабочий день, который мать тратит только на то, чтобы ее взрослый сын или дочь просто могли есть.
Время, когда ее сверстницы гуляют с внуками, встречаются с подругами, путешествуют или просто отдыхают, она проводит за кормлением. Ее собственная жизнь отложена на потом, которое, возможно, никогда не наступит. Ее силы истощаются с каждым днем, а перспективы нет.
Эта статья — напоминание о невидимом подвиге, который совершается ежедневно в тысячах квартир. О женщинах, которые ради своих взрослых нездоровых детей забыли о себе. Их сила и терпение не имеют предела, но они не железные.