— …Твою мать! Тварь! — крикнул я вдогонку серебристой иномарке, хотя водитель вряд ли что-то понял — ведь зачем тебе мозги, если ты смог накопить на «Хонду»? Укатив в закат, он оставил меня на перекрёстке — мокрого, грязного и яростно сжимающего в руке пакет из «Дикси».
Дома стало ясно: куртка превратилась в половую тряпку. Мой любимый пуховик, прошедший уже три зимы и межсезонья, отдыхал в химчистке, где из него пытались вывести запах красного полусладкого. Хотелось махнуть на всё рукой и остаться дома, но, как назло, именно в эту чёрную пятницу нужно было ехать в полицейский участок — где-то на окраине города очередной нарушитель порядка ждал моего визита. Ладно, немного не так: он требовал себе бесплатного адвоката, а городская коллегия выдала эту роль именно мне — и, как назло, в последний момент я остался без реквизита.
Скрепя сердце, я подошёл к шкафу, надеясь найти что-то подходящее для конца зимы. Достал, одну за другой, вешалки с белыми рубашками и пиджаками. Бросил на пол кожанку и джинсовку — свидетелей бурной молодости, которых, по-хорошему, давно стоило бы «убрать». И уже за ними, в самом дальнем углу, нашёл старый подарок тёти Тани из Кургана — всё ещё завёрнутое в целлофан белое пальто.
Я обомлел. Потом попытался представить что-то более пошлое, чем адвокат в таком прикиде. Вспомнился Кирюшка, мой одногруппник — главное посмешище факультета. Он купил себе такое на первую практику, чтобы эффектно появляться в отделе. Ну и ржали мы тогда над ним. Сейчас вроде в правозащиту ушёл. Эх, Кирилл-Кирилл! Хоть бы себя от насмешек защищать научился!
Я оглядел пальто. Как назло, не торчала ни одна нитка. Моли, увы, дома не водилось. Примерил — оказалось как раз впору. Видать, всё-таки сбросил пару кило.
Я проклял того тупого водятла, мерзкий климат и свою нелюбовь к выбору одежды. Потом поднял глаза, уставившись в низкий потолок, за которым должно было быть небо, на нём — облако, а на облаке — гладящий бородку Бог. Всевышний, ты свидетель — это твой промысел толкнул меня на эту пошлость!
— О как, при полном параде! Прям этот… Как его звали? Ну, который в ад спускался? Орфей! — встретил меня знакомый дежурный.
Вот оно! Этого я и боялся — адвокат должен вызывать уважение, а не смутные воспоминания о школьной программе!
— А за Сатану сегодня кто? Иваныч?
— Он самый. Смотри только — о стены не замарайся.
Я постучал в знакомый кабинет. Там уже ждали следователь и мой подзащитный.
— Здравствуйте, я по делу Новикова, — щёлкнул я корочкой адвоката, будто видел Иваныча впервые в жизни.
— Добрый вечер. Ну что ж, можете побеседовать, — и следователь удалился, прихватив пуховик и натягивая шапку на лысину.
Мы остались втроём — я, подзащитный и картонная папочка с бумагами. Передо мной сидел невысокий мужчина с проседью в недельной щетине. Жидкие, давно не мытые волосы. Затравленные, бегающие туда-сюда глаза. Словом, обложка с заголовком «Дело» выглядела куда интереснее.
Пробившись через сухую чащу канцелярского языка, я понял, что «Новиков А. И., 1987 года рождения, образование среднее, официально не работает, разведен, ранее осуждён по статье 115 УК РФ», — пил с кем-то из своих товарищей, ночью с ним поругался, а потом выкрал из дома собутыльника шкатулку с фамильными побрякушками. После слов «на полученные преступным путём средства купил продукты питания и алкогольную продукцию» в деле шли показания продавщицы, фотографии с камер в ломбарде и «наливайке».
— Мда, дела у вас так себе. Может, есть что добавить? — спросил я в надежде, что он просто покачает головой.
— Есть, Евгений Сергеевич. Когда меня мусо…
— Сотрудники полиции.
— Да-да, когда брали — того… побили. Вот, смотрите.
И он поднял футболку, показывая синяки на боках. Что ж, не скажешь, что прям экзекуция — но всё же, зачем? Про сопротивление полиции в деле и слова нет. Не давал показания — так доказательств достаточно. Одним словом, какой-то совсем ненужный перегиб.
— Что ж, это серьёзное заявление.
— Евгений Сергеевич, помогите. Беспредел же вообще. Нельзя ж такое спускать… — забубнил Новиков, пытаясь рассуждать о законе.
— Надо проконсультироваться с коллегами, — сказал я, чтобы сбежать от разговора: от клиента слишком уж сильно несло надеждой.
Следователь, как обычно ждавший меня во внутреннем дворике, протянул зажигалку.
— Ну что? По-моему, всё с ним ясно. Подпиши, что надо, — и давай по домам. Пятница, вечер, ты при параде, а мы тут кукуем.
— А может, побои снять?
Иваныч усмехнулся:
— Мда, вечер перестаёт быть томным. Я это ещё по костюмчику твоему понял.
— Я одного не понимаю — а нафига?
— А ко мне какие вопросы? Моё дело — опросить и тебя вызывать. А уж что с ним в отделе было — это меня не касается.
Издали моё белое пальто и чёрная форма Иваныча делали нас похожими на жителей разных планет. Обманчивое впечатление — между нами было много общего. Мы жили в почти одинаковых двадцатиэтажках с двумя лифтами и общим балконом — хоть и в разных концах города. Получали в месяц примерно одну и ту же сумму. Слушали музыку из чартов. Да и сейчас, глядя на подозреваемого, видели одно и то же — нищего забулдыгу, моллюска, каких много ползает по социальному дну. И всё же разница между нами была: мне казалось, что избивать его нельзя. Иванычу — было пофигу. Странно даже — оба ведь по одним книжкам учились.
— Ладно, докуривай, да пошли, пока не замерзли, — Иваныч поёжился, спрятал руки в карманы и пошёл к двери — медленно, чтобы я без труда мог его догнать.
Я остался на месте — пытался подумать, что могу сделать. Порядок действий, кажется, ещё на втором курсе конспектировал: мед. экспертиза, ходатайство в суд, жалоба в прокуратуру. Да и у кого-то из новеньких в коллегии вроде бы летом был похожий случай…
— Жек, — донеслось до меня от двери. Я оглянулся, но Иваныч больше ничего не прибавил — лишь скользнул взглядом по белому пальто, еле заметно покачал головой и зашёл внутрь. Мелочь, но меня будто окатили ведром воды на февральском морозе.
Я не был плохим адвокатом и не раз бодался — со следаками, прокурорами, судьями. Но то были мои клиенты. А тут — меньше двух тысяч за день работы. Да выгоднее еду на велике развозить.
Новиков при виде меня чуть не вскочил со стула.
— Проконсультировался. Пиши чистосердечное, — бросил я с порога.
— Евген Сергеич, но как же…
— Всё схвачено. Судья учтёт, срок скостят. Главное — сор из избы не выноси, всё будет. Ну, а теперь надо подписать пару бумаг…
Выйдя из участка, я с чистой совестью поехал в бар. Потом, по дороге во второй, размышлял, что никто, конечно, не облегчит Новикову наказание. В третьем признался себе, что мне нет до этого никакого дела. А направляясь домой, поскользнулся и упал в лужу. Что ж, вот и подвернулся повод выкинуть пальто. Всё равно носить не собирался — только место в шкафу занимало.
Автор: Дмитрий Гофман
Больше рассказов в группе БОЛЬШОЙ ПРОИГРЫВАТЕЛЬ