1. Константин Край рассказал: "Гарнизонная гауптвахта города Калуга .Из того что помню, в караул заступали два полка связи ,различались оружием у одних КС или "карабинеры" у вторых АК.
Были они по первому году и постоянно голодные с"едали и свое и наше. Летчики налетчики все строго по сроку службы во всем.
ВВ эти ознакомившись с делами и контингентом, открывали все камеры и несли службу на отвяжись. На вопрос - а с чего такое доверие - смеялись и называли нас "страшными жуликами." Не били , не унижали , постоянно выводили работать в город .
В первый день получил 5 суток д/п за расстегнутый крючок, 6 суток в одиночке и 4 в общей камере.
Гауптвахта в/строителей п.Стекольный Калужской области . Комендантская рота набиралась из в/строителей в основном украинцы и белорусы. Было очень жестоко.
Из напутственного слова одного из проверяющих: "В Советской Армии запрещено рукоприкладство ,но я разрешаю прикладоприкладство"
2. Простой человек добавил: "Губа в части была своя, пару раз сходил выводным и попросился на вышку…
Утро выводного начинается с подъема губарей, начальник губы проводил осмотр, ты же с парочкой арестантов плелся в столовую, чтобы принести на губу еду и покормить губарей.
Потом до обеда стоишь памятником над ними, наблюдая, как они работают, к обеду спина начинала отваливаться, в обед покормил и опять губарей повел на работу... Ну, блин, как нянька!
Не понравилось, по мне так на вышке лучше было, отстоял два часа и четыре часа расслабуха...».
3. Камрад вспомнил: «Во время отсидки на гауптвахте запрещалось курить, разговаривать и днем спать в камерах. Все передвижения вне помещения камеры только под контролем конвоя, двух автоматчиков.
Умывание, приём пищи, туалет осуществлялись под непрерывным контролем конвоиров, что создавало не совсем приятные ощущения постоянного присутствия посторонних людей в твоей личной жизни.
Отказ от выполнения требований и приказов конвойных и начальника караула также грозил увеличением срока на одни сутки. Начкар или начгуб своих требований два раза не повторял. Конвойные тоже не церемонились.
В караул на гауптвахту приезжали и заступали бойцы из частей, дислоцировавшихся в разных местах, чтобы исключить возможность встречи бывшего заключенного и его охранника, иначе бы встреча была не из самых приятных для караульного.
В войсках, как и в обществе, народ разный... Главное, всегда остаться человеком, даже в карауле на гауптвахте…
На третьем периоде два месяца подряд, через день на ремень, был и в этом карауле. Командир нашего взвода - начкар, один день замначкара - замок №1, второй день – замок №2. Ребята у нас были бравые и с понятиями. Все были солдатами, сегодня я... завтра ты…
После десяти вечера начкар уходил в соседнее здание комендатуры к своим друзьям-офицерам. А мы сразу же переводили всех с холодных камер, а с хлорных тем более, в нормальные номера.
На первом этаже губы был туалет, где я (замначкара №2) лично раскладывал на подоконнике несколько пачек сигарет и спичек. Потом давал команду разводящему пройтись по камерам с вопросом - кто хочет курить?
Был джентльменский договор - в туалете курят сколько хотят; но в камеру не проносят. Вся эта система работала без сбоев. Однажды случилась конфликтная ситуация с точностью наоборот.
За комендатурой строилась стоянка для задержанных машин, где наши губари постоянно работали. Я выводным сам пошёл, решил проветриться от духа тюремного. Отметился как положено, определили нам фронт работ и время пошло.
А на другой стороне стоянки какие-то солдатики копаются. Не наши! Через некоторое время смотрю, двигает прямо ко мне один из них. Подходит и борзо так вопрошает: "А чё это, сержант, твои ни хрена не работают?"
Я охренел немного! Говорю: «А не пошёл бы ты, воин, куда подальше!» Он свалил. Через минут десять подваливает группа человек семь и давай права качать: «Тупой сержант, прибурел совсем"
И так напирают на меня потихоньку со всех сторон. Похоже, пока работали, в гаштет успели сбегать. Слышу, губари мои заматюгались, и вдруг один дебил из пришедших хвать за ствол автомата.
Прикиньте ситуёвину? Я ему с ходу в носяру, шаг назад, с предохранителя снял, затвор передернул и в ноги им направил.
А тут и мои губари налетели на гостей незваных. Я обалдел, в натуре, честно - не ожидал такой подмоги. Ну, помяли гостей незваных слегка. Вот так вот бывает по жизни…»
Подписаться и поставить лайк – дело добровольное и благородное…
