Время огня и железа
Вторая половина XVI — начало XVII века стала для Руси временем больших перемен. Государство Ивана Грозного стремительно расширяло свои границы, укрепляло армию и осваивало новые технологии. На смену луку и копью приходил грозный символ нового века — ручное огнестрельное оружие. Но, увы, нам известно о нем гораздо меньше, чем хотелось бы. Оружие, которым пользовались стрельцы, казаки, пищальники, а также «боярские и сборные люди», дошло до нас в крайне ограниченном виде.
Исследователь Е. В. Мышковский объяснял это просто: металлический ствол мог служить десятки лет, а деревянная ложа и детали замка изнашивались куда быстрее. Поэтому большинство сохранившихся ружей — «гибриды» разных эпох: старый ствол с более поздним замком и ложей. Один из редчайших подлинных образцов — затинная пищаль-гаковница мастера Никифора Семёнова, калибром 20 мм, весом 22,5 кг и длиной 170 см. Настоящий великан среди ружей, эта пищаль служила не столько солдату, сколько укреплению — её ставили на станок или на стену крепости.
Что скрывается за словом «пищаль»
Письменные источники XVI–XVII веков скупы на технические подробности. Но археология и музейные находки позволяют восстановить облик русского ручного оружия того времени.
Термин «пищаль» был наиболее распространённым. Иногда уточняли: «ручная пищаль», чтобы отличить от затинных или станковых орудий. Встречаются и другие названия:
- «завесная пищаль» — с кремнево-ударным замком,
- «съезжая пищаль» — оружие всадника,
- «затинная» — крупнокалиберное укреплённое орудие,
- а также «ручница» или её «полонизированный» вариант — «рушница».
Так, в 1578 году из Москвы на Соловки отправили сто «ручниц», а в «Повести о прихожении Стефана Батория на град Псков» этот термин встречается регулярно.
Судя по всему, «пищаль» в большинстве случаев была аналогом западноевропейской фитильной аркебузы. Об этом говорит и французский словарь конца XVI века, где слову «пищаль» соответствует une harquebuze. Английский дипломат Джайлс Флетчер, наблюдавший стрельцов в 1580-х годах, писал:
«Ложа их ружья сделана не так, как у каливера, но прямая и ровная, а ствол массивный и грубый, тяжёлый, но стреляющий небольшой пулей».
Эти слова подтверждаются археологией.
Калибр, вес и «характер» русской пули
Раскопки в местах казачьих слобод у крепости Епифань и на территории Тушинского лагеря Лжедмитрия II показали: большинство пуль имели калибр от 10 до 14–15 мм, весили около 15 граммов. Анализ более сотни находок, проведённый исследователем О. В. Двуреченским, показал, что 78 % пуль относятся именно к этому диапазону. Более крупные, до 27 мм и 20 г, встречаются редко — такие использовались в затинных пищалях.
Интересный вывод сделал тот же Двуреченский, исследовав следы износа пуль внутри ствола. Он установил, что 84 % пищалей были гладкоствольными, около 4 % — с шестигранным или восьмигранным каналом, и лишь 2–3 % имели нарезной ствол. Таким образом, нарезное оружие в ту эпоху было скорее экзотикой.
Как ковали «грубые» стволы
Толстые и тяжёлые стволы, о которых писал Флетчер, объясняются технологией ковки. Из железной крицы выковывалась пластина толщиной 7–8 мм. Её сворачивали вокруг оправки, сваривая по всей длине. Получившуюся трубку проковывали, осаживали, добиваясь нужной прочности и длины. На концах образовывались утолщения, предохранявшие ствол от разрыва при выстреле.
Со временем технология совершенствовалась: стволы становились длиннее и легче, а вместо простой пробки в тыльной части стали использовать казённый винт, сохранявший правильную форму зарядной каморы.
К концу XVI века в оружейном ремесле Руси возникло разделение труда. Если раньше один мастер делал всё оружие целиком, то теперь появились ствольники, замошники и станошники — специалисты по отдельным элементам. Царская грамота 1622 года упоминает именно таких тульских мастеров.
Разнообразие лож и замков
Русские мастера создавали ложи из разных пород дерева — дуба, ясеня, берёзы, рябины. В описях оружейной палаты Кирилло-Белозерского монастыря 1668 года встречаются пищали с ложами «казачьими», «русскими», «карельскими» и «польскими».
Замки же отличались ещё больше. Служилые люди покупали оружие сами, исходя из вкусов и кошелька. Поэтому в арсеналах XVII века соседствовали ружья русские, трофейные и иностранные — немецкие, польские, шведские.
Главным типом замка XVI века был фитильный. Курок S-образной формы удерживал тлеющий фитиль — «жагру». При опускании курка фитиль касался пороха на полке, воспламеняя заряд. Простой, дешёвый и надёжный, этот механизм имел и недостатки: при сырой погоде фитиль тух, а порох отсыревал. Так, из-за плохой погоды в феврале 1550 года была сорвана осада Казани — фитильные пищали просто не стреляли.
Рождение «самопалов»
Во второй половине XVI века фитильные замки начинают уступать место новым — колесцовым и кремнево-ударным. Так появилось слово «самопал» — буквально «сам стреляющий». Оружие с замком, зажигающим порох без фитиля, казалось чудом.
Оружиевед Л. И. Тарасюк отмечал, что термин «самопал» употреблялся только к оружию с искровыми механизмами автоматического воспламенения — то есть именно к колесцовым и кремневым замкам.
Колесцовый замок, прозванный в России «ливонским», был дорог и сложен. Зато кремневый оказался проще и дешевле. Уже к началу XVII века русские знали два его варианта — «свицкий» (шведский) и «шкоцкий» (шотландский). В описях упоминаются также «карельские» и «турецкие» замки.
Царские заказы подтверждают: в январе 1614 года тульские мастера получили заказ на сто затинных пищалей со «свицкими замками», а в 1616-м устюженские кузнецы — на триста самопалов «свицкого дела».
Оружейные коллекции знати
В домах бояр и воевод конца XVI века оружие было не просто инструментом, а знаком статуса. Так, в описи имущества Бориса Годунова значатся шесть «самопалов» — четыре кавалерийских с ливонскими замками, один «турской долгий» со «свицким», и аркебуза литовская.
Воевода Михайла Татищев имел целый арсенал: колесцовый «самопал съезжий» ценой в пять рублей, винтованный охотничий, две пары немецких пистолетов и даже 21 «люцкий самопал» со «свейскими» и «ливонскими» замками. Часть из них он передал новгородским казакам.
Таким образом, к концу XVI века самопалы перестают быть редкостью. Несмотря на сложность и цену, они быстро входят в обиход русской пехоты и конницы. В завещании сына боярского В. С. Литвинова от 1584 года упоминаются «двое пары короткие неметцкие, да два самопала долгие» — типичный набор военного дворянина той эпохи.
От пищали к карабину
Польский хронист Станислав Немоевский, видевший московских стрельцов в начале XVII века, писал, что они получают от казны лишь ствол с замком, «какие бывают на шкоцких рушницах». Он также отмечал, что стрельцы имели длинные «пищали» и короткие «полхаки» — кавалерийские карабины, то есть «долгие самопалы».
Эти сведения подтверждают, что в конце XVI — начале XVII века русская армия активно вооружалась огнестрельным оружием нового типа. Особенно на юге, где создавались отряды конных самопальников — своеобразных аналогов западноевропейских рейтаров.
Шотландцы, рейтары и московские мастера
Считается, что именно через наёмников и пленных воинов — особенно шотландцев и немцев — русские мастера познакомились с новыми системами оружия. Английский дипломат Джером Горсей упоминал, как после русско-шведской войны он уговорил Ивана Грозного принять шотландцев на службу и снабдил их «мечами, ружьями и пистолетами».
Это косвенно показывает: уже к концу XVI века в Москве можно было купить почти любое оружие — отечественное или импортное. Русские кузнецы и оружейники умели изготовить любую копию, иногда даже улучшая иностранные образцы.
Сколько стоила «винтованная пищаль»
Любопытный документ 1659 года позволяет представить, во что обходилось изготовление оружия. Тульские мастера представили царю Алексею Михайловичу «роспись, как делать красная винтованная пищаль и что надобно товару».
На одну пищаль требовалось:
– 30 «гривенок» доброго железа по 3 алтына,
– три связки «укладу» по 8 алтын,
– три воза угля по 5 алтын,
– работа мастера — 20 алтын.
Всего — 2 рубля 8 алтын 2 деньги.
А готовый самопал, согласно документу 1621 года, стоил около 25 алтын, то есть 75 копеек — дешевле хорошего лука!
Неудивительно, что именно в это время лук постепенно уступает место пищали. Огнестрельное оружие оказалось дешевле, проще в обращении и грознее. Так завершалась эпоха стрел и начиналась эпоха пуль.
Эпилог: рождение русского оружейного чуда
Ручное огнестрельное оружие второй половины XVI — начала XVII века стало фундаментом будущей славы русских оружейников. Из мастерских Тулы, Устюжны и Москвы выросли традиции, благодаря которым позже появятся легендарные берданки, мосинки и шедевры тульского оружейного дела.
Но всё началось с тех первых, тяжёлых и неуклюжих, иногда «грубых» пищалей и самопалов. Они пахли железом, углём и потом кузнеца. Они меняли лицо русской армии — и вместе с ней, саму историю страны.