Когда археологи вскрыли древние слои земли на берегу Старой Кубани, они и представить не могли, что найдут. Среди обломков старинного поселения — пули, стрелы, куски оружейных замков и десятки пушечных ядер. Следы боя, которого никто не описал в хрониках.
Эти находки рассказали историю особого народа — казаков-некрасовцев. Потомков беглецов после Булавинского восстания, живших между мирами — православными старообрядцами и мусульманским Крымом, казаками и наёмниками, земледельцами и воинами.
То, что обнаружили исследователи в 2014 году, показало: некрасовцы воевали по-своему. Их оружие не всегда было совершенным, но в этих грубо отлитых пулях и самодельных секанцах ощущается упорство, отчаянная смекалка и воля к жизни. Даже спустя 250 лет они оставили о себе след — свинцовый, но яркий.
Казаки-некрасовцы, для краткости напомню, — это потомки тех казаков, кто после разгрома Булавинского восстания в 1708 году перебрался на Кубань. На новом месте они частично слились с казаками-староверами, жившими там ещё с XVII века, приняли подданство крымского хана и выставляли бойцов в его отряды, участвовали в набегах на Россию в составе крымских военных сил, пока не изменилась общая геополитическая картина и Кубань с Крымским ханством не оказались в иной реальности — тогда эта история и оборвалась по объективным причинам.
В 2014 году археологи раскопали некрасовское поселение Белая Юго-Восточная на правом берегу Старой Кубани, относящееся к 1740–1770-м годам. Среди находок особенно примечателен оружейный набор, по которому можно сделать выводы о манере ведения боя у «некрасовцев».
Прежде всего в нём обнаружены пулели и собственно свинцовые пули. Пулелей — четыре полуформы-створки из бронзы, каждая рассчитана на три пули, но формы плохо стыкуются между собой и потому фактически непарные. Пуль найдено 41 штука, они сферические, свинцовые.
По калибру большинство пуль укладывается в диапазон 1,1–1,35 см; три боеприпаса оказались крупнокалиберными — примерно 1,6–1,9 см. Скорее всего, первые соответствовали обычным пищалям или фузеям того времени, а крупные — или затинным стволам, или крупнокалиберным мушкетам.
В этой «паноплии» присутствуют и так называемые секанцы — отрезки толстой свинцовой проволоки без какой-либо обработки. Для точной стрельбы на дальние дистанции они непригодны, зато на близкой дистанции секанец может причинить более серьёзные повреждения, чем обычная сфера. Интересно, что в Европе подобные варианты боеприпасов уже тогда считались «нецивилизованными» — как, например, противоречивые запреты на применение квадратных пуль.
Секанцы могли служить и охотничьей утилитарной пулей — на волка, скажем.
Большая часть пуль из этого раскопа имеет очень грубую обработку: на них видны остатки облоя по стояку, следы плохо подходящих друг к другу форм пулелейки, в свинце — каверны и раковины; многие снаряды — неровные и дефектные.
Выглядит всё это примерно так:
Одна из найденных пуль оказалась распиленной или рассечённой пополам. Возможно, это произошло случайно — кто-то хотел срезать облой или «ножку», оставшуюся после отливки, но промахнулся. А возможно, пули придавали другую форму, пытаясь использовать свинец повторно.
Помимо пуль археологи обнаружили два спусковых крючка от пищалей и железную плоскую деталь с петлёй на конце. Судя по аналогам из раскопок Тушинского лагеря времён Смуты, это фрагмент ружейного замка.
Кроме шарообразных пуль и секанцев, в раскопе нашли и две цилиндрические. Обе имели округлую головку: одна диаметром 1,05 см и длиной 1,9 см, вторая — 0,8 см при длине 1,4 см. На донышке первой заметна выемка, что делает её удивительно похожей на пулю Минье. По конструкции эти боеприпасы напоминают турецкие, найденные ранее под Измаилом.
Любопытно, что турки в XVIII веке действительно широко использовали нарезное оружие, но следов нарезов на найденных пулях нет — их просто не успели применить.
Кроме пуль, найдено шесть железных черешковых наконечников стрел. На фото видно, что только один из них — узкий, рассчитанный на пробитие доспеха, — может считаться бронебойным. Остальные универсальные и предназначены скорее для обычного боя.
Оружие ближнего боя в поселении практически отсутствует. Нашлось лишь два наконечника пик: один узкий, предназначенный для пробития брони, второй — широкий и более тяжёлый. Сабель же почти нет — только один обломок клинка, сохранившийся в виде хвостовика и пяты.
Зато обнаружено 21 чугунное пушечное ядро разных калибров — от полуторафунтовых (около 58 мм) и трёхфунтовых (до 76 мм) до шестифунтовых (примерно 96 мм). Есть и обломок ядра полупудовой гаубицы. Однако эти находки явно не принадлежали некрасовцам: пушек у них не было. Большинство ядер лежало в верхних слоях раскопа и имело следы ударов — всё указывает на то, что поселение подверглось артиллерийскому обстрелу.
Согласно документам, 17 сентября 1777 года два отряда Кубанского корпуса — генерала Бринка и полковника Гамбома — выступили на ликвидацию некрасовских поселений в этом районе. Основная масса казаков бежала, а часть молодых бойцов попыталась удержать оборону, укрепив «городки». Эти импровизированные форты были расстреляны пушками.
Любопытно, что лёгкие полуторафунтовые орудия в то время на Кубани официально не применялись русскими войсками. Поэтому присутствие именно таких ядер остаётся небольшой загадкой для историков.
В целом из раскопок складывается ясная картина: как и большинство казаков, некрасовцы отдавали предпочтение огнестрельному оружию — пищалям, самопалам и, возможно, охотничьим ружьям. При этом они активно пользовались и луками — вероятно, традиция, унаследованная от их прежних союзников-крымцев.
Примечательно, что и у кубанских казаков более позднего времени, потомков запорожцев, предпочтения сохранились те же — ружьё оставалось главным оружием. А вот пики и шашки у них никогда не пользовались особой любовью.
Ставьте лайк чтобы поддержать статью👍 и пишите свои мысли в комментариях!