Игорь стоял под ледяной струёй в заводском душе и думал про курицу. Не про жену, не про смену — про ту самую курицу за полторы тысячи, которую вчера купил. Как она лежала в пакете, розовая, свежая. Как он уже прикидывал, что Вика её запечёт с картошкой.
В висках стучало, как будто кто-то кувалдой изнутри бил.
Двенадцать часов подряд. Ноги гудели так, что казалось, отвалятся по дороге домой.
Открыл дверь — запах разваренных макарон прилип к нёбу. Снова. В коридоре валялись детские кроссовки. Три пары.
Игорь застыл.
Считал.
— Вика?
Из кухни вышла жена, круглая, как колобок, в растянутой футболке с каким-то выцветшим принтом. Руки сложила на животе, улыбается.
— Ты чего так рано? Думала, к обеду придёшь.
— Оборудование сломалось. Смену закрыли. А это что?
Кивнул на кроссовки.
— Ларка с детьми приехала. Опять у них воду отключили за неуплату. Представляешь? Бедные совсем. Я их покормила, сейчас мультики смотрят. Тихонько сидят, даже не заметишь.
Игорь прошёл на кухню. Раковина забита грязными тарелками. На плите сковорода с пригоревшими остатками яичницы. На стене висел календарь трёхлетней давности — Вика всё собиралась выкинуть, но руки не доходили.
Холодильник открыл.
Пусто.
— Вик, а курица где?
— Какая курица?
— Которую я вчера купил. Килограмма полтора, в пакете лежала.
Вика замялась. Потёрла живот.
— Ну, Игорёк, детям же надо было. Они голодные приехали. Денис вообще говорит, что у них два дня только хлеб с маслом был. Что я, не накормлю племянников? Ты же не жмот какой-нибудь, правда?
Руки сами сжались в кулаки.
Игорь разжал пальцы. Посмотрел на белые следы от ногтей на ладонях.
— Сколько раз за эту неделю они у нас были?
— Да три, наверное. Или четыре. Ну, пять максимум.
— Пять раз за неделю.
— Ну, да. А что такого? Семья же. Я не могу им отказать. Мама всегда говорила: родственники — это святое.
Игорь сел на табурет. Потом встал. Снял куртку, повесил на спинку стула. Прошёл в комнату.
Там на диване развалились трое детей. Старший, Денис, с телефоном, жевал жвачку и надувал пузыри — хлоп, хлоп, хлоп. Маша рисовала на обоях фломастером.
— Маша, что ты делаешь?
Девочка посмотрела на него круглыми глазами.
— Рисую.
— На обоях.
— Ну, да. А что?
Игорь развернулся. Вернулся на кухню.
Лариса сидела за столом и пила кофе из его любимой кружки. Той самой, с надписью "Лучший инженер", которую ему подарили на день рождения друзья с завода. На телефоне у неё чехол с единорогом, розовый, блестящий.
— О, Игорёк! Привет! Ну, что, работаешь за всех?
Голос бодрый, весёлый. Как будто она тут хозяйка.
— За всех.
— Молодец! Настоящий мужик. Вон, мой Олег — тот вообще ноль. Алименты платит, и всё. А помочь нормально — ни разу. Говорит, у него своя жизнь теперь. Вот сволочь, правда?
Игорь молчал. Смотрел на кружку.
— Так что, у тебя характер золотой. Вика рассказывала, как ты всем помогаешь. Правильно, мужчина должен семью тянуть. Это ж в природе заложено.
— Я пойду прилягу.
— Иди-иди. Отдыхай там, герой труда. Мы тут тихонько.
Проснулся через три часа. Голова раскалывалась, во рту пересохло. Вышел на кухню.
Холодильник пустой.
Снова.
— Вик?
Она появилась из комнаты с виноватым лицом.
— Игорёк, ну, прости. Я забыла, что ты не ел. Думала, ты на работе поел.
— Где Лариса?
— Уехала. Сказала, спасибо большое, вы такие родные люди.
— Она хоть что-то оставила?
— Ну, рис же остался. Я тебе сейчас сварю с соевым соусом. Будет вкусно.
Игорь достал телефон. Набрал номер.
— Серёга, привет. Короче, подкинь до магазина. Надо продукты купить.
Через двадцать минут он стоял в супермаркете и закидывал в корзину всё подряд. Курицу, фарш, колбасу, сыр, яйца, хлеб, гречку. На кассе пробил чек: четыре с половиной тысячи.
Последние деньги до зарплаты, но плевать.
Вернулся домой. Вика сидела на диване, смотрела сериал.
— Ой, сколько всего купил! Молодчина.
— Это нам. Только нам с тобой. Понятно?
Вика нахмурилась.
— Что значит, только нам?
— Значит, что Лариса больше сюда не приезжает.
— Ты о чём вообще?
— О том, что я устал кормить чужих детей. У меня свой ребёнок скоро будет. Ты беременная. А я работаю, как проклятый, чтобы мы нормально жили. Не для того, чтобы твоя сестра тут всё выжирает досуха.
Вика встала. Живот выпирал, лицо покраснело.
— Как ты можешь так говорить? Это же моя сестра! Это же семья!
— Семья — это я и ты. А Лариса — это родственница, которая нами пользуется.
— Ты эгоист!
— Я реалист.
— Значит, тебе на детей плевать? На голодных детей?
Игорь замолчал. Потом сказал тихо:
— Мне не плевать. Но я не их отец. Их отец — Олег. Пусть он кормит.
— Олег не помогает!
— А ты уверена? Или Лариса тебе так сказала?
Вика схватила телефон и выбежала из комнаты.
На работе Серёга спросил, чего морда кислая.
Игорь рассказал. Серёга слушал и хмыкал.
— Да ты, брат, попал. У меня так же было. Тёща приезжала каждую неделю. Типа, гостинцы привезла. А потом оказалось, что она у нас холодильник выжирает досуха. Жена говорила: мама же, как я ей откажу?
— И что ты сделал?
— Сказал: либо она живёт у себя, либо я съезжаю. Подействовало. Теперь приезжает на пару часов, попьёт кофе и уезжает. Красота.
— А жена не обиделась?
— Ещё как. Неделю не разговаривала. Потом оттаяла. Поняла, что я прав.
Игорь задумался.
— А если Вика не оттает?
— Оттает. Ты главное не сдавайся. Покажи, что ты тут мужик.
— Мужик, говоришь.
Нормальный мужик. Который хочет спокойно жить. А ты — нормальный? Или тряпка?
Вечером Вика вернулась с красными глазами.
— Я у Ларисы была.
— Ну, и как?
— Она говорит, что ты бессердечный. Что настоящий мужчина не откажет семье в помощи. Что у неё дети маленькие, а ты думаешь только о себе.
Игорь сидел на диване. Смотрел в стену.
— Скажи мне честно, Вик. Ты правда думаешь, что я эгоист?
Она помолчала.
— Не знаю. Может, да. Может, нет. Я просто не понимаю, как можно отказать родной сестре.
— А мне не понять, как можно забыть про собственного мужа.
— Ты же не голодаешь.
— Серьёзно? Вик, я три дня подряд ел макароны. Потому что всё остальное уходило Ларисе. А ты даже не замечала.
— Ну, извини. Я думала, тебе всё равно.
— Мне не всё равно. Мне очень даже не всё равно. И знаешь, что самое обидное? Что ты выбираешь её, а не меня.
Вика заплакала.
— Я не выбираю. Просто она моя сестра. Я не могу ей отказать.
— Можешь. Просто не хочешь.
Она схватила куртку и сумку.
— Я ухожу. К Ларисе.
— Иди.
Хлопнула дверь.
Игорь ходил на работу, возвращался, готовил себе ужин, смотрел телевизор. В квартире было пусто и тихо.
На третью ночь он понял, что скучает. Сильно. И это злило ещё больше.
На четвёртый день пришло сообщение от Вики: "Можно зайти за вещами?"
Он ответил: "Заходи".
Она пришла вечером. Бледная, с кругами под глазами. Села на диван. Молчала.
— Ну, что? — спросил Игорь.
— Лариса меня выгнала.
— Как это?
— Сказала, что я слишком много ем. Что ей и своих троих кормить тяжело, а тут ещё я с животом. Что пусть иду к мужу, раз он такой богатый.
Игорь сел рядом.
Пять секунд молчал.
Дышал.
Считал вдохи.
Потом положил ладонь ей на живот.
— Вик, ты правда думала, что она тебя оставит?
— Думала. Она же моя сестра. Семья — это святое.
— Святое. Ага.
Вика заплакала.
— Я дура.
— Не дура. Просто... ну, хотелось же верить.
— А получилось, что никому не помогла. И тебя потеряла.
Игорь обнял её.
— Не потерял. Ты же здесь.
— А ты меня простишь?
— Прощу. Если обещаешь больше не таскать Ларису сюда.
— Обещаю.
Они сидели на диване. Молчали.
— А что там в холодильнике? — спросила Вика.
— Куриные котлеты. Рис. Салат.
— Можно мне?
— Конечно.
Через неделю Лариса снова позвонила. Вика посмотрела на телефон. Потом на Игоря.
— Не бери, — сказал он.
— А если у неё что-то случилось?
— Если случилось, пусть звонит в скорую. Или Олегу. Но не нам.
Вика сбросила звонок.
Потом пришло сообщение: "Вика, ну, что ты как маленькая? Я же старшая сестра. Неужели ты из-за мужика от меня отвернёшься? Семья — это святое".
Вика прочитала. Вздохнула. Заблокировала номер.
— Молодец, — сказал Игорь.
— Страшно, — ответила она.
— Мне тоже. Но справимся.
Ещё через месяц Игорь встретил Олега в супермаркете. Тот выбирал детские каши.
— О, привет! Как дела?
— Нормально. Ты чего тут?
— Да вот, детям еду покупаю. Лариса говорит, что у неё денег нет. Хотя я исправно плачу.
Игорь усмехнулся.
— Деньги у неё есть. Просто она привыкла, что другие за неё платят.
— А ты откуда знаешь?
— Долгая история. Короче, проверь, правда ли у неё воду отключали.
— Какую воду?
— Вот именно.
Олег нахмурился.
— Ты что-то знаешь?
— Знаю. Но не мне рассказывать. Спроси у Ларисы, сколько раз в неделю она к нам приезжала. И зачем.
Олег кивнул.
— Понял. Спасибо.
Разошлись.
Дома Игорь рассказал обо всём Вике. Она слушала и качала головой.
— Она врала про воду?
— Похоже на то.
— Зачем?
— Затем, что так удобнее. Придёт, скажет, что бедная и несчастная, и все побегут помогать. А сама экономит на всём.
Вика опустила голову.
— Значит, она меня использовала.
— Нас обоих.
— А я ей верила.
Игорь встал. Налил ей чай. Поставил кружку на стол.
Ту самую. С надписью "Лучший инженер".
Вика взяла её, отпила.
Кружка выскользнула из рук и разбилась.
Осколки на полу.
— Прости, — сказала Вика тихо.
— Ничего, — ответил Игорь. — Куплю новую.
Прошло полгода. Родилась дочка. Назвали Варей.
Лариса прислала поздравление: "Ура, тётя! Когда приедете в гости?"
Вика ответила: "Не знаю. Позже напишу".
И не написала.
Игорь смотрел, как жена кормит ребёнка. Варя пищала. Вика напевала ей что-то тихонькое.
В холодильнике стояли котлеты, в шкафу лежали крупы.
Всё нормально.
Он подошёл к жене. Обнял её за плечи.
— Спасибо, что вернулась.
— Спасибо, что не прогнал.
Варя икнула и заснула. Игорь прикрыл окно.
Сырость с улицы пробиралась, батареи ещё не включили.