— Почему я должна терпеть её приказы? Я твоя жена, а не рабыня твоей матери! — выпалила Ирина, швыряя на стол мокрую тряпку.
— Ира, ну что ты заводишься? Мама просто попросила протереть пыль в её комнате, — устало вздохнул Андрей.
— Просто попросила? Да она с утра командует — сделай то, принеси это! А сама по телефону трещит с подружками!
— Тише, она услышит...
— Пусть слышит! Мне надоело!
Всё началось три года назад. Андрей с Ириной копили на первоначальный взнос пять лет. Откладывали с каждой зарплаты, отказывали себе в отпусках. Наконец взяли ипотеку на двушку в новостройке.
В день переезда Ирина порхала по квартире как бабочка. Расставляла вазочки, вешала шторы, которые сама сшила. На кухне уже булькал борщ — первый семейный ужин в собственном жилье.
Звонок в дверь.
— Сынок, помоги с чемоданами! — на пороге стояла свекровь Валентина Петровна с двумя огромными баулами.
Ирина застыла с половником в руке.
— Мам, ты... в гости? — растерянно спросил Андрей.
— Какие гости! Я переезжаю. Квартиру продала. Деньги вам на ипотеку отдам, чтоб быстрее расплатились. А мне много не надо — диванчик в зале поставите.
Ирина смотрела на мужа. Тот избегал её взгляда.
— Андрюш, ты знал? — тихо спросила она.
— Мама вчера только сказала... Я думал, как тебе объяснить...
Первый месяц прошёл на нервах. Валентина Петровна обживалась основательно. Передвинула мебель в зале "как удобнее". Повесила свои занавески на кухне — "эти тряпки выглядят дёшево". Заняла половину шкафа в прихожей.
— Ирочка, я борщ сварила. Твой вчерашний собаке отдала — кислый уже, — бросила свекровь за завтраком.
Ирина сжала кружку с кофе так, что побелели костяшки.
— Какой собаке? У нас нет собаки.
— Дворовой. Они всё съедят. А ты лучше у меня поучись готовить. Андрюше мои котлеты больше нравятся.
Вечером Ирина заперлась в спальне и проревела час. Андрей сидел рядом, гладил по спине.
— Потерпи немного. Она привыкнет, успокоится.
— А я? Я должна привыкнуть, что в моём доме командует другая женщина?
Валентина Петровна освоилась окончательно. Комментировала каждый шаг невестки. Слишком поздно встаёт. Неправильно гладит рубашки. Много тратит на косметику. Плохо моет полы.
— Вот в наше время женщины умели вести хозяйство! — вещала она подругам по телефону. — А нынешние... Моя невестка картошку чистить не умеет! Полсантиметра срезает!
Ирина стояла за дверью и кусала губы до крови.
Последней каплей стал день рождения Андрея. Ирина весь день готовила праздничный ужин. Салаты, горячее, испекла любимый торт мужа "Наполеон".
Пришли гости — друзья семьи. Сели за стол.
— Ой, какой стол накрыла наша хозяюшка! — воскликнула Валентина Петровна. — Правда, я ей помогала. Салаты поправила — она майонеза пожалела. И торт... Ирочка, ты не обижайся, но коржи суховаты. Я завтра испеку настоящий "Наполеон", как Андрюша любит.
Ирина молча встала и ушла в спальню. Андрей нашёл её через полчаса — сидела на кровати с чемоданом.
— Ты что делаешь?
— Уезжаю к маме. Выбирай — или я, или она.
Три дня Ирина жила у матери. Андрей названивал, умолял вернуться. На четвёртый день приехал сам.
— Я поговорил с мамой. Она обещала не лезть.
— Не лезть? Она живёт в моей гостиной!
— Ира, пойми, ей 67 лет. Куда я её дену?
— А куда ты денешь жену? Или я уже не важна?
Вернулись вместе. Валентина Петровна встретила ледяным молчанием. Демонстративно закрылась в своём углу за ширмой.
Неделю был вооружённый нейтралитет. Потом всё началось снова. Мелкие уколы, замечания, советы.
— Ирочка, ты опять пересолила суп.
— Ирочка, что за привычка бросать сумку в прихожей?
— Ирочка, Андрюше нужны витамины, а ты одни макароны варишь.
***
Дверь распахнулась. Валентина Петровна стояла на пороге, поджав губы.
— Что значит "надоело"? Я свою квартиру продала, деньги вам отдала! Имею право жить спокойно!
— Мы вас не просили продавать! — Ирина повернулась к свекрови. — Это вы сами решили!
— Ах, вот как! Андрюша, ты слышишь, что твоя жена говорит?
Андрей молчал, опустив голову.
— Молчишь? — Ирина смотрела на мужа. — Конечно, мамочка важнее!
— Не смей так говорить! Я его мать!
— А я его жена! И это МОЙ дом!
— Ничего не твой! Ипотека на Андрюше оформлена!
Ирина побелела. Медленно повернулась к мужу.
— Это правда?
Андрей поднял глаза. В них была усталость и что-то ещё. Решимость?
— Мам, хватит. Ирина права. Это наш дом. И ты... ты слишком многое себе позволяешь.
Валентина Петровна опешила. Села на стул, схватилась за сердце.
— Сынок... ты... из-за неё...
— Не надо спектаклей, мам. Я видел твою медкарту, когда за лекарствами ходил. Сердце у тебя здоровое.
— Андрюша!
— И квартиру ты не из-за нас продала. Долгов у тебя было на два миллиона. Кредиты, которые ты набрала на свои шубы и поездки.
Ирина ахнула. Валентина Петровна покраснела.
— Откуда ты...
— Твоя подруга Нина проболталась. Случайно. Думала, я знаю.
Повисла тишина. Слышно было, как капает кран на кухне.
— Я завтра съезжаю, — тихо сказала Валентина Петровна.
— Куда? — спросил Андрей без особого интереса.
— К Нине. Она согласна пустить. За небольшую плату.
Встала, гордо вскинув голову, ушла за ширму.
Ирина готовила воскресный обед. В квартире пахло пирогами и тишиной. Той самой, домашней, уютной тишиной, когда не надо оглядываться и ждать замечаний.
Звонок в дверь.
— Я открою! — крикнул Андрей.
На пороге стояла Валентина Петровна. Похудевшая, в поношенном пальто.
— Здравствуй, сынок.
— Здравствуй, мам.
— Я... я просто мимо шла. Подумала, зайду. Можно?
Андрей оглянулся на жену. Ирина стояла в дверях кухни, вытирая руки о фартук.
— Проходите, Валентина Петровна. Обедать будете?
— Спасибо... Я ненадолго.
Села на краешек дивана. Того самого, своего. На столике стояла её любимая вазочка — Ирина не выбросила.
— Как вы живёте?
— Нормально, мам. А ты?
— Да что я... Нина выгнала. Говорит, характер у меня тяжёлый. Сняла комнату в коммуналке. Пенсии едва хватает.
Молчание.
— Андрюш... может...
— Нет, мам.
— Я исправлюсь! Буду тихой!
Ирина поставила на стол тарелку с пирожками.
— Валентина Петровна, мы можем помогать деньгами. Но жить вместе — нет.
— Ирочка, миленькая...
— Нет. Вы сделали свой выбор тогда, три года назад. Соврали про деньги, про квартиру. Превратили нашу жизнь в ад. Простите, но нет.
Валентина Петровна встала. В глазах блеснули злые искры.
— Ну и живите! Без меня! Посмотрим, как вы...
Оборвала себя. Повернулась к двери.
— Мам, — окликнул Андрей. — Возьми.
Протянул конверт.
— Что это?
— Тридцать тысяч. На первое время.
Валентина Петровна взяла конверт дрожащими руками. Кивнула. Вышла.
Андрей обнял жену.
— Правильно мы поступили?
Ирина молчала. За окном шёл снег. В квартире пахло пирогами и миром. Их миром, который они отстояли.
Правильно? Кто знает. Но по-другому они уже не могли.