Друзья, посмотрев очередную передачу, посвященную этой загадке, я поняла: вопросов стало больше, чем ответов. Иногда реальность подбрасывает сюжеты, которые не придумаешь даже в самом отчаянном голливудском сценарии. История исчезновения семьи Усольцевых – именно такая. Это не просто пропажа. Это, кажется, тщательно спланированный сюжет, который заставил вздрогнуть всю страну.
Сентябрьское утро, 28-е число. Ирина Усольцева, психолог, ее муж Сергей и их пятилетняя дочка Арина, а вместе с ними верный корги по кличке Лада, отправились в турпоход. Маршрут лежал недалеко от крошечного поселка Кутурчин в Красноярском крае.
Казалось бы, обычная прогулка. Но с того момента семья исчезла, «как будто сквозь землю провалилась». Ни следов. Ни зацепок. Только тревожная тишина тайги, которая, как известно, не прощает ошибок.
Две недели страна следила за новостями, пока спасатели и сотни волонтеров, вооруженные надеждой, прочесывали каждый метр суровой территории.
Дома, в томительном ожидании, остался сын Даниил – парень, который, безусловно, пережил весь спектр эмоций, от надежды до горького отчаяния. Он искал родных, цепляясь за любую возможность, что «всё обойдется». Но, увы, погодные условия не оставили шансов на продолжение активной фазы.
Признание поражения: почему поисковики были вынуждены уйти из-под снежного плена, и о чем кричат их рации
12 октября стало моментом, когда надежда сменилась почти полной капитуляцией перед стихией. Активные поиски завершили. На месте остались лишь самые опытные профессионалы и следователи. Уголовное дело заведено, но это, скорее, формальность, нежели признак прогресса.
Голоса экспертов зазвучали с трагической, леденящей душу откровенностью. Алена Миронова, председатель регионального отделения Красного Креста, не стала приукрашивать ситуацию.
Ее слова прозвучали как горькое резюме для поисковой операции:
«Просим сюда не ехать неподготовленных людей для того, чтобы быть волонтерами. Если вы не скалолаз, не альпинист, у вас нет профессионального оборудования, сюда сейчас нет смысла приезжать, потому что вас просто на поиск не выпустят».
Это было предупреждение о реальной, смертельной опасности для тех, кто ищет. Но дальше прозвучало нечто гораздо более страшное.
«Погодные условия, которые есть сейчас, не позволяют нам надеяться, что мы ищем живых людей. Это уже очевидно», — с сожалением констатировала Миронова.
"Это уже очевидно"...
Представьте себе уровень отчаяния и усталости людей, которые рисковали собой, чтобы произнести эти слова. Все больше экспертов сходились во мнении: «скоро поиски важно остановить, потому что это риски для наших людей и даже для профессиональных спасателей».
Когда даже самые закаленные сотрудники МЧС возвращаются и говорят, что поиски «просто бессмысленны» — это финал.
Под таким количеством снега, в условиях сибирской непогоды, уже невозможно кого-либо найти. Остается только гадать: что же с ними случилось? Жертва сектантов, браконьеров, диких животных? Или, как шепчутся в Сети, тщательно спланированный побег из-за долгов?
Психологическая война в штабе: как «видящие матрицу» завалили поисковиков сотней бесполезных координат и почему «материальная основа» важнее трагедии
В то время как профессионалы сражались со стихией, развернулась другая, не менее утомительная битва – битва со здравым смыслом.
Руководитель поискового отряда Светлана Торгашина поделилась очень эмоциональной болью, которая, кажется, знакома всем, кто хоть раз участвовал в поисках пропавших людей.
Ее слова о «паранормальной помощи» звучат как крик отчаяния:
«В какие-то моменты такой ажиотаж, интерес к поискам мешал. Особенно когда люди начинали выдвигать всевозможные версии и начинали активно их озвучивать не только в Сети, а пытаться донести до правоохранителей, до нас».
"Мешал". Как это представить?
Волонтеры просыпаются в 5 утра, чтобы прочесать опасный квадрат, а им приходится тратить время, отвлекаться, чтобы проверить очередные «координаты, где могут находиться Усольцевы», присланные «незнакомыми людьми, экстрасенсами».
Светлана призналась, что получила более 100 сообщений в личные мессенджеры. Сто! Сто попыток от «видящих ионосферу» и тех, кому «сны вещие снятся», указать на место.
«Некоторые сообщения были абсолютно нелогичными и не соответствовали действительности. Но большую часть, конечно, мы старались все равно проверить, особенно если координаты, допустим, соответствовали заданному квадрату», — добавила Торгашина.
Только представьте, сколько драгоценных часов было потрачено на проверку этих "абсолютно нелогичных" подсказок, когда каждая минута в тайге была на вес золота!
Светлана сделала очень важное, горькое наблюдение о так называемых «специалистах»:
«Чтобы реально экстрасенсы помогли в поиске людей, на моей памяти такого не было. Но услуги свои предлагают постоянно: если в нашу организацию обращаются, то деньги не просят за работу, а если выходят на родственников, то, соответственно, хотят помогать на материальной основе».
Вот она, самая циничная часть истории: в то время как волонтеры работают за идею и надежду, другие готовы помогать, только если горюющие родственники оплатят их «видение матрицы». Это не просто бесполезная трата времени – это психологическое давление на семью, которая и так переживает кошмар.
Некоторые в комментариях предлагают обратиться к популярным медиумам, вроде того же Шепса. Другие вспоминают редкие случаи, когда помощь была.
«А я помню, когда Зираддина просили в помощи в известной сети, он описал местность очень точно, и ребёнка, к сожалению, его нашли. Я тогда поразилась, честно говоря».
Но один случай на сотни пропавших — это, увы, лишь исключение, которое подтверждает правило: в тайге работают спасатели, а не маги.
Цифровой след, который сбивает с толку: почему телефон Сергея Усольцева «ожил» в сети через 5 дней, и как этот факт ставит под сомнение всю официальную версию
Если отбросить мистику, то остается только одна, самая важная улика, которая вносит полную сумятицу в эту историю: цифровой след.
Вспомним хронологию: 28 сентября семья ушла. 22:30 – последний сигнал только от телефона Сергея (рабочего, как потом выяснилось) и только в одном месте. И тишина. А дальше – гром среди ясного неба.
Блогер Александр Андрюшенков, активно работавший в штабе поисков, раскопал шокирующую информацию: второй, максимально скрытный аккаунт Сергея Усольцева был онлайн 3 октября!
Это через пять дней после того, как семья была официально объявлена пропавшей и поиски уже шли полным ходом!
Сын Даниил Баталов попытался найти логичное объяснение: «отцу кто-то звонил, и поэтому аккаунт автоматически появился в сети». Век технологий – это возможно. Но блогер, похоже, был готов к этому ответу:
«Однако Андрюшенков обратил внимание на то, что телефон Сергея 3 октября был недоступен и не мог быть в сети. То есть даже если бы на него звонили, он в сеть не смог бы зайти».
Телефон был недоступен, но аккаунт был онлайн. Вот это, друзья, и есть та самая «странная история с телефонами», которая ломает всю логику. Значит, кто-то зашел на страницу. И этот кто-то, по словам сына, не имел доступа к максимально скрытному аккаунту, который «был только у Сергея».
И тут же активируются две главные, конкурирующие между собой версии, каждая из которых звучит как сценарий для фильма:
1. Версия «Джеймс Бонд в лаптях»: побег от долгов и жестокость к близким
Многие с самого начала «склоняются к этой версии»: Усольцевы инсценировали свое исчезновение и тайно покинули страну. Эту версию активно продвигают некоторые блогеры, ссылаясь на то, что онлайн-аккаунт 3 октября – это своеобразный «привет» или способ что-то проверить перед тем, как окончательно исчезнуть.
Но эта версия вызывает острое эмоциональное неприятие. Если это побег, то это акт невероятной, почти запредельной жестокости по отношению к собственному сыну, Даниилу, и всем тем сотням волонтеров, которые, рискуя жизнью, искали их в снегу.
Как метко заметил один из комментаторов:
«Он не мог не понимать, что загаданность исчезновение вот такое приведёт к широчайшему общественному резонансу и не останется только на уровне там посёлка или ещё чего-то, что будут искать, будут говорить. Он прекрасно понять$$должен был$$в век соцсетей, что будет происходить. <…> что это отразится на близких, я думаю, им бы это точно не хотелось. Поэтому я как-то не склонен думать, это какой-то уже Джеймс Бонд».
Согласитесь, ставить на уши целую страну и подвергать опасности спасателей ради «простого» бегства от долгов – это слишком изощренно и абсолютно нелогично. Это бы означало, что Усольцевы обладают крайне циничным складом ума.
2. Версия «Криминальный сценарий»: сектанты, золотоискатели или загадочная встреча в тайге
Вторая версия, к которой склоняется, например, блогер Андрюшенков, и многие эксперты, – это криминал. То есть, семья не потерялась, а «встретилась с кем-то там».
Тайга – место суровое. Вполне возможно, что они наткнулись на тех, кто не хотел свидетелей: браконьеры, незаконные золотоискатели, или, что самое тревожное, адепты какой-то группы.
В 100 километрах была крупнейшая секта Виссариона. Возможно, кто-то «причастен, какой-то человек или группа людей».
Эта версия, хотя и жуткая, лучше объясняет внезапное, бесследное исчезновение и странную историю с телефонами. Если на них напали, то злоумышленники могли взять один из телефонов с собой, чтобы создать ложный след, или, что еще более жутко, войти в скрытый аккаунт, чтобы убедиться, что Сергей не оставил там никаких важных сообщений.
Оцепление и печать молчания: почему спецслужбы заставили волонтеров подписать документы о неразглашении, и о чем шепчутся в кулуарах
После того, как поиски были официально остановлены, наступил период абсолютного, звенящего молчания. И это молчание оказалось громче любых слухов.
Внезапно в СМИ, со ссылкой на волонтеров, пошли сообщения: работа в Кутурчине не завершена, а только «началась». На месте «отцепление, въезд закрыт, волонтеров отправляют по домам».
А дальше – самый главный, самый драматичный факт, который превращает эту историю из трагедии в государственную тайну:
- Светлана Торгашина сообщила, что часть добровольцев и спасателей МЧС «подписали документы о неразглашении».
- Туристический гид Максим подтвердил: «Вся информация засекречена. Работают только спецслужбы».
Подписки взяли не у всех, а только у «одной группы, той самой, которая, по слухам, что-то нашла в лесу». Это не просто слухи, это почти прямое указание на то, что «спецслужбы знают, что случилось с Усольцевыми».
И тут возникает главный вопрос: что они нашли?
- Обнаружено нечто, требующее немедленных следственных действий. Если бы это было просто обнаружение улик, не требующее оцепления, не было бы такой тотальной секретности. Все было бы озвучено, как это бывает в обычных случаях. Но здесь, в рамках возбужденного уголовного дела, необходимо «установить следы преступника». Вот почему силовой блок и специальные службы взяли дело под «полный контроль», чтобы провести необходимые процедуры в тишине.
- Нашли живыми. Это сценарий из области фантастики, но он упорно обсуждается. Могли ли их «задержать»? Как было замечено, если бы их нашли живыми, «я очень сильно сомневаюсь, что кто-то бы их стал, значит, там мариновать, допрашивать, еще что-то делать без объявления, что они живы». Скрытие информации о чудесном спасении – это нонсенс, который был бы немедленно опровергнут.
Тем не менее, полная тишина и подписки о неразглашении – факт. Гораздо более масштабные дела, как правило, озвучиваются в СМИ гораздо быстрее.
В этой истории, кажется, власти не просто ищут пропавших, а расследуют нечто, имеющее гораздо более глубокие корни. Что бы ни произошло с Ириной, Сергеем и маленькой Ариной, эта тайна, запечатанная подписями о неразглашении, в скором времени должна выйти наружу. И тогда мы узнаем, что же на самом деле проглотила сибирская тайга. Я буду внимательно следить за развитием событий и сразу всё вам расскажу, друзья.
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали: