Кто эту моду завел — жить так называемым гражданским браком? То есть никаким, по сути: без оформления в ЗАГСе, без штампов и всего прочего. В Вериной молодости так вроде не делали — или уж женились, или, что называется, «жили». Но это уже девушки постарше, уже побывавшие замужем, обжегшиеся. Они так и говорили: «За первую свадьбу еще долги не выплатили, так что с этим пока так поживем!»
Некоторые, правда, называли таких сожителей мужьями. Над ними даже посмеивались: ну не считалось такое сожительство браком! Но это тогда, лет двадцать назад было. А теперь вот выросло новое поколение, и для них вроде как все нормально: живут вместе, хозяйство общее, даже дети уже есть — а «брак» вроде как «гражданский». Вера еще школьницей была, когда твердо решила, что у нее так никогда не будет! Только замуж, только законным браком, и никаких «поживем, присмотримся».
Впрочем, ей никто ничего подобного и не предлагал, хотя парни были. Видимо, повезло, что вокруг были сплошь порядочные люди.
Потому у Верочки все было по порядку: замуж вышла в двадцать лет, официально, с кольцами и штампами, фатой и свадьбой на сорок гостей в кафе недалеко от дома. Дочка, правда, через полгода родилась, но это уж никак грехом считать нельзя! Они до свадьбы не «жили», а так, встречались. «Ходили», что называется. Ну и вот отпраздновали свадьбу, не хуже, чем у людей, и жили, как все — то есть по-разному. То хорошо, то похуже — всякое бывало.
И когда вскоре после десятой годовщины дошло дело до развода, особо никто не удивился. Хотя и радоваться было нечему... Но это все давно было — пережила, отплакала и забыла.
Мама тогда, утешая, говорила: «Да брось ты реветь! Сто раз еще замуж выйдешь...»
А Вера давай еще горше плакать — выходить-то замуж оно, может, и хорошо, но сто раз, как мама сказала — это же значит самое малое девяносто девять раз разводиться! И каждый раз вот так вот? Ой, нет! Лучше уж и свадеб никаких не надо...
Тем более что дочка, Татьянка (десять лет ей было тогда), с одной стороны все понимает, а с другой — каково ей будет с новым папой?
Но через пару лет, уже успокоившись, Вера вдруг подумала: так за тридцать уже! Если не сейчас, то когда же? И ведь претенденты вроде были, но... Ну не сложилось, что поделаешь! А одной-то тоже жить муторно!
И вот теперь Вера уже четвертый год жила с мужчиной «во грехе», то есть вроде как вместе, но не женаты. Но ведь любовь же! Настоящая. В первый раз, наверно, в сорок-то лет... И этот «почти муж» — ровесник, и у него было какое-то прошлое, но он тоже говорил ей:
— Со мной впервые такое... Раньше даже не верил, что человек может быть настолько близок! Я так счастлив с тобой...
И Вера тоже была счастлива настолько, что никакие подтверждения в виде штампов, колец, криков «горько» были не нужны. Было все это у обоих, было и прошло, и то, что между получением свидетельства о браке и свидетельства о разводе, ничем особым не запомнилось. Да, было и хорошее, но чтобы какая-то великая любовь? Да нет... Быт просто, это пресловутое «общее хозяйство», тоска по прошедшей молодости, которая вроде после свадьбы или после рождения ребенка безнадежно закончилась.
И вот вернулась! А ведь правильно в каком-то фильме сказали: «В сорок лет жизнь только начинается!». И она началась... А как ей не начинаться? Прошлое оставлено в прошлом. Дети уже практически взрослые, того и гляди замуж повыходят — у Виктора тоже дочь, почти ровесница Вериной, но она с матерью живет, с отцом только так, общается, когда самой надо. У Веры с Таней отношения, конечно, ближе, но ничего против перемен в маминой личной жизни она не имеет, наоборот, радуется даже! Ну а что же не радоваться, когда видишь мать счастливой!
А вот Верина мама, еще вполне активная дама, узнав, что дочка собирается жить с мужчиной, сразу спросила:
— А свадьба когда?