― Папа, ты стал невыносим! ― прокричала в трубку Олеся. ― Что же ты со мной до сих пор общаешься? Ах, точно, тебе же моя квартира нужна! Думала, что она у тебя уже в кармане? Нет! Старик твой оклемался и стал опять сам ходить после инсульта. Больше в твоей помощи не нуждаюсь! Соединение оборвалось, и Антон Владимирович удивленно уставился на экран. Он и сам понимал, что ведет себя в эти месяцы ужасно, но ничего не мог с собой поделать. Внутри душила обида. ― Неужели ты не понимаешь, что не нужен дочери? ― в который раз начала старую песню Антонина Петровна. ― Да уж, нужен! Представляешь, трубку бросила. Раньше себе такого не позволяла. ― А я ее сразу раскусила. Как впервые увидела на пороге, так и поняла, что она только за наследство переживает. Знала ведь, что за отцом уход нужен, и не могла сиделку нанять или на работе отпуск взять хотя бы на месяц. Что толку, что она вечером к тебе прибегала и кормила? А в остальное время ты есть не хочешь? Ты же еле ходил до уборной. А если бы упал