Если бы мне кто-то сказал утром, что к вечеру я буду стоять в белой рубашке, с чужим букетом в руках, с натянутой улыбкой на лице и клясться перед незнакомыми людьми, что «всегда поддержу их союз», я бы рассмеялся, покрутил пальцем у виска и пошёл дальше варить себе овсянку, глядя в окно на безмятежный двор. Никаких звоночков судьбы, никаких подозрительных совпадений — просто обычное утро. Но жизнь, как оказалось, любит подбрасывать задания без предупреждения, и делает это особенно эффектно, когда ты в тапках и с кружкой кофе.
Началось всё с того, что я просто решил зайти в ЗАГС. Нет, не по делу — у меня там напротив киоск с лучшими хот-догами в городе, и я шёл туда с самыми мирными намерениями. Очередь, запах свежих булочек, жареных сосисок и горчицы — всё как обычно. И вдруг рядом остановилась чёрная машина с лентами и розами, блестящая, как в кино, и из неё высыпала шумная компания. Смех, хлопки, вспышки телефонов, облака духов, хлопушки — всё закрутилось вокруг меня так внезапно, будто я случайно попал на съёмки праздничного клипа.
И тут одна из подружек невесты, в ярко‑зелёном платье с блестящими вставками, подбежала ко мне и, не дав даже слова вставить, схватила за руку с такой решительностью, будто знала меня всю жизнь:
— Вот он! Наш второй свидетель!
Я даже оглянулся — может, за мной кто-то стоит. Но нет. Все смотрели на меня, кто-то засвистел, кто-то захлопал громче, и я внезапно оказался в центре всеобщего внимания, как артист, случайно вышедший на сцену не в ту смену.
— Подождите, я вообще-то... — начал я, но уже поздно. Меня потащили внутрь, сунули в руки бутоньерку и поставили рядом с высоким парнем в костюме, который выглядел так, будто его выгладили прямо на нём, а сам он не знал, смеяться или насторожиться.
— Держи букет, улыбайся, — прошипела зелёная подружка, ловко поправляя на мне бутоньерку так, будто делает это каждый день. — Настоящий свидетель застрял в пробке, ты спас ситуацию. Только не моргай слишком часто, а то на фото будешь как сова.
Я хотел отказаться. Честно. Рот уже открыл, но в этот момент заиграл марш Мендельсона — громко, торжественно, с эхом по всему холлу. Двери распахнулись, и как по команде вся процессия двинулась в зал. Меня — вместе с ними, словно я был частью сценария, о котором забыл только я один.
Честно говоря, это была одна из самых странных сцен в моей жизни. Я стоял рядом с женихом, который всё время нервно теребил рукав и косился на часы, будто боялся опоздать на собственную свадьбу, и с невестой, которая выглядела так, будто готова заплакать от счастья и страха одновременно. Она то глубоко вздыхала, то прикусывала губу, и фата чуть дрожала от её дыхания. Я не знал их имён. Я даже не был уверен, что правильно держу букет — в какой руке, под каким углом и не выгляжу ли я при этом полным самозванцем.
Когда регистратор попросила свидетелей выйти вперёд, я шагнул… и в этот момент меня осенило: я стою, как герой комедийного сериала. Все смотрят. Камеры снимают. Фотограф щёлкает затвором так усердно, будто фиксирует исторический момент. И я, человек, пришедший за хот-догом, теперь часть чужой свадьбы — официально, с печатью и торжественной музыкой.
Самое удивительное — никто даже не заметил подмены. Ни жених, ни невеста, ни тётушки в первых рядах с букетами и влажными глазами. Я уверенно расписался в журнале, сфотографировался с молодыми, а потом зелёная подружка вручила мне кусок торта и бокал шампанского, как будто так и было задумано с самого начала.
— Спасибо, ты нас выручил! — сказала она, смеясь и чуть подмигнув. — Если что, тоже зови. Ты теперь наш человек.
Когда я наконец вышел из ЗАГСа, в руке был букет, в кармане — салфетка с номером подружки, в ушах ещё звенела музыка, а в голове крутилась мысль, что овсянка в этот день уже точно не состоится. Вместо спокойного утра я получил неожиданный праздник, бокал шампанского и ощущение, будто случайно сыграл главную роль в чьей-то романтической комедии.