История 1: Фёдор
Опять этот цирк. Спектакль — мой собственный, Или, если хотите, маскарад. Надел свои «прикидочные» джинсы — те самые, в которых когда-то сам вместе с рабочими красил стены в своей первой кофейне, — и потрёпанные кеды, оставил свой тёплый уютный внедорожник в трёх кварталах и пошёл на свидание пешком.
Я — Фёдор, 35 лет, владелец сети кофеен и образовательной платформы для малых предпринимателей, И — да, я настолько не хочу, чтобы меня в очередной раз полюбили только за счёт на карте, что готов притворяться неудачником.
Марина у метро оказалось миловидной, в простеньком платьице, без намёка на пафос. На фото она выглядела гораздо интереснее — ну, да это у них, девушек, охотящихся за мужьями, сплошь и рядом. Я ободряюще улыбнулся ей и вытащил из себя какой-то избитый комплимент времён учёбы в универе. Она даже смутилась как будто. Ну, что тут скажешь? Выглядит как раз как та самая «простая девушка — любовь, замуж, дети», которую, как я уже решил, я не хочу. Не хочу примерно так же, как типичную эскортницу. Но протестировать гипотезу не помешает.
— Прогуляемся по парку? — предложил я, сразу задавая тон «бюджетного» свидания.
— Конечно! — она улыбнулась, но я заметил, как её взгляд на секунду метнулся к ближайшей кофейне. «Что, расстроилась? Уже ждала, что тебя сразу поведут в ресторан? — подумал я. — А сама-то не могла даже накраситься нормально. На что рассчитывала?»
И мы пошли. Я вёл её по промозглым аллеям, рассказывая байки про «работу» — якобы я обычный менеджер в небольшой конторе, который мечтает о стабильной зарплате и чтобы начальник меньше орал. Внутри же я корчился. Пока я задавал тон и направление нашей унылой беседе, мой мозг был занят совсем другим: просчитывал риски по новому контракту с обжарщиком кофе из Бразилии и продумывал структуру модуля по финансовой грамотности для своего курса. А вслух я мычал что-то про корпоратив и подарок на день рождения шефу.
Она вежливо кивала и иногда вставляла какую-нибудь забавную реплику, но я видел — её мысли далеко. «Наверное, считает минуты, когда этот зануда наконец отстанет, — думал я. — Серая мышка без амбиций, а туда же — мечтает о принце на белом мерседесе. Типично. Даже слишком типично».
— Может, посидим где-нибудь? — наконец сжалился я и повёл её в заведение с линолеумом и запахом дешёвого фритюра. — Здесь кофе ничего, и цены адекватные.
Мы зашли, и я отчётливо увидел, как её передёрнуло. Она быстро попыталась это скрыть, сделав вид, что поправляет платье.
«Ага, попалась, — с горьким торжеством констатировал я про себя. — На лице написано: «Фу, какая помойка». А на что, собственно, рассчитывала? Мечтала о люксе, а он привёл в столовку. Значит, ваша сказка про «главное — любовь, а не деньги» — враньё. Хочется и рыбку съесть, и на халяву прокатиться».
— О, как тут... уютно! — сказала она, и её голос прозвучал фальшиво.
«Ну да,уютно, — мысленно парировал я. — Тебе бы в «Москву» с видом на Кремль, а не здесь с «простым парнем» тусоваться».
За чашкой бледной бурды начался основной акт.
— А ты чем по жизни занимаешься? — спросил я.
— Я... обычный парикмахер в салоне. Работа несложная, а главное — нравится, — сказала она, опустив глаза.
Тут я чуть было не спалился — слишком уж напористо начал выяснять о перспективах роста и наличии у неё хоть каких-то амбиций. Мастера по стрижкам ведь разные бывают. Может, недалеко и до собственного салона? Но что-то подсказывало мне, что ей до этого как раз-таки далеко, — как эфиопу до Китая. Она посмотрела на меня как-то странно, и дабы не выпасть из собственной роли, я подытожил:
— Свой бизнес — это слишком рискованно, особенно теперь и особенно в нашей стране — солгал я, глядя в её слишком, как мне показалось, наигранные глаза. — Домашний очаг, семья, стабильность — вот что важно. Я, например, понял, что гонка за деньгами — это не для меня.
Она улыбнулась (что-то слишком уж воодушевлённо) и тоже начала заливать про радости тихой и скромной семейной жизни, о которой она мечтает. Однако через некоторое время нахмурилась. Было видно, что она потеряла к свиданию всякий интерес. Пойми этих женщин, сплошные противоречия!
Вот она, классика жанра. Всё время, что мы переписывались, втирала мне, что мечтает «встретить любовь и создать семью», а сама морщится от дешёвого кофе. Готова изображать недотрогу, лишь бы в итоге заполучить мужа-добытчика, который будет содержать будущих детей и её в придачу. Взамен — любовь и домашний уют, всё по классике. «Хочешь, чтобы тебя любили за душу, но сама на «скромную» жизнь обычного парня смотришь свысока. Лицемерка».
Мы расстались с натянутыми улыбками и обещаниями «не теряться и ещё раз связаться как-нибудь». Я шёл к своей машине, чувствуя злость и разочарование.
«Ну вот, Фёдор, ты раскусил очередную, поздравляю! Милая снаружи, а внутри — холодный расчёт. Ей бы мужа-спонсора, а не живого человека. И зачем таким, как она, вообще ум? Чтобы лучше манипулировать? Ладно, умница я, что не ведусь. Отсеял очередную искательницу халявы».
История 2: Марина
Надевая это унылое платье и стирая дорогую тоналку на лице, я думала: «Опять в театр иду. Играть роль крестьянки, дабы отсеять тех, кому сразу барышню подавай». Я — Марина, 29 лет, ведущий специалист по контекстной рекламе, успешный сотрудник известного агентства, зарабатываю больше иного мужчины и панически боюсь нарваться на альфонса или инфантила.
Фёдор у метро выглядел... простым. Слишком простым. Джинсы, поношенная куртка, добродушная улыбка. «Ну что ж, посмотрим, что у него… в душе и за душой», — вздохнула я.
— Прогуляемся по парку? — первым делом предложил он.
«О, началось. Свидание эконом-вариант», — тут же щёлкнуло у меня в голове. Я, конечно, с радостью согласилась, но внутри всё сжалось. Пока мы бродили, а он рассказывал что-то про офис, я видела, как его взгляд становится скучающим. Я пыталась шутить, но, очевидно, моё остроумие не дотягивало до высокого уровня его интеллектуальных запросов.
«Уже наскучила, — подумала я тогда и немного обиделась даже. — Вижу-вижу, что ты за фрукт. Тебе с простыми девушками неинтересно. Тебе бы яркую, громкую, с макияжем и в дизайнерской одежде. А на такую, как я, неохота тратить время. Знакомы мне эти мальчики с запросами на топ-модель. Только на что он будет такую модель содержать, работая обычным менеджером, непонятно».
Ну, и тогда я тоже позволила своим мыслям унестись к более важным задачам. Думала о предстоящей правке креатива для нового клиента, о безумном CPA в кампании для салона красоты, который нужно срочно снижать, и о том, что мой собственный проект гордо стоит на паузе, пока я тут развлекаюсь с этим клоуном. А он тем временем жаловался на низкие премии. Боже, какая тоска.
— Может, посидим где-нибудь? — наконец предложил он.
И привёл меня в кафе, от которого пахло старым маслом и тоской. Я не смогла сдержать гримасу отвращения. «Прости, Господи, но это уже слишком», — мелькнуло у меня.
— О, как тут... уютно! — тут же выдавила я, ненавидя себя за эту ложь.
А он смотрел на меня с каким-то странным, оценивающим взглядом. «Что, доволен? — ёкнуло у меня внутри. — Привёл «простую» девушку в «простое» место, а она, видите ли, скривилась. Ну конечно, тебе же нужно, чтобы я пила эту бурду с восторгом, как дура Настенька из дурацкого фильма «Морозко». Соври, девица, но скажи, что тебе тепло! Чтобы подтвердить теорию, что все девушки мечтают о внимании и заботе, а какого уровня будет эта самая забота — неважно. Должны радоваться любой подачке».
За чашкой отвратительного латте он спросил о моей работе. Я ответила что-то невразумительное про парикмахерский салон, и моё воображение нарисовало заведение такого же уровня, как та столовка, в которой мы сидели. Он понёс какую-то чушь о карьерном росте, перспективах и собственном бизнесе. Батюшки, к чему это? Сам полчаса назад мне рассказывал, что главное счастье для него — когда начальник не грузит ответственностью и на рабочем месте можно пасьянс раскладывать.
Ну, так к этому и шло. Бизнес, видите ли, не для него, а то, что “для него” — это простая жизнь, семья и пр. Ну, я с воодушевлением принялась подпевать (а зачем его пугать?), заговорила о семье и детях. И увидела, как в его глазах что-то затихло. Словно он окончательно убедился в чём-то.
«Всё, приплыли, — с горечью подумала я. — Очередной мальчик, который ищет мамочку. Услышал про «семью» и успокоился. Сидит и думает: «Вот она, моя тихая гавань, которая не будет лезть со своими глупостями про карьеру и амбиции». Если бы я пришла красиво накрашенная, в классном платье и с упоением рассказывала бы о моих проектах и об отпуске во Вьетнаме, твои глаза горели бы иначе — от страха, но в то же время и от восторга. Боитесь вы успешных женщин, как огня. Но и хотите отчего-то их, а не девушек-скромниц — в этом основная проблема».
— Я тебя понимаю, — сказал он, и в его голосе прозвучала какая-то... снисходительность. — Дом, семья — вот что по-настоящему ценно.
Меня передёрнуло. «Да ты вообще ничего не понимаешь! — закричала я внутри. — Ты видишь перед собой шаблон, а не человека. Тебе нужна функция «жена», а не я».
Мы попрощались. Когда он ушёл, я вызвала такси и ехала домой, чувствуя злость и опустошение.
«Ну что, Марина, поздравляю. Раскусила ещё одного «хорошего парня», который на деле хочет тихую, удобную женщину без прав голоса. Симпатичный, да. Но слабый. И эти его разглагольствования про «вечные ценности» — просто прикрытие для обычной мужской лени и страха перед ответственностью. Умница я, что не раскрыла собственные карты. Пусть ищет себе свою Золушку. А мне нужен Король, который не испугается моей короны. В следующий раз, может, стоит быть собой... Хотя нет, страшно. Лучше уж так. Умница я, что не ведусь на их сладкие речи о «семейном уюте».