— Леночка, открывай! Тут баулы тяжеленные стоят! — голос свекрови Тамары Петровны прозвучал за дверью так, будто она вызывала пожарных.
Лена вытерла руки о передник и открыла. На пороге громоздились родители Игоря с чемоданами, сумками и коробками.
— Здравствуйте, проходите, — Лена попыталась улыбнуться. — Только почему так много вещей? Игорь говорил, вы на недельку...
— А что, голыми приезжать? — свёкор Василий Иванович протиснулся мимо с баулом. — В большой семье клювом не щёлкают!
Тамара Петровна бросила сумки в коридоре и кинулась к дивану, где муж смотрел футбол.
— Игорёк, сыночек! Ты хоть рад?
— Конечно, мам, — Игорь поднялся, обнял её. — Как доехали?
— Не спрашивай! Таксист триста рублей содрал! Триста! За десять километров!
— Леночка, чайку можно? — свёкор устроился в кресле. — Или тут гостей не поят?
Лена сглотнула раздражение и пошла на кухню. За спиной послышались голоса.
— Игорёк, а где спать будем? — Тамара Петровна оглядывала квартиру. — Комнатка свободная есть?
— Мам, это детская. Там Мишкина кроватка.
— Ну и что? Мишке год, он с вами спит. А мы куда, на пол?
— Тамара, диван разложим, — предложил Василий Иванович.
— Какой диван?! Нам не двадцать! Спина болит! Нет, в комнате устроимся. Кроватку к вам переставим.
Лена вернулась с чайником.
— Тамара Петровна, но...
— Но что? — свекровь повернулась, и в глазах мелькнуло что-то жёсткое. — Ты родителям Игоря отказываешь? После всего, что мы сделали?
— Я не отказываю, просто...
— Отлично! Игорёк, помоги отцу кроватку перенести. А ты, Леночка, накрой на стол. Мы голодные с утра.
Лена стояла, сжимая чайник. Внутри всё кипело. Она посмотрела на мужа — Игорь избегал её взгляда.
— Игорь...
— Леночка, не сейчас, ладно? Потом поговорим. Они устали.
Через полчаса стол ломился. Лена поставила всё: борщ разогрела, котлеты пожарила, салат нарезала. Тамара Петровна осмотрела блюда придирчиво.
— Борщ жидковат. Сметаны больше надо. А котлеты пересолены.
— Мне нормально, — Василий Иванович уже ел.
— Тебе всё нормально! Гвозди бы ел! Леночка, где компот? Всухомятку пьём?
— Сейчас принесу.
— И пирожков бы... У нас всегда пирожки были, когда гости.
— Мама, мы не гости же, — натянуто улыбнулся Игорь.
— Вот именно! Тем более пирожки нужны!
Миша заплакал в коляске. Пора кормить.
— Игорь, возьми Мишу.
— Сейчас поем.
— Но он плачет...
— Ничего не случится! — вмешалась Тамара Петровна. — Подождёт. Мужчина должен спокойно поесть.
— Он весь день дома был, — вырвалось у Лены.
Пауза. Тамара Петровна опустила вилку.
— Что ты сказала?
— Игорь в выходной сегодня...
— И что? Должен прислуживать? Игорёк вкалывает неделю, а в субботу не может обед съесть?
Миша расплакался громче. Лена взяла его, ушла в спальню. Села на кровать, дала грудь. Слёзы потекли по щекам. "Неделька", — вспомнила она. "Всего неделька, Лен, у них ремонт".
Только баулов было слишком много для недели.
Вечером, когда родители уснули в детской, Лена подошла к Игорю на кухне.
— Нам надо поговорить.
— Лен, давай завтра? Устал я.
— Нет, сейчас. Игорь, они сколько пробудут?
Он отвернулся, налил себе воды.
— Недели две, может. Ремонт же делают.
— Две недели? Ты говорил неделю! И почему столько вещей?
— Ну, мало ли что нужно... Лен, они мои родители. Не могу же я их на улицу.
— Я не прошу на улицу! Но у них же квартира своя!
— Там ремонт, я же сказал!
— А правда там ремонт? — Лена сложила руки на груди. — Или что-то другое?
Игорь поставил стакан резко.
— Что ты намекаешь?
— Ничего. Просто странно всё это.
Он прошёл мимо в спальню. Лена осталась на кухне. Взгляд упал на их холодильник — завтра надо в магазин, продуктов теперь вдвое больше нужно. А зарплата у неё маленькая, Игорь подрабатывает таксистом по вечерам. Сводят концы с концами еле-еле.
На следующее утро Тамара Петровна встала первой. Лена проснулась от грохота на кухне.
— Что за бардак тут! — свекровь стояла у раковины. — Посуда не помыта! Пол грязный! Леночка, ты вообще дом убираешь?
— Вчера не успела, Мишу укладывала...
— Не успела! В мои годы я и троих детей растила, и дом блестел! А ты одного не можешь?
— Тамара Петровна, я ещё работаю...
— Работает она! На полставки в каком-то магазинчике! Это не работа, а баловство! Вот Игорёк вкалывает, а ты дома сидишь!
Лена сжала губы. Не спорить. Не связываться.
— Сейчас помою посуду.
— То-то же! А то смотрю, совсем распустилась. Игорёк говорил, что ты хорошая хозяйка, а тут вон что творится!
День тянулся бесконечно. Тамара Петровна командовала, переставляла вещи, критиковала. К вечеру Лена была готова взорваться.
К концу первой недели Лена поняла — это не временно. Родители Игоря обосновались всерьёз. Тамара Петровна готовила, но так, будто делала одолжение. Постоянно напоминала, сколько денег они экономят на еде.
— Я вот борщ сварила на три дня! Экономия какая! А ты каждый день что-то новое готовила, расточительница!
Василий Иванович целыми днями сидел перед телевизором. Иногда просил принести то пиво, то закуску. Лена превратилась в прислугу.
— Игорь, поговори с ними, — шептала она мужу по ночам. — Они же совсем обнаглели!
— Лен, потерпи ещё чуть-чуть...
— Сколько ещё? Прошла неделя!
— Там ремонт затянулся. Что я могу сделать?
На второй неделе Лена пришла с работы и обнаружила, что её косметика исчезла из ванной.
— Тамара Петровна, вы не видели мой крем?
— А, это? Выбросила. Химия сплошная! У тебя ж ребёнок, нельзя такое в доме держать!
— Но это мой крем! Он дорогой!
— Дорогой! На ерунду деньги тратите, а на родителей пожалеть! Знаешь, сколько мы вам уже сэкономили на еде?
Лена чувствовала, как внутри всё сжимается. Она зашла в спальню, достала телефон, посмотрела банковский счёт. Сердце ухнуло вниз.
Со счёта пропали тридцать тысяч рублей.
Она вбежала в зал.
— Игорь! Где деньги со счёта?
Он поднял глаза от телефона виновато.
— Лен, отец попросил взаймы...
— Взаймы?! Тридцать тысяч?! Это наши сбережения! На Мишку!
— Вернут! Просто им срочно надо было...
— На что?!
— На... на ремонт.
— На какой ещё ремонт?! — голос Лены сорвался. — Игорь, скажи правду! Они вообще делают ремонт?
Повисла тишина. Из детской вышел Василий Иванович.
— Чего орёшь? Ребёнок спит!
— А вы где деньги дели? — Лена повернулась к нему.
— Какие деньги?
— Тридцать тысяч с нашего счёта!
— А, это... Ну, нужны были. Вернём.
— Когда?!
— Потом вернём! Не ори тут! Семья же!
— Семья?! — Лена почувствовала, как внутри что-то лопнуло. — Вы продали свою квартиру, да? Вот почему столько вещей! Вы собрались жить тут постоянно!
Василий Иванович отвернулся. Тамара Петровна вышла из кухни.
— Ну и что с того? Игорь наш сын! Обязан нас содержать!
— Содержать?! — Лена не узнавала свой голос. — Вы здоровые люди! Пенсия у вас есть! Почему мы должны?!
— Потому что так принято! — рявкнула Тамара Петровна. — Дети родителей содержат! Мы Игорька подняли, теперь он должен!
— Он ничего не должен! И я точно ничего вам не должна!
— Вот она, неблагодарность! Игорёк, ты слышишь, как она с нами?!
Игорь сидел на диване, уткнувшись в телефон. Лена подошла, вырвала у него из рук.
— Игорь, смотри на меня. Ты продал их квартиру?
Молчание.
— Игорь! Отвечай!
— Они... попросили помочь, — он поднял голову наконец. — У них долги были. По кредитам. Пришлось продать.
— И деньги?
— Долги закрыли.
— Все деньги? За трёшку в спальном районе?
Он отвернулся опять. Лена всё поняла.
— Они тебе дали, да? И ты тоже долги закрывал? Свои?
— Лен, я хотел как лучше...
— Как лучше?! Ты обрёк нас на то, чтобы они тут жили?!
— Мы семья! — Тамара Петровна шагнула вперёд. — И вообще, это Игорёк квартиру снимал до тебя! Мы ему помогали! Так что тут столько же наше, сколько ваше!
— Что?! — Лена почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Игорь, это правда?
— Ну... помогали немного...
— Немного! — фыркнула свекровь. — Половину первый год платили! А теперь ты выгнать нас хочешь?
— Да, хочу! — выдохнула Лена. — Хочу! Потому что вы меня с ума сводите! Потому что я не могу больше! Потому что это мой дом, и я решаю, кто тут живёт!
— Твой дом! — Василий Иванович засмеялся. — Слышь, Тамара, она говорит "мой дом"! А деньги чьи были на первый взнос?
Лена посмотрела на Игоря. В его глазах была вина, страх и беспомощность.
— Скажи, что это неправда, — прошептала она.
— Лен, я потом всё вернул... Почти всё...
— Почти. — Она кивнула. — Значит, они теперь имеют право тут жить?
— Не имеют! — вдруг резко сказал Игорь, вскакивая. — Мама, папа, хватит! Лена права! Вы совсем обнаглели!
— Игорёк! — ахнула Тамара Петровна. — Ты как с матерью разговариваешь?!
— Я разговариваю правильно! Вы должны были сказать, что квартиру продали! Должны были спросить, можно ли жить тут! Вы просто приехали и всё!
— Потому что ты наш сын! — Тамара Петровна всплеснула руками. — Кто тебе жизнь подарил? Кто растил?
— Хватит этим манипулировать! — Игорь покраснел. — Я вам благодарен! Но это не даёт права распоряжаться моей жизнью!
Лена смотрела на мужа. Впервые за две недели он был на её стороне.
— Игорь прав, — сказала она тише. — Вам надо искать своё жильё. Мы поможем, но жить тут вы не можете.
— Не можем?! — завопила Тамара Петровна. — А куда нам, на улицу?!
— У вас пенсия. Снимите комнату где-нибудь.
— На пенсию?! Да ты в своём уме?!
— Я в своём, — Лена выпрямилась. — И я хочу, чтобы завтра вы начали искать варианты. Неделю даю. Не больше.
Три дня длилась холодная война. Тамара Петровна не разговаривала с Леной, Василий Иванович демонстративно хлопал дверями. Игорь метался между ними, пытаясь сгладить конфликт.
На четвёртый день Лена вернулась с работы и увидела родителей мужа собирающимися.
— Уезжаете? — спросила она.
— А куда деваться? — Тамара Петровна не смотрела на неё. — Сын с женой выгоняют. Не нужны стали.
— Мама, не надо так, — Игорь помогал с сумками. — Я же говорил, найдём вам жильё поближе...
— Не надо! Поедем к твоей сестре. Уж она-то нас не бросит!
— Она в другом городе живёт...
— И что? Там тоже люди живут!
Они ушли, громко хлопнув дверью. Лена и Игорь остались вдвоём. Точнее, втроём — Миша спал в коляске.
— Прости, — сказал Игорь тихо. — Я всё испортил.
— Да. Испортил.
— Я думал, смогу всё уладить... Думал, ты не узнаешь про деньги... Что они недолго пробудут...
— А они продали квартиру и собрались тут навсегда.
— Я не знал! Честно! Они мне тоже не сказали!
Лена подошла к окну. На улице родители Игоря грузили вещи в такси. Тамара Петровна что-то кричала водителю, жестикулируя.
— Твоя мама не простит, — сказала Лена.
— Знаю.
— Будет во всём меня винить.
— Знаю.
— И ты? — она повернулась. — Ты меня винишь?
Игорь подошёл, обнял.
— Нет. Ты была права. Я просто... боялся им отказать. Всю жизнь боялся.
— А теперь?
— Теперь боюсь тебя потерять больше.
Лена прижалась к нему. Миша закряхтел, просыпаясь. Жизнь продолжалась.
Их жизнь. В их доме. Без незваных гостей.