Тонечке - именно Тонечке, по другому не называют - пять лет. Очень милый ребёнок, говорят те, кто лично знаком с ее семьей.
Семья там обычная. Мама, папа, бабушки, один дедушка. Тонечку любят, так как она ребёнок поздний, и, как утверждает она бабушка, «вымоленный» у Матроны.
Мама с папой у Тонечки работают, причем пусть только попробуют расслабиться. Бабушка, та самая, у которой Тонечка ребёнок «вымоленный», их сразу порвет на ленточки, коль расслабятся. Потому как у ребёнка должно быть самое все лучшее. А уж бабушка с девочкой посидит, она что, внучку не любит?
Вам пока еще не интересно?
Ооо, читайте дальше.
Тонечка в свои пять лет выдаёт очень интересные мысли.
Например:
— Была бы у соседа совесть, он бы вторую машину нам подарил, а то у нас старенькая… папа ленивый, какую-то дешевку купил, в ней ездить неудобно.
Или вот еще, гениальное…
— Дядя Саша ремонт на даче у себя делал, а у нас квартира который год не ремонтированная, не по божески живёт.
Дядя Саша - бабушкин брат.
Угу.
И мысли ребёнок транслирует бабушкины. Которой все всегда должны.
Нет, я не буду осуждать даму. Я точно не знаю, сколько ей лет, скорее всего, около семидесяти, плюсом или минусом пару годиков… и я не знаю, откуда у нее странное убеждение, что именно ей все все должны (а мотивирует она это тем, что ребёнок «вымоленный»…
Я просто предлагаю подумать, а кто вырастет из милой девочки Тонечки?
Психика ребенка в пять лет — как мягкий воск. Она впитывает не просто слова, а интонации, модели поведения, систему координат, в которой живут взрослые. И вот из этого мягкого воска бабушка, сама того не желая (или желая?), лепит единственную и неизменную форму: «Мир тебе должен».
Что происходит с ребенком, когда эта формула становится основой его мироощущения?
Во-первых, у Тонечки не формируется понятие личной ответственности и усилия. Зачем стараться, если «должны» подарить? Зачем учиться чему-то, если можно обвинить другого в своей «неудобной» жизни? Мир превращается в гигантский супермаркет, где все лежит на полках, а ты лишь предъявляешь счет. Но счета-то никто не оплачивает. Отсюда — вечная обида, разочарование и фрустрация.
Во-вторых, у нее не развивается эмпатия — способность поставить себя на место другого. Она не думает, что у «дяди Саши», возможно, свои планы и трудности. Она не думает, что папа, купивший «дешевку», может быть, откладывал на что-то более важное или просто не мог позволить себе большее. Другие люди перестают быть живыми личностями со своими чувствами. Они становятся функциями, «поставщиками» или «препятствиями» на пути к тому, что ей причитается.
В-третьих, и это самое страшное, у девочки не формируется своя собственная система ценностей. Ее мысли — это бабушкины мысли. Ее оценки — это бабушкины оценки. Внутри не растет собственный стержень, а строится хлипкая конструкция из чужих обид и амбиций. Повзрослев, она не сможет понять, чего хочет она сама. Она будет лишь бесконечно требовать от мира исполнения некоего «долга», смысла которого и сама не понимает.
В результате из милой пятилетней Тонечки с большой вероятностью вырастет глубоко несчастный взрослый. Обиженная на всех женщина, которая будет считать, что муж ей недостаточно обеспечивает, дети недостаточно ценят ее «жертвы», государство ей мало платит, а соседи снова живут «не по-божески». Она будет одинока в своей башне из сконструированных чужими руками обид.
А бабушка, если жива будет, глядя на тридцатилетнюю Тонечку, возможно, с горьким удивлением спросит: «И в кого ты такая выросла?» Не узнавая в ней собственное отражение.