Найти в Дзене
Легкое чтение: рассказы

Зять возврату не подлежит

Не могу сказать, что я расстроилась, что потеряла зятя. Про таких говорят — чемодан без ручки. Ничего особенно плохого про Лешку сказать не могу. Но нервомот он знатный, и работать по-настоящему никогда не собирался. При этом любит себя до слез, хотя на мой взгляд ничего особенного в нем нет. На красавчика не тянет. И зачем моя Ксюша еще в школе увела его у этой Ритки? Ох уж эта школьная “дружба” с гадким послевкусием… Весь наш дом гудел от сплетен и слухов, когда Рита увела у моей Ксюши мужа. Это было особенно гадко потому, что моя дочь и ее бывшая подруга выросли в этом же доме, ходили в одну школу и в детстве доверяли друг другу все секреты. Когда Рите, подруге моей дочери, исполнилось одиннадцать лет, ее отец резко поднялся, они переехали в благополучный район. А мать они оставили в нашем старом доме за ненадобностью. Папаша нашел себе молодую ухоженную красавицу, а Рита так боялась потерять расположение отца, что переехала с ним, но все же продолжала ходить в ту же самую школу. Е

Не могу сказать, что я расстроилась, что потеряла зятя. Про таких говорят — чемодан без ручки. Ничего особенно плохого про Лешку сказать не могу. Но нервомот он знатный, и работать по-настоящему никогда не собирался. При этом любит себя до слез, хотя на мой взгляд ничего особенного в нем нет. На красавчика не тянет. И зачем моя Ксюша еще в школе увела его у этой Ритки? Ох уж эта школьная “дружба” с гадким послевкусием…

Весь наш дом гудел от сплетен и слухов, когда Рита увела у моей Ксюши мужа. Это было особенно гадко потому, что моя дочь и ее бывшая подруга выросли в этом же доме, ходили в одну школу и в детстве доверяли друг другу все секреты.

Когда Рите, подруге моей дочери, исполнилось одиннадцать лет, ее отец резко поднялся, они переехали в благополучный район. А мать они оставили в нашем старом доме за ненадобностью. Папаша нашел себе молодую ухоженную красавицу, а Рита так боялась потерять расположение отца, что переехала с ним, но все же продолжала ходить в ту же самую школу. Ее привозил личный водитель. Тогда и началась та история вражды, которая теперь получила продолжение.

Все считали, что дело в Лешке. Но я и мать Риты точно знали, что почти уже тридцатилетние девчонки все еще выясняют между собой отношения.

— Марья Алексеевна, а это правда, что Ритка теперь хочет Лешку вернуть обратно моей Ксюше? — спросила я соседку и подругу по совместительству. Я знала ее и в богатые, и в нынешние времена. Мы вместе работаем учительницами в одной школе и дружим. Так что незачем соблюдать какие-то правила этикета, можно было все спокойно спросить напрямую. А то у моей дочки Ксюши хоть спрашивай, хоть не спрашивай, ничего не узнаешь все равно.

— Ой, правда, Дарья Ивановна, дочка моя за ум взялась. Я и сразу не одобряла ее желание увести вашего зятя. На чужом несчастье счастья не построишь. К тому же вы понимаете, что все это она сделала назло бывшей подруге. Помните, как они еще в школе вдрызг из-за него ссорились, — мы всегда называем друг друга по имени отчеству и на «вы». Так уж принято среди женщин нашего поколения в старом доме. Все давно друг друга знают, но по имени и на «ты» обращаются только к молодежи, и то только к тем, кто вырос в нашем доме..

***

Эта история началась так. Моя Ксюша за что-то обиделась на школьную подругу и наврала ее парню Лешке, что Рита тайком целуется с другим парнем, Антоном, первым красавцем школы. Это было неправдой.

— Ксюша, разве ты больше не мечтаешь поехать к отцу на море? — спросила я дочку, когда увидела, что подаренная отцом копилка разбита.

— Мама, я поняла, что отец — предатель. Как он мог бросить нас с тобой? — вдруг взъелась моя дочка. Ей тогда едва исполнилось пятнадцать лет. Бурлили гормоны. Раньше она обвиняла в распаде семьи меня и выгораживала отца, но теперь в ее голове что-то резко переключилась, она перестала идеализировать его. Я никогда не настраивала ее против моего бывшего мужа, поскольку считаю, что в любом случае она в равной степени слеплена как из меня, так и из него. Глупо было бы травить половину моего собственного любимого ребенка.

— Ксюша, но ты же так любила отца. Если хочешь, то я помогу тебе поехать к нему летом. Только скажи мне, куда ты потратила карманные сбережения. Я волнуюсь за тебя, — каждая мать в определенный момент чувствует себя навязчивой старой клушей, которая лезет не в свое дело. Я старалась оттянуть этот момент на как можно более долгий срок, но дочь стала неуправляемой, и беспокойство за нее победило мою деликатность.

— Мам, если тебе так хочется знать, то я отдала все эти деньги Антону! И он взял, а еще притворялся, что я ему нравлюсь. Все эти мужики — козлы! — Ксюша была очень расстроена.

— Подожди, малышка, но за что ты ему заплатила? — я старалась не терять из виду главную линию. Мне необходимо было понять, что случилось на самом деле.

. . . дочитать >>