"Вихрь" реж. Г.Ноэ
«Дергачев : Ну, живы будем- не помрем!
Илья (охотник-эвенк): Помрем, помрем, все помрем»
А.Вампилов «Прошлым летом в Чулимске»
А теперь о главном: Гаспар Ноэ- лжец, каких мало. Мало потому, что свою ложь он упаковывает в строгий скромный пакет с надписью «Горькая правда». Погружая своего зрителя в пучины нарколепсии ли, тайных, запретных желаний ли, он, любуясь визуальным лабиринтом порока, изображает из себя мученика за Человека, за его слабости, за его неспособность удержаться от падения в пустоту мечтаний, стремлений к темной стороне жизни, к подсознательному. В «Вихре» он зашел предельно далеко. При этом маскируясь сменой собственного стиля. В отличие от «Необратимости» или «Входа в пустоту», последняя картина Ноэ притворяется предельно реалистичной. Медицински- строгий и безжалостный диагноз: старческая деменция, он пытается представить с профессиональным цинизмом врача : анамнез, диагноз, эпикриз. Двое супругов преклонного возраста в одной квартире + деменция= безнадежность. Никакого налета мистики или романтики. Хоть и рассуждают в периоды просветлений старики о том, что « жизнь- есть сон во сне», никаких и снов нет. Есть бесцельные блуждания по квартире, по лабиринтам магазинов, узким тротуарам неблагополучного квартала, замызганным дворам и помойкам. По сути, Гаспар Ноэ снял ответ Михаэлю Ханеке на его «Любовь». Там два великих актера : Жан-Луи Трентиньян и Эмманюэль Рива под руководством режиссера отважились приблизиться к занавеске, которая отделяет этот мир от того, откуда еще никто не возвращался. Есть ли в телах, в которых жизненные соки уже не бегут, а вяло текут вязким сиропом, любовная страсть? Сохранила ли память, которая постоянно подводит, воспоминания о нежности? Будет ли помощь в уходе из мучительной жизни любимой- актом милосердия или банальным убийством? Ханеке, Трентиньян и Рива прямых ответов не дали. Но они дали надежду. Гаспар Ноэ и надежду убил. Никакой романтики и надежды. Одутловатые лица, растрепанные волосы, пятна от апоплексического удара, посиневшие губы- этим все заканчивается- утверждает высокопрофессиональный, циничный врач Гаспар Ноэ. Да, еще фотофильм на похоронах, который должен выжать слезинку у присутствующих, что жизнь была напрасна, что жизнь была прекрасна, но не выжимает. Просто потому, что набор банальных снимков подтверждает только первую часть тезы: жизнь была напрасна. А ведь это поколение хиппи , которое входило в жизнь, переполненное надеждами на гармонию и единение с природой. «Будем, как бабочки», произнесенное в молодости, в старости обернулось вот этим – бабочки тоже смертны.
Видимо, понимая, что в реализме Гаспар Ноэ не слишком силен, режиссер расставляет себе на всем протяжении фильма кучу маньеристских подпорок, в виде то песенки из 60-х, то стильно- лапидарных титров, которые не завершают картину, а открывают ее. Один прием работает на всем протяжении «Вихря»- полиэкран. Предельно- реалистичную историю зритель видит не глазом мухи, конечно ( там все-таки 32 сегмента), но взглядом психически- неуравновешенного существа точно. Вся история представлена на двух параллельных экранах. Параллельное существование супругов. Вот они рядом, порой в одной постели, но между ними пролегает рамка кадра. Все. Разделились окончательно- каждый умирает в одиночку. Ну ладно. Но, если режиссер настаивает всей тканью картины: продолжения у истории под названием «Жизнь» нет, снов нет, надежд нет, уход возможен только в наркотические или медикаментозные грезы, то зачем это двухэкранное декадентство? Он что, сам бессмертен? Потому как творец? Ой, не знаю. Если действительно в мир иной мы заберем все чувства и эмоции, что собрали в душе своей за время земного пребывания, то в какой компании окажется на том свете сам режиссер, даже представить страшно. Для него, кажется, правда лучше, если продолжения банкета не будет. Но, поскольку режиссер настаивает: он сух, правдив, безжалостен, но справедлив, то в сам в одиночку умирать не собирается. Всем своим поклонникам в финале он напомнил, что все там будем. Вот тут не могу не согласиться.