Муж в очередной раз сказал своим друзьям по телефону: "Да я вкалываю как проклятый, содержу семью, плачу за всё, крышу над головой обеспечиваю!".
Пятнадцать тысяч — вот столько из его тридцати пяти уходит на нашу семью, а остальное — на него самого. В сравнении с моими сорока из сорока пяти. На садик, еду, одежду Мише, врачей, бытовую химию, на всё, блин, на всё.
И он при этом считает себя добытчиком, главным кормильцем.
Положила калькулятор. Посмотрела на список расходов, который веду уже три месяца специально для этого момента, и поняла — сейчас или никогда.
***
Познакомились мы пять лет назад на дне рождения у подруги. Он был из тех парней, которые умеют нравиться — улыбчивый, внимательный, говорил комплименты.
— Любочка, давай провожу? Поговорим по дороге.
В итоге засиделись до трёх ночи на лавочке у моего подъезда.
— Знаешь, я серьёзный, — сказал он тогда. — Мне нужна своя семья. Дети. Чтобы дом был, понимаешь? Настоящий.
Я поверила. Потому что хотела верить.
— Мне тоже, — ответила я, глядя в его глаза и веря каждому слову.
Через год мы поженились, я была беременна Мишей, и Артём переехал ко мне. Я жила в двухкомнатной квартире, доставшейся мне по наследству от бабушки.
— Любовь Андреевна, ну ты даёшь! — Артём ходил по квартире, трогал стены, заглядывал в комнаты. — Двушка в таком районе! Ремонт! Мы тут заживём, я тебе говорю!
— Заживём, — улыбалась я, видя, как он радуется.
Первый год с ребёнком выбил меня из колеи — сидела в декрете на жалкие двадцать тысяч пособия, которых хватало максимум на подгузники и детское питание.
Муж работал охранником, отдавал все деньги. На эти пятьдесят пять тысяч мы жили впритык — двадцать на еду и памперсы, пять на коммуналку, остальное по мелочи расходилось.
Но я не жаловалась. Думала — нормально, временно, сейчас переживём тяжёлый период, дальше легче станет. Мы жили скромно, но я была счастлива, потому что думала, что мы команда.
Через год я вышла на работу, устроила Мишу в садик, начала получать свои сорок пять тысяч.
— Артём, теперь легче станет! Я работаю, ты работаешь, сможем откладывать!
— Конечно, Люба! Заживём нормально!
Но что-то пошло не так, и я не сразу это заметила.
***
Артём стал приносить домой тридцать пять тысяч и теперь из них он отдавал мне только пятнадцать. Ему сократили часы работы.
— Люб, вот на коммуналку. Остальное мне на дорогу, обеды, телефон нужно.
— Хорошо, — соглашалась я, потому что думала, что у каждого должны быть свои деньги.
Но постепенно я начала замечать, что все расходы на семью легли на мои плечи.
— Тёмыч, а садик кто будет оплачивать?
— Ну ты же работаешь теперь! У тебя зарплата! Ну давай ты пока. Я на себя трачусь минимально.
Минимально. Через месяц он пришёл в новых кроссовках за десять тысяч.
— Артём, откуда кроссовки?
— Купил. Старые развалились.
— На какие деньги?
— На свои. А что?
— Ничего.
Я молчала два года, потому что он каждый раз говорил друзьям, что содержит семью. Типа вкалывает и обеспечивает нам крышу над головой...
Но однажды я услышала разговор, который изменил всё.
Артём сидел на кухне с другом Антоном, они пили пиво.
— Блин, Артём, моя жена совсем охренела! — жаловался Антон. — Требует денег больше! Я работаю как проклятый, а она сидит дома, ничего не делает!
— Да я тебя понимаю, брат! — поддержал муж. — У меня та же фигня! Я пашу на охране, приношу все деньги домой, плачу за квартиру, за еду, за всё! А Любка думает, что я ей ещё и цветы дарить должен каждую неделю!
Я стояла в коридоре за дверью и слушала.
— Да ладно, друже! — Антон налил ещё пива. — Бабы нынче не ценят мужиков! Привыкли жить за наш счёт!
— Точно! Современные вообще разучились быть благодарными!
Я вошла на кухню, держа калькулятор в руках.
— Нам нужно кое-что обсудить.
Муж выражал удивление, его друг замолчал.
— Люб, ты чего? Мы тут с Антоном...
— Знаю, с кем ты тут, — я села напротив них и открыла блокнот с подсчётами. — Давайте я вам расскажу, как всё на самом деле.
— О чём ты? — нахмурился супруг.
— О деньгах. О том, кто кого содержит.
Я начала спокойно перечислять цифры.
— Твоя зарплата тридцать пять тысяч. Из них ты даёшь на семью пятнадцать тысяч. Моя зарплата сорок пять тысяч. Из них я трачу на семью сорок тысяч ежемесячно.
Муж слушал и медленно менялся в лице.
— Дальше, — продолжила я. — Ты тратишь на себя двадцать тысяч в месяц. Кроссовки, бары, сигареты, игры, одежда. Я трачу на себя пять тысяч. Из которых мне не хватает даже на нормальную одежду.
— Люба, но я же...
— Погоди. Ещё не всё, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Квартира, в которой мы живём, досталась мне от бабушки по наследству. Она оформлена только на меня. Ты в ней прописан, но не являешься собственником.
Он побледнел.
— Так что твоя фраза про то, что ты обеспечиваешь нам крышу над головой, звучит как минимум странно.
Антон допил пиво и встал.
— Слушайте, я пойду, пожалуй. Дела там... срочные...
— Давай, Тоха, — кивнула я.
Антон ушёл, мы остались вдвоём.
— Получается, — закончила я, — что ты живёшь в моей квартире. Тратишь на семью меньше половины своей зарплаты. Остальное спускаешь на себя и при этом рассказываешь друзьям, что содержишь меня и ребёнка! Так давай решим прямо сейчас — кто на самом деле за чей счёт живёт?
***
Муж сидел молча, смотрел в блокнот с цифрами.
Потом тихо сказал:
— Я не знал, что ты так много тратишь...
— Правда не знал? — я подняла брови. — Или просто не хотел знать?
— Думал, мы делим пополам...
— Тёма, ты правда так думал или тебе было удобно тратить свои деньги на себя и считать себя главным добытчиком?
Он молчал долго. Потом выдохнул.
— Наверное, второе. Мне было удобно не задумываться. Я привык считать себя мужчиной, который содержит семью. И не хотел признавать, что на самом деле это делаешь ты.
— И что ты собираешься делать дальше?
— Не знаю, — он потёр лицо руками. — Давай я буду отдавать больше денег?
Я посчитала на калькуляторе.
— Нет, любимый. Это несправедливо. Если мы семья, то расходы должны делиться пропорционально доходам или хотя бы пополам. Я не согласна больше быть единственным источником финансирования нашей жизни.
Мы спорили ещё два часа.
— Люба, но моя работа тяжелее! Я устаю больше! Мне нужны деньги на восстановление!
— Артём, я работаю медсестрой в реанимации! Ты думаешь, это легко?! Я устаю не меньше! И мне тоже нужны деньги на себя!
— Ну хорошо! Что ты предлагаешь?
— Тридцать тысяч ты отдаёшь в семью, пять оставляешь себе. Я тоже отдаю тридцать, оставляю себе пятнадцать. Будет шестьдесят на семью, и у каждого останется на личные расходы.
Он подумал.
— Ладно. Договорились.
Но я видела по его лицу, что согласился он не от осознания справедливости, а от страха потерять комфортную жизнь.
***
Прошло три месяца, Артём исправно отдавал тридцатку, но я заметила изменения.
Он начал задерживаться на работе, брать дополнительные смены, жаловаться на усталость.
Потом я случайно узнала от общих знакомых, что он рассказывает всем новую историю.
— Представляешь, — передала мне подруга Света, — твой муж всем говорит, что ты заставила его отдавать почти все деньги! Что он теперь вкалывает на двух работах, чтобы прокормить вас!
Я дождалась его с работы.
— Тёма, нам нужно снова поговорить.
— О чём? — устало ответил он.
— Смотри, — показала я ему объявления о сдаче квартир. — Средняя цена аренды двушки в нашем районе — двадцать пять тысяч в месяц.
— И что? — не понял он.
— А то, что ты экономишь двадцать пять тысяч в месяц на аренде, потому что живёшь в моей квартире бесплатно и при этом считаешь себя жертвой. Хотя на самом деле ты в огромном плюсе!
Он молчал.
— И ещё, — добавила я. — Если бы мы развелись, квартира осталась бы мне. Потому что это моё наследство. А ты остался бы без жилья. С необходимостью снимать что-то на свои тридцать пять тысяч. Из которых двадцать пять ушло бы на аренду, десять на жизнь.
— Люба, ты о разводе думаешь? — он побледнел.
— Нет. Я хочу, чтобы мы были семьёй. Но если ты не можешь признать реалии, то нам с тобой не по пути!
Он попросил время подумать, ушёл к другу на пару дней.
Когда вернулся, выглядел по-другому.
— Люб, я всё понял, — сказал он, садясь напротив меня. — Я был неправ. Не ценил твой вклад и труды. Хочу это исправить.
— Как?
— Устроюсь на вторую работу пока что. А там подумаю о смене деятельности.
Я посмотрела на него внимательно.
— Артём, ты серьёзно?
— Да. Я понял, что не хочу тебя терять.
— Хорошо, — кивнула я. —
— Договорились.
На этот раз в его глазах вместо страха я увидела искренность. Порой приходится говорить правду в лицо. Ведь даже горькая правда всегда лучше, чем сладкая ложь.
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях❤️