Ирина стояла у плиты и мешала борщ. За спиной тихо шоркали тапочки свекрови.
— Ир, — шепнула Анна Петровна, — иди сюда на минутку.
Ирина обернулась. Свекровь манила её в коридор. Опять это. Каждое пятнадцатое число одно и то же.
— Что случилось?
— Тише, тише, — Анна Петровна оглянулась на кухню. — Вот, держи.
Из кармана халата показался знакомый конверт. Белый, аккуратно заклеенный.
— Аннет, да не надо мне...
— Бери, говорю! — голос свекрови стал резким. — И молчи. Славе ни слова, понятно?
Ирина взяла конверт. Внутри хрустели купюры. Опять эти деньги. Опять эта странная игра в секреты.
— Но зачем так? — Ирина попыталась вернуть конверт. — Слава же твой сын, что тут скрывать?
— Не твоё дело! — Анна Петровна махнула рукой. — Сказала — молчи, значит молчи. На продукты потрать, на лекарства. Мне не нужно это.
— Аннет...
— Всё! Разговор окончен.
Свекровь развернулась и пошла в свою комнату. Ирина осталась в коридоре с конвертом в руках. Ну как так можно? Живут вместе уже двадцать лет, а эти странности только усиливаются.
Она спрятала деньги в карман фартука и вернулась к плите. Борщ кипел. Где-то в квартире хлопнула дверь — это Слава вернулся с работы.
— Привет, дорогая! — он поцеловал её в щёку. — Как дела? Мама дома?
— Да, у себя сидит. Ужинать будешь?
— Конечно. А что это у тебя лицо такое? Поругались с мамой?
Ирина замерла. Неужели так заметно? Слава всегда чувствовал её настроение.
— Да нет, просто устала.
— Точно? — он посмотрел внимательно. — Не обижает тебя часом?
— Слав, что ты! — Ирина отвернулась к плите. — Всё нормально.
Как же хотелось рассказать! Выложить всё как есть. Объяснить, что его мать каждый месяц подсовывает деньги и заставляет молчать. Что это какая-то дикость. Что она, Ирина, чувствует себя полной дурой.
Но нельзя. Обещала же.
— Хорошо, — Слава пошёл мыть руки. — Только знай, если что — говори сразу. Не терпи.
Ирина кивнула. Если бы всё было так просто.
Вечером она лежала в постели и думала. Деньги в тумбочке будто жгли через дерево. Почему Анна Петровна так настаивает на тайне? Что за странность такая? Раньше свекровь никогда не была скрытной. Наоборот, всё обсуждали открыто.
А теперь эти шёпоты, оглядывания, конверты. Словно они готовят государственный переворот, а не семейный бюджет обсуждают.
— Ир, ты не спишь? — прошептал Слава.
— Нет.
— О чём думаешь?
Пауза. Сердце стучало громко.
— Да так, о всякой ерунде.
— Понятно, — он повернулся на бок. — Спокойной ночи.
— И тебе.
Ирина закрыла глаза, но сон не шёл. В голове крутились одни и те же мысли. Завтра она пойдёт в магазин и потратит эти деньги на продукты. Купит мясо, которое раньше себе не позволяла. Возьмёт хорошую колбасу, дорогой сыр. И будет чувствовать себя преступницей.
Ну почему всё так сложно? Почему нельзя просто жить и не выдумывать этих тайн?
Прошла неделя. Ирина потратила деньги на продукты, как и планировала. Купила хорошее мясо, дорогую рыбу, импортные сладости. Слава удивлялся, но не спрашивал.
— Откуда такое изобилие? — только пошутил за ужином.
— Экономила, экономила, вот и накопила, — соврала Ирина.
А сама думала: как же гадко врать мужу.
На следующий день она убиралась в комнате свекрови. Анна Петровна ушла в поликлинику. Ирина пылесосила под кроватью и случайно зацепила пылесосом коробку из-под обуви. Крышка соскочила.
Внутри лежала сберегательная книжка.
Ирина замерла. Зачем она тут? У свекрови же карточка банковская есть, как у всех нормальных людей.
Она взяла книжку. Полистала. Записи шли каждый месяц. Пятнадцатого числа — снятие денег. Той самой суммы, которую Анна Петровна ей передавала.
— Странно, — пробормотала Ирина.
Но самое интересное было не это. Последняя запись датировалась вчерашним днем. А свекровь в банк не ходила. Ирина точно помнила — они весь день вместе дома сидели.
Значит, кто-то другой книжкой пользуется?
— Что ты тут делаешь?
Ирина подпрыгнула. В дверях стояла Анна Петровна. Лицо хмурое, глаза сердитые.
— Я... убираю. Коробка упала.
— Дай сюда! — свекровь выхватила книжку. — Разве можно чужие вещи трогать?
— Анат, извините. Случайно получилось.
— Ничего случайного! — Анна Петровна сунула книжку в коробку. — Убрала и всё. Нечего здесь копаться.
Ирина взяла пылесос и вышла. Настроение испортилось окончательно. Что за секреты такие? И почему свекровь так разозлилась?
Вечером за ужином Анна Петровна молчала. Ела суп и на Ирину не смотрела. Слава пытался разговорить их обеих, но толку никакого.
— Мам, что случилось? — наконец спросил он.
— Ничего не случилось.
— Тогда почему молчишь?
— А что говорить? Всё хорошо.
Ирина понимала — это из-за книжки. Но объяснить Славе не могла. Получался замкнутый круг.
Ночью она не спала опять. Ворочалась, думала. А утром решила проследить за свекровью.
Анна Петровна встала рано. Позавтракала и собралась куда-то выйти.
— Аннет, куда идёшь?
— По делам.
— Каким?
— Не твоё дело.
Свекровь ушла. Ирина подождала минут пять и пошла следом.
Анна Петровна шла не спеша. Дошла до остановки, села в автобус. Ирина села в соседний вагон того же автобуса.
Ехали долго. Свекровь вышла на незнакомой остановке. Прошла два квартала и зашла в какой-то дом.
Ирина подождала у подъезда. Через полчаса Анна Петровна вышла. Выглядела расстроенной.
— Что ты здесь делаешь? — увидев Ирину, она остановилась.
— А ты что?
— Я спросила первая!
— Аннет, хватит! — Ирина не выдержала. — Что за игры? Куда ты ездишь? Зачем мне деньги даёшь? Почему всё в секрете от Славы?
Свекровь посмотрела на неё долго. Потом вздохнула.
— Не поймёшь.
— Попробуй объяснить.
— Нет. Рано ещё.
— Когда будет не рано?
— Не знаю.
Они стояли на остановке и смотрели друг на друга. Ирина видела — Анна Петровна мучается. Хочет рассказать, но не может.
— Аннет...
— Поехали домой, — свекровь махнула рукой. — И забудь про сегодня.
В автобусе ехали молча. Дома тоже молчали. А вечером у Анны Петровны поднялась температура.
К утру температура у свекрови поднялась до тридцати девяти. Ирина вызвала врача.
— Грипп, — сказал доктор. — Постельный режим, много пить.
Анна Петровна лежала бледная, слабая. Ирина носила ей чай, лекарства, меняла компрессы. Слава на работе переживал, звонил каждый час.
— Как мама?
— Плохо. Температура не спадает.
— Может, в больницу?
— Пока дома полежит.
На третий день стало хуже. Анна Петровна бредила, метались. Ирина не отходила от её кровати.
— Катя... Катя, прости меня, — шептала свекровь. — Я не хотела... Не хотела так...
— Аннет, кто такая Катя?
— Сестра... Славкина тётя... Я её подставила...
Ирина наклонилась ближе. Что за сестра? Слава никогда не рассказывал ни про какую тётю Катю.
— Квартиру отняла... Документы подделала... — бормотала Анна Петровна. — А она с ребёнком осталась... На улице...
— Какую квартиру?
— Эту... Нашу... Не моя она была... Катина...
Ирина похолодела. Их квартира принадлежала чужому человеку? Сестре мужа?
— Аннет, что ты говоришь?
— Умирала мать... Завещание написала... А я... я подкупила нотариуса... Переписала на себя...
Свекровь заплакала. Слёзы текли по впалым щекам.
— Катя в суд подавала... Но доказать ничего не смогла... Нотариус помер... А бумаги пропали...
— Боже мой...
— Потом она в другой город уехала... С сыном... А я здесь осталась... В чужой квартире...
Ирина села на стул. Голова кружилась. Значит, двадцать лет они живут в квартире, которую свекровь украла у родной сестры мужа? А Слава даже не знает?
— Вот поэтому... поэтому я тебе деньги даю... — продолжала шептать Анна Петровна. — Думала... может так... хоть немножко верну... Катина семья... ты же невестка... её кровь...
— Какая кровь? Я не родственница этой Кати!
— Но ты... ты жена Славы... А Слава... он Катин племянник... Значит, и тебе должна...
Ирина ничего не понимала. Какая-то путаница в голове больной женщины.
— Аннет, успокойся. Давай воды попьёшь.
— Нет! — свекровь схватила её за руку. — Слушай! Катя... она жива... Живёт в Подольске... К ней езжу... Каждый месяц езжу... Деньги ношу...
Вот оно что! Ирина вспомнила тот день, когда следила за свекровью. Значит, в том доме живёт эта самая Катя.
— Но она не берёт... Не берёт от меня ничего... Выгоняет... А я всё равно хожу... И деньги тебе даю... Думаю, может через тебя... может так получится искупить...
— Аннет...
— Не говори Славе! — свекровь сжала руку сильнее. — Обещай! Он же меня возненавидит... Поймёт, что мать у него воровка...
В комнату вошёл Слава. Увидел, что мать плачет, а жена сидит в шоке.
— Что происходит? Мама, тебе плохо?
— Слав, — Ирина встала. — Нам нужно поговорить.
— О чём?
— О твоей тёте Кате.
Слава побледнел.
— Откуда ты знаешь про тётю Катю? Мама тебе рассказала?
— Ты знал про неё?
— Конечно знал. Но мама запрещала говорить. Сказала, что они поругались давно и больше не общаются.
Анна Петровна закрыла лицо руками.
— Мама, — Слава сел на край кровати. — Что случилось тогда? Почему вы поругались?
— Слав, — прошептала Ирина. — Садись. Я тебе всё расскажу.
Ирина рассказала всё. Про ежемесячные деньги, про сберкнижку, про поездки в Подольск. И про то, что услышала от больной свекрови.
Слава слушал молча. Лицо каменело с каждым словом.
— Мама, — наконец сказал он. — Это правда?
Анна Петровна кивнула, не открывая глаз.
— Правда. Я украла у Кати квартиру. Подкупила нотариуса. Подделала документы.
— Почему? — голос Славы дрожал. — Зачем ты это сделала?
— Я была молодая, глупая. Думала только о себе. У меня маленький ребёнок был, работы нормальной не было. А тут такая возможность...
— Но ведь это сестра моего отца!
— Знаю. Поэтому и мучаюсь двадцать лет.
Слава встал, прошёлся по комнате.
— И ты ездишь к ней? Каждый месяц?
— Езжу. Прощения прошу. Деньги предлагаю. Но она меня не прощает.
— А деньги Ирине зачем даёшь?
— Думала... может через невестку... Ира же теперь часть семьи... Может, Катя поймёт, что я хочу исправиться...
Ирина покачала головой. Какая же странная логика у больного человека.
— Слав, что теперь делать? — спросила она.
— Не знаю, — он сел обратно. — Мама, ты понимаешь, что мы живём в чужой квартире?
— Понимаю. И каждый день себя ненавижу за это.
— А тётя Катя... как она живёт?
— Плохо. В коммуналке снимает комнату. Пенсия маленькая. Сын инвалид стал после аварии.
Слава закрыл лицо руками.
— Боже мой. А я даже не знал, что у меня есть тётя.
— Я не хотела, чтобы ты знал. Стыдно было.
Молчали долго. За окном шумел дождь. В комнате тикали часы.
— Поехали к ней, — вдруг сказал Слава.
— Куда?
— К тёте Кате. Втроём поехали.
— Слав, я больная...
— Неважно. Завернём тебя в одеяло и повезём. Пора заканчивать этот цирк.
— Она нас не примет.
— Примет. Я же племянник. Она меня сорок лет не видела.
На следующий день собрались и поехали в Подольск. Анна Петровна была слабая, но температура спала.
Нашли нужный дом. Поднялись на четвёртый этаж. Слава позвонил в дверь.
Открыла пожилая женщина. Похожая на Анну Петровну, но худая, уставшая.
— Катя? — спросил Слава. — Я Слава. Сын Петра.
Женщина замерла. Потом медленно кивнула.
— Славочка? Ты же совсем маленький был...
— Теперь большой уже. Это моя жена Ира. А маму ты знаешь.
Катя посмотрела на Анну Петровну холодно.
— Знаю. Что привело на этот раз?
— Мы пришли всё решить, — сказал Слава. — Мама рассказала правду. Про квартиру, про документы. Я не знал ничего.
— И что теперь?
— Теперь хотим исправить ошибку. Квартира твоя по праву. Мы съедем.
Катя покачала головой.
— Поздно уже. Столько лет прошло.
— Никогда не поздно делать правильные вещи.
Они проговорили три часа. Плакали, ругались, мирились. В итоге договорились: Катя с сыном переезжает к ним. Квартира большая, места хватит всем.
— А деньги эти больше не нужны, — сказала Ирина, когда ехали домой. — Семья теперь у нас одна.
— Да, — согласилась Анна Петровна. — И тайн больше не будет. Надоело врать.
— И мне надоело, — призналась Ирина. — Хорошо, что всё выяснилось.
Через месяц Катя переехала. Сначала было непросто — старые обиды не забываются быстро. Но постепенно привыкли. Оказалось, что Катя отличная хозяйка и замечательно готовит.
А Ирина наконец перестала чувствовать себя виноватой перед мужем. Тайны исчезли. Семья стала настоящей.
Друзья, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал- впереди много интересного!
Читайте также: