— Лариса Михайловна, новая партия посуды пришла, куда распаковывать прикажете?
— В подсобку второго зала, Света. И проследи, чтобы всё сразу в базу занесли, а не как в прошлый раз.
Лариса даже не подняла глаза от компьютера. Накладные, счета, заказы — всё это требовало её внимания здесь и сейчас. Магазин «Домашний уют» она открыла восемь лет назад, после развода, вложив в дело последние деньги и всю свою душу. Начинала одна, теперь под её началом работало двенадцать человек.
— Хорошо, — кивнула Света и замялась в дверях. — А ещё... там у двери кабинета опять букет стоит.
— Какой букет? — рассеянно переспросила Лариса.
— Ну, обычный. Хризантемы жёлтые. Уже третий на этой неделе.
Вот теперь Лариса подняла голову. Действительно, это было странно. Первый букет появился в понедельник — скромный, из полевых цветов, перевязанный обычной бечёвкой. Она подумала, что Катя из отдела продаж оставила, у той день рождения был недавно. Во вторник обнаружила коробку конфет на подоконнике возле кабинета. В среду — записку на красивой бумаге: «Ваша улыбка — это солнце в пасмурный день».
Лариса тогда скомкала записку и выбросила. У неё не было времени на глупости. Магазин, счета, поставщики, которые постоянно срывали сроки, сотрудники с их бесконечными проблемами. Сын Артём звонил каждый вечер, требуя денег на новый ноутбук, хотя прошлый купила полгода назад. Дочь Вика, слава богу, была самостоятельнее, но и та периодически намекала, что неплохо бы помочь с первым взносом по ипотеке.
А дома пустота. Чашка чая перед телевизором, бессмысленное листание соцсетей перед сном. Иногда Лариса ловила себя на мысли, что ей не хватает простого человеческого тепла. Не денег, не успеха — всё это у неё было. А вот чтобы кто-то спросил: «Как твой день прошёл?» — такого не было уже очень давно.
— Покажи букет, — вздохнула она, поднимаясь из-за стола.
Хризантемы оказались свежими, красивыми. И снова записка: «Вы заслуживаете заботы и нежности ».
— Кто это вообще может быть? — пробормотала Лариса, разглядывая почерк. Крупный, уверенный, немного старомодный — явно писал от руки, а не распечатал на принтере.
— Может, Валерий Степанович из «СтройТорга»? — хихикнула Света. — Он же на вас всегда так смотрит, когда приезжает.
— Глупости, — отрезала Лариса, но почувствовала, как щёки предательски порозовели. — Ему под шестьдесят, у него жена и трое взрослых детей.
— Ну, а кто тогда?
Вот этого Лариса не знала. И, что самое странное, ей стало интересно.
В четверг на её столе появилась книга — сборник стихов Цветаевой, старое издание с пожелтевшими страницами. На форзаце карандашом было выведено: «Вам. Потому что вы — как эти стихи. Сильная, яркая, настоящая».
Лариса села в кресло, держа книгу в руках. Когда в последний раз кто-то дарил ей книги? Бывший муж Виктор предпочитал духи и дорогие украшения, которые она никогда не носила. А книги... Раньше она обожала читать. До магазина, до бесконечной усталости, до того момента, когда единственным её чтением стали бухгалтерские отчёты.
— Лариса Михайловна, там клиент скандалит, говорит, что ему не ту кастрюлю продали, — в кабинет влетела запыхавшаяся продавец Настя.
Реальность вернулась мгновенно. Лариса спрятала книгу в ящик стола и пошла разбираться с очередной проблемой.
Вечером дома она всё-таки открыла Цветаеву. Читала, пока не закончился чай в чашке, пока за окном совсем не стемнело. И впервые за много лет почувствовала что-то, похожее на трепет в груди.
«Кто он?» — спрашивала она себя, засыпая. Представляла мужчину средних лет, интеллигентного, начитанного. Может быть, из постоянных клиентов? Или кто-то из поставщиков? Явно не из её сотрудников — там все либо женщины, либо совсем молодые парни.
В пятницу утром Лариса впервые за долгое время надела не привычный деловой костюм, а любимое бордовое платье, которое так шло к её каштановым волосам. Сделала лёгкий макияж, даже духами побрызгала.
— Ого, шеф, вы сегодня прямо сияете! — присвистнула Света, встречая её у входа.
— Перестань, — отмахнулась Лариса, но улыбнулась.
Она работала, принимала поставки, решала текущие вопросы, но краем глаза всё время следила за дверью. Вдруг он появится? Вдруг решит раскрыть своё инкогнито?
День тянулся бесконечно. К вечеру Лариса почувствовала себя глупо — взрослая женщина, мать двоих детей, успешный предприниматель, а ведёт себя как влюблённая школьница.
Она задержалась допоздна, разбирая документы. Сотрудники разошлись, в магазине остались только она и ночной охранник Семёныч.
Лариса посмотрела на часы — половина девятого. Пора домой. Она выключила компьютер, взяла сумку и открыла дверь кабинета.
Прямо на пороге стоял мужчина. В руках у него был букет — роскошный, из красных роз. Лариса вздрогнула от неожиданности.
— Простите, я не хотел вас напугать, — быстро проговорил он.
Лариса узнала его не сразу. Новенький грузчик, которого приняли на работу две недели назад. Как его... Михаил? Нет, Максим. Максим Леонидович.
Высокий, широкоплечий, лет сорока пяти. Обветренное лицо, мозолистые руки. Одет просто — джинсы, клетчатая рубашка.
— Это вы? — выдохнула Лариса, и в её голосе прозвучало такое разочарование, что мужчина заметно съёжился.
— Я понимаю, что не имел права, — начал он, но Лариса перебила:
— Вы... грузчик. Вы грузите мешки с товаром и моете полы в подсобке. И вы... подкладываете мне записки?
Слова вырывались сами, злые, обидные. Вся усталость последних дней, все несбывшиеся надежды вылились в гневный поток:
— Я думала... я представляла... А это просто очередной неудачник! Знаете, почему люди идут в грузчики? Потому что больше никуда не берут! Потому что образования нет, потому что руки только таскать мешки приспособлены! Наверняка злоупотребляете, наверняка семьёй не обзавелись, потому что кому вы нужны? Недалёкий, бездарный... Как вы вообще посмели?!
Она замолчала, тяжело дыша. Максим стоял бледный, букет дрожал в его руках. Потом он осторожно положил цветы на пол, развернулся и пошёл к выходу. Спина была прямая, шаги твёрдые, но Лариса видела, как напряглись его плечи, как сжались кулаки.
Когда за ним закрылась дверь, она опустилась на стул. Сердце колотилось, во рту был противный привкус. Что она наделала?
— Лариса Михайловна, всё в порядке? — в дверях появился встревоженный Семёныч. — Я слышал крик.
— Всё нормально, — глухо ответила она. — Идите, Семёныч.
Дома она не могла уснуть до утра. Перед глазами стояло лицо Максима, его опущенные плечи, дрожащие руки. Её слова звучали в голове, и от них становилось всё хуже и хуже.
Утром Лариса пришла в магазин раньше всех. Максим появился в восемь, как обычно, по графику. Она поймала его у подсобки.
— Максим Леонидович, можно вас на минутку?
Он обернулся. Лицо было спокойным, закрытым.
— Слушаю вас.
— Я... вчера я вела себя отвратительно, — начала Лариса, и слова давались с трудом. Когда она в последний раз извинялась перед кем-то? — То, что я наговорила... это было жестоко и несправедливо. Простите меня, пожалуйста.
Максим молчал. Потом медленно кивнул:
— Я понял вас. Действительно, что может быть общего у владелицы магазина и грузчика. Простой работяга не смеет... не должен...
— Нет, — перебила его Лариса. — Дело не в этом. Дело в том, что я грубая, уставшая женщина, которая разучилась радоваться чему-то простому и светлому. А вы... ваши записки, цветы... знаете, сколько лет мне никто ничего подобного не дарил?
Она осеклась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Нельзя, нельзя при подчинённых.
— Расскажете мне о себе? — неожиданно спросила она. — Я хочу понять... хочу узнать, кто вы. По-настоящему.
Они сидели в её кабинете, и Максим рассказывал. Неторопливо, простыми словами.
— Работаю сантехником в водоканале. Восемнадцать лет уже. Зарплата небольшая, но стабильная. Был женат, десять лет назад развёлся, жена сказала, что я мало зарабатываю, нашла себе кого побогаче. Дочка осталась со мной. Катюша, ей двадцать два. Учится заочно на юриста, работает в call-центре. Месяц назад сказала, что беременна.
Он замолчал, глядя в окно.
— Парень, с которым встречалась, испугался ответственности и смылся. Катя решила рожать. Говорит, справится. Но я-то вижу, как ей тяжело. И денег нужно много — на роды, на врачей, на всё необходимое для ребёнка. Моей зарплаты не хватает. Вот я и подумал подработать. Увидел объявление у вас на витрине — требуется грузчик. Пришёл, вы меня приняли.
Лариса слушала, и с каждым словом ей становилось всё стыднее за вчерашнее.
— А эти записки, цветы... зачем?
Максим улыбнулся — впервые с того момента, как она накинулась на него с обвинениями.
— Увидел вас в первый день. Вы стояли у входа, разговаривали с поставщиком, спорили о чём-то. Такая уверенная, сильная. Но потом, когда он ушёл, я видел, как вы прислонились к стене и закрыли глаза. Просто на секунду. И я понял — устали. Так устали, что сил нет. И захотелось сделать что-то приятное. Просто так, без ожиданий.
— И решили подарить книгу? — тихо спросила Лариса.
— У меня дома библиотека приличная. Люблю читать. Раньше в университет собирался поступать, на филолога. Но отец умер, мать одна осталась, нужно было работать, семью кормить. Пошёл учиться на сантехника — и ничуть не жалею. Честный труд, люди всегда благодарны, когда воду починишь или трубы поменяешь.
Лариса молчала. Перед ней сидел человек, о котором она знала меньше, чем о поставщиках, с которыми общалась по телефону. Сильный, работящий, начитанный. Который поступился своими мечтами ради близких. Который умел видеть чужую усталость и хотел помочь.
— Максим Леонидович, — начала она и запнулась. — Можно просто Максим?
— Конечно.
— Максим, я не знаю, как это... как правильно... Я давно ни с кем не... — она растерянно развела руками. — Просто я хотела бы узнать вас лучше. Если вы не против. Может быть, сходим куда-нибудь? Я угощу вас ужином. В качестве извинений.
Максим посмотрел на неё долгим, внимательным взглядом.
— Не откажусь. Но ужин за мной. Я вас приглашаю. По-настоящему, без всяких извинений.
Они договорились на пятницу. Лариса весь оставшийся день ходила как в тумане, ловила себя на том, что улыбается без причины.
— Шеф, вы чего такая весёлая? — удивлялась Света. — Что-то случилось?
— Да так, ничего особенного, — отмахивалась Лариса, но сердце пело.
В пятницу Максим забрал её после работы. Привёл в небольшое кафе на окраине, где пахло домашней выпечкой и варёным кофе.
— Здесь просто, но очень вкусно готовят, — сказал он, помогая ей снять пальто. — Хозяйка — моя дальняя родственница, настоящая волшебница на кухне.
Они разговаривали обо всём. О книгах — оказалось, оба обожают классику. О музыке — Максим признался, что в молодости играл на гитаре, даже в местном ДК выступал. О жизни, о мечтах, о том, что действительно важно.
— Знаете, Лариса, — сказал Максим, когда они допивали второй чайник, — я всю жизнь работаю руками. Трубы чиню, краны меняю, мешки таскаю. И знаете что? Я счастлив. Потому что приношу пользу. Потому что есть дочка, которую люблю. Потому что умею ценить простые вещи — тёплый дом, горячий ужин, хорошую книгу.
Лариса слушала, и ей вдруг захотелось плакать. Когда она в последний раз думала о том, счастлива ли? Всё время бежала, добивалась, доказывала. А зачем?
— Я завидую вам, — честно призналась она. — Вы умеете радоваться жизни. А я разучилась.
— Не разучились, — возразил Максим. — Просто забыли. Но это легко вспомнить, если рядом правильный человек.
Он проводил её до дома, и на прощание осторожно взял её руку в свою.
— Спасибо за вечер, Лариса.
— Это я вам должна сказать спасибо. За всё.
Они стали встречаться. Не каждый день — Максим работал с утра до вечера, Лариса тоже. Но раз в неделю обязательно находили время друг для друга.
Максим водил её в театр, в музеи, на выставки. Учил замечать красоту в простых вещах — опавшие листья, рябина у подъезда, первый снег. Дарил книги и читал ей стихи. Готовил ужины и смешил до слёз рассказами о своих рабочих буднях.
Лариса чувствовала, как она меняется. Стала спокойнее, мягче. Научилась делегировать обязанности сотрудникам, перестала брать на себя всё подряд. Появилось время на себя, на радость, на жизнь.
— Мама, с тобой что-то происходит, — сказала однажды Вика, забежавшая к ней за очередной «маленькой помощью». — Ты другая какая-то.
— Правда? — улыбнулась Лариса.
— Угу. Счастливая.
Через два месяца Максим познакомил её с Катей. Девушка оказалась милой, застенчивой, с огромным животом и испуганными глазами.
— Здравствуйте, — робко поздоровалась она. — Папа много о вас рассказывал.
— И я о тебе слышала, — Лариса обняла её. — Когда роды?
— Через месяц.
— Знаешь, у меня как раз есть знакомый врач, прекрасный специалист. Я договорюсь, чтобы он тебя вёл. И в роддоме устроим всё как надо. Не возражаешь?
Катя растерянно посмотрела на отца. Максим стоял, крепко сжав её плечо, и в его глазах блестели слёзы.
— Лариса, мы не можем принять... это слишком...
— Можете, — твёрдо сказала она. — Я хочу помочь. Потому что Катя — твоя дочь. А ты... ты стал очень важным человеком в моей жизни.
Катя родила в декабре. Девочку назвали Светланой. Лариса была в роддоме вместе с Максимом, держала его за руку, когда он плакал от счастья, увидев внучку.
— Она такая крошечная, — шептал он, не отрывая взгляда от окна родблока. — Такая беззащитная.
— Зато у неё есть замечательный дедушка, — улыбнулась Лариса. — Который будет её любить и защищать.
На Новый год они собрались все вместе — Лариса, Максим, Катя с малышкой, даже Вика и Артём приехали. Сидели за большим столом, смеялись, рассказывали истории.
— Мама, а ты правда собираешься выходить замуж за грузчика? — прямолинейно спросил Артём, когда все разошлись по комнатам.
— Артём! — возмутилась Лариса.
— Что Артём? Я просто спрашиваю. Подруга мамина сказала, что это странно.
Лариса посмотрела на Максима, который мыл посуду на кухне и напевал что-то себе под нос. Простой человек в потёртом свитере, который умеет любить, ценить, заботиться.
— Знаешь, сын, я собираюсь выходить замуж не за грузчика и не за сантехника. Я выхожу за человека. За того, кто видит во мне не владелицу магазина, не источник денег, не решение своих проблем. А просто женщину, которая достойна любви. И я очень счастлива, что встретила его.
Свадьбу сыграли весной. Скромную, только самые близкие. Лариса была в простом белом платье, Максим — в новом костюме. Катя пришла со Светланкой на руках.
— Ты прекрасна, — шепнул Максим, когда они обменивались кольцами.
— А ты — моё счастье, — ответила Лариса.
Вечером, когда гости разошлись, они сидели на балконе их новой общей квартиры и смотрели на звёзды.
— Помнишь, как ты на меня тогда накричала? — усмехнулся Максим.
— Не напоминай, — поморщилась Лариса. — Мне до сих пор стыдно.
— А я рад. Если бы не это, мы бы так и не узнали друг друга по-настоящему. Ты бы осталась строгой начальницей, я — просто грузчиком.
Лариса прижалась к его плечу.
— Знаешь, что я поняла? Счастье — оно в простых вещах. В том, чтобы просто быть рядом. В утреннем кофе, который ты варишь. В твоих записках, которые находишь под подушкой. В том, что есть человек, которому ты нужна просто потому, что ты есть.
— Поздно спохватилась, — хмыкнул Максим. — Теперь от меня не отделаешься.
— И не собираюсь, — улыбнулась Лариса.
Они сидели, обнявшись, и за окном расцветали весенние цветы. Простые, не роскошные, но такие искренние.
Как и любовь, которую она наконец нашла.