За окном моросил мелкий дождь, барабаня по карнизу. В маленькой кухне пахло свежезаваренным чаем и корицей. Вера Семёновна сидела у окна, укрытая пледом, и смотрела на серый октябрьский день. В последнее время ей всё труднее было вставать с кресла — ноги отказывались слушаться, словно чужие. Восемьдесят шесть лет — не шутка.
— Вера Семёновна, пора принимать лекарства, — в кухню вошла Лариса, сиделка. Молодая женщина лет тридцати пяти, с собранными в пучок каштановыми волосами и внимательными, чуть раскосыми глазами.
— Опять эта горькая гадость, — проворчала Вера Семёновна. — Сколько можно меня травить?
— Это не яд, а лекарство, чтобы вам стало лучше, — терпеливо улыбнулась Лариса, раскладывая таблетки по маленьким пластиковым стаканчикам. — От давления, для сердца и витамины. Ваш сын очень беспокоится о вашем здоровье.
— Мой сын, — Вера Семёновна хмыкнула, — он беспокоится, только когда вспоминает о моём существовании.
Лариса поджала губы, но промолчала. Она работала у Веры Семёновны уже четыре месяца, с тех пор как пожилая женщина сломала шейку бедра и не смогла полностью восстановиться. Сын Веры Семёновны, Игорь Николаевич, приезжал редко — бизнес, командировки, маленькие дети... Да и отношения у них были не самые тёплые.
— Вот, выпейте, — Лариса протянула стаканчик с таблетками и кружку чая. — А потом я сделаю вам лёгкий массаж ног, как доктор прописал.
Вера Семёновна послушно приняла лекарства, хотя её лицо выражало явное недовольство. Морщинистые руки с выступающими венами дрожали, и Ларисе пришлось поддержать кружку.
— Знаете, я вчера альбом со старыми фотографиями смотрела, — вдруг сказала Вера Семёновна. — Нашла карточку, где мы с Колей — это муж мой покойный — на море в Сочи. Молодые такие, красивые. Я в купальнике с оборками, а он в белой рубашке.
— Покажете? — Лариса присела рядом на табурет.
— Покажу, конечно. Только вот память уже не та — не помню, куда альбом положила. — Вера Семёновна вздохнула. — Вроде вчера листала, а сегодня — как провал.
— Давайте поищем вместе, — предложила Лариса. — Может, в серванте? Вы часто туда важные вещи складываете.
Они прошли в гостиную — Вера Семёновна медленно, опираясь на ходунки, Лариса — слегка поддерживая её под локоть. Двухкомнатная квартира в старом доме на окраине города была чистой, но довольно скромной. Мебель, ещё советских времён, потёртые дорожки на полу, тюлевые занавески... Но чувствовалось, что когда-то здесь был уют.
— Кажется, он в нижнем ящике, — Вера Семёновна указала на старый сервант.
Лариса присела и открыла нижний ящик. Там действительно лежали альбомы с фотографиями, а ещё — папки с какими-то документами.
— Вот этот, в красной обложке, — Вера Семёновна неловко наклонилась, и её очки съехали на кончик носа. — Дай-ка мне.
Лариса достала альбом и помогла Вере Семёновне сесть в кресло. Старушка начала перелистывать страницы, комментируя каждую фотографию. Вот она с мужем, вот с маленьким сыном, вот они всей семьёй на даче у яблони...
— А эту я давно искала, — оживилась Вера Семёновна, указывая на чёрно-белый снимок. — Это мы с Колей в Сочи, в шестьдесят девятом. Я тогда ещё работала в проектном институте, а он на заводе главным инженером был. Красивые были, правда?
Лариса смотрела на снимок. Молодая женщина с завитыми волосами и в купальнике с оборками улыбалась в камеру. Рядом стоял подтянутый мужчина в белой рубашке и брюках, закатанных до колен. Они действительно были красивой парой.
— Очень красивые, — искренне сказала Лариса. — А у вас цвет волос такой необычный был — каштановый с рыжинкой, да?
— Да, в молодости волосы красивые были, — Вера Семёновна рассеянно погладила свои седые пряди. — А сейчас что? Старость — не радость.
Вдруг взгляд Ларисы зацепился за папку, которая выглядывала из серванта. На ней было написано «Документы на квартиру».
— А это что за документы? — как бы между прочим спросила она. — На квартиру?
— А, — Вера Семёновна махнула рукой, — это старые бумаги. Ещё когда Коля был жив, мы всё оформляли. Он так беспокоился, чтобы всё по закону было.
Лариса осторожно достала папку.
— Не помешает проверить, всё ли в порядке, — сказала она с лёгкой улыбкой. — А то мало ли что.
Вера Семёновна пожала плечами, погружённая в воспоминания, и продолжила рассматривать фотографии. А Лариса тем временем начала перебирать документы. Старый ордер на квартиру, какие-то квитанции, свидетельство о праве собственности... И вдруг — дарственная, оформленная всего два месяца назад. Лариса внимательно просмотрела документ и побледнела.
— Вера Семёновна, — осторожно начала она, — а вы помните, что подписывали дарственную?
Старушка подняла глаза от альбома.
— Какую ещё дарственную? — недоумённо спросила она. — Я ничего такого не подписывала.
— Вот же, — Лариса протянула документ. — Вы подписали дарственную в мою пользу. Два месяца назад. Не помните?
Вера Семёновна нахмурилась, надела очки и посмотрела на бумагу. Её руки слегка дрожали.
— Что за ерунда? — пробормотала она. — Не может быть... Я бы запомнила такое.
— Но здесь ваша подпись, — настойчиво сказала Лариса. — И дата. Двенадцатое августа этого года.
— Да не подписывала я ничего! — Вера Семёновна начала раздражаться. — Ты что-то путаешь. Я может и старая, но ещё не выжила из ума, чтобы квартиру чужому человеку дарить!
— Я не чужой человек, Вера Семёновна, — мягко возразила Лариса. — Я забочусь о вас каждый день. А ваш сын?.. Когда он последний раз приезжал? Месяц назад? Два?
— Игорь занят, у него работа, семья, — Вера Семёновна нахмурилась. — Это не значит, что я буду раздаривать имущество налево и направо!
— Вы сами говорили, что хотите отблагодарить меня, — Лариса присела рядом и взяла Веру Семёновну за руку. — Помните? После того, как я осталась с вами на все праздники, когда у вас был приступ. Вы сказали, что я стала вам как дочка.
Вера Семёновна недоверчиво смотрела на сиделку.
— Я могла сказать, что ты хорошая девочка, но дарить квартиру... — она покачала головой. — Нет, такого не было. И потом, у меня есть сын, внуки. Им должна достаться квартира.
— Вашему сыну не нужна эта квартира, — Лариса слегка повысила голос. — У него трёхкомнатная в центре, дача, машина. А мне действительно нужна крыша над головой. Вы же знаете, что я снимаю комнату у Зинаиды Петровны.
За окном громыхнуло — начиналась гроза. Дождь усилился, барабаня по карнизу как сотни маленьких барабанщиков. В комнате стало темнее, и Лариса включила настольную лампу.
— Ты что-то темнишь, деточка, — Вера Семёновна прищурилась. — Давай-ка позвоним моему сыну и спросим, знает ли он о такой дарственной.
— Зачем его беспокоить? — Лариса поджала губы. — Он так редко звонит сам, явно не хочет, чтобы его тревожили по пустякам.
— Квартира — не пустяк, — отрезала Вера Семёновна, вдруг став удивительно твёрдой. — Дай мне телефон.
Лариса неохотно протянула старушке мобильный. Вера Семёновна попыталась набрать номер, но пальцы не слушались.
— Помоги мне, — попросила она. — Набери Игоря.
Лариса взяла телефон и медленно начала набирать номер.
— Странно, — сказала она через минуту. — Не отвечает. Наверное, на совещании или в самолёте.
— Дай сюда, — Вера Семёновна протянула руку. — Я сама проверю.
Но Лариса не спешила отдавать телефон.
— Вера Семёновна, давайте не будем горячиться, — она говорила спокойно, но в глазах появилось что-то холодное. — Документ законный, с печатью нотариуса. Вы сами всё подписали. Просто... забыли, бывает в вашем возрасте.
— Что ты несёшь? — Вера Семёновна начала сердиться по-настоящему. — Я никогда бы не подписала такого! Да я тебя всего четыре месяца знаю! Что за бред!
В этот момент входная дверь хлопнула, и в коридоре послышались шаги.
— Мама? — раздался мужской голос. — Ты дома?
— Игорь? — Вера Семёновна просияла. — Здесь я, в гостиной!
В комнату вошёл высокий мужчина лет пятидесяти, в тёмном пальто, с кейсом в руке. С волос его капала вода — видимо, попал под дождь.
— Привет, мам, — он наклонился и поцеловал Веру Семёновну в щёку. — Как ты? Здравствуйте, Лариса, — кивнул он сиделке.
— Игорь, ты как раз вовремя, — Вера Семёновна схватила сына за руку. — Тут такое творится! Лариса утверждает, что я подписала дарственную на квартиру в её пользу. Скажи ей, что это чушь!
Игорь Николаевич нахмурился и посмотрел на Ларису. Та стояла, крепко сжимая папку с документами.
— Что за дарственная? — спросил он. — Первый раз слышу.
— Вот и я о том же, — закивала Вера Семёновна. — А она мне тут голову морочит, говорит, что я сама всё подписала и забыла!
— Вера Семёновна действительно подписала документ, — Лариса протянула бумаги Игорю. — Вот, смотрите сами. Всё законно, у нотариуса заверено.
Игорь взял документы и внимательно изучил их.
— Это какая-то ошибка, — медленно проговорил он. — Мама никогда бы не сделала такого, не посоветовавшись со мной.
— Вы же редко бываете дома, — Лариса пожала плечами. — А мы с Верой Семёновной стали очень близки. Она решила отблагодарить меня за заботу.
— За четыре месяца? — Игорь саркастически усмехнулся. — Квартирой? Мама, ты правда ничего не помнишь о такой дарственной?
— Конечно нет! — возмущённо ответила Вера Семёновна. — Я бы запомнила, не маразматик ещё, слава богу!
— Вера Семёновна, вы в последнее время часто забываете вещи, — мягко сказала Лариса. — То таблетки не помните, что принимали, то куда очки положили... Это нормально в вашем возрасте.
— Забывать, куда очки дела — это одно, — Вера Семёновна стукнула кулаком по подлокотнику. — А дарить квартиру — совсем другое!
— Где вы оформляли эту дарственную? — Игорь внимательно смотрел на Ларису. — У какого нотариуса?
— У Симонова, на Ленина, 15, — Лариса назвала адрес. — Можете проверить, всё законно.
— Обязательно проверю, — кивнул Игорь. — А пока я попрошу вас собрать вещи и уйти. Вы больше не работаете с моей мамой.
— Что? — Лариса широко открыла глаза. — Вы не можете меня уволить! У меня контракт!
— Контракт с агентством, а не лично с нами, — Игорь достал телефон. — Я позвоню директору и объясню ситуацию. Уверен, они пришлют другую сиделку.
— Да, давно пора было её выгнать, — проворчала Вера Семёновна. — Не нравилась она мне. Слишком... скользкая какая-то.
— Вы пожалеете об этом, — Лариса смотрела на них обоих с плохо скрываемой злостью. — Дарственная законна! Я имею право на эту квартиру!
— Выйдите, пожалуйста, — Игорь указал на дверь. — Или мне вызвать полицию?
Лариса постояла ещё несколько секунд, будто решаясь на что-то, потом резко развернулась и вышла из комнаты. Через минуту хлопнула входная дверь.
Игорь тяжело вздохнул и сел рядом с матерью.
— Мам, ты правда ничего не подписывала? — тихо спросил он. — Никаких документов?
— Игорь, я же сказала — нет! — Вера Семёновна возмущённо всплеснула руками. — За кого ты меня принимаешь? Я в своём уме!
— Просто... подпись очень похожа на твою, — Игорь показал ей документ. — Смотри сама.
Вера Семёновна взяла бумагу дрожащими руками и внимательно изучила.
— Действительно похоже, — пробормотала она. — Но это не моя подпись. Видишь, как буква «С» написана? Я так никогда не пишу.
Игорь внимательно посмотрел.
— Да, ты права. Твоя «С» всегда с маленьким хвостиком... — он замолчал на полуслове. — Так, погоди. А что ты подписывала в последнее время? Может, какие-то бумаги для лечения? Рецепты?
Вера Семёновна задумалась.
— Ну, доверенность на Ларису, чтобы она могла лекарства получать... Ещё какие-то бумажки в поликлинике... — она вдруг осеклась и хлопнула себя по лбу. — Точно! Месяца два назад она принесла какие-то бумаги, сказала, что это для оформления социальной помощи. Что-то про льготы на лекарства. Я подписала, даже не читая — очки куда-то задевала.
Игорь застонал.
— Мама, сколько раз я тебе говорил — ничего не подписывай, не прочитав!
— Ну так ты ж не приезжал, чтобы помочь разобраться, — Вера Семёновна надула губы. — А Лариса была тут каждый день, помогала, заботилась... Кто ж знал, что она такая... такая...
— Аферистка, — закончил за неё Игорь. — Ладно, не переживай. Будем разбираться. Сейчас позвоню своему юристу, потом в агентство по уходу, потом нотариусу... Может, придётся в полицию заявление писать.
Вера Семёновна сидела в кресле, комкая в руках носовой платок.
— Вот так доверяешь людям, а они... — пробормотала она.
— Поэтому я и говорил, что тебе лучше переехать ко мне, — Игорь присел рядом. — Мы с Маринкой давно зовём. Комната большая, светлая, с отдельным санузлом.
— Не хочу я быть обузой, — Вера Семёновна покачала головой. — И потом, мы с твоей женой... не очень ладим.
— Мама, ты не обуза, — Игорь взял её за руку. — А с Мариной... ну, бывает, конечно, что вы спорите. Она характерная, и ты не сахар. Но вы справитесь. Зато ты будешь под присмотром, и никакие проходимки не смогут тебя обмануть.
— Посмотрим, — Вера Семёновна вздохнула. — Сначала разберись с этой, как её... дарственной.
Игорь кивнул и достал телефон. Вера Семёновна смотрела в окно, где дождь уже начал стихать, и солнце пробивалось сквозь тучи. Она чувствовала себя обманутой и глупой. Как она могла не заметить, что Лариса что-то замышляет? Ведь были же знаки — излишняя любезность, постоянные разговоры о том, какая у неё, Веры Семёновны, хорошая квартира... И эти расспросы о родственниках, наследстве...
— Мам, юрист говорит, что если ты действительно не читала, что подписывала, и тебя ввели в заблуждение, мы можем оспорить документ, — Игорь отложил телефон. — Но нужно действовать быстро.
— Конечно, оспорим, — решительно сказала Вера Семёновна. — Я ещё в своём уме, слава богу. И квартира эта для тебя и внуков, а не для всяких... проходимок.
Игорь улыбнулся и обнял мать за плечи.
— Вот так-то лучше. А я, честно говоря, испугался. Думал, ты правда решила квартиру какой-то посторонней женщине подарить.
— Глупости, — Вера Семёновна махнула рукой. — Я, может, и старая, но не дура. Просто доверчивая слишком. Жизнь меня не научила людям не верить. В наше время по-другому было. Соседи друг другу ключи оставляли, дети всем двором гуляли без присмотра...
— Знаю-знаю, — Игорь улыбнулся. — Ты мне всё детство об этом рассказывала. Ладно, мам, я сейчас сделаю несколько звонков, а потом займусь ужином. Пожалуй, останусь у тебя на пару дней, пока всё не уладим.
— Вот и хорошо, — Вера Семёновна повеселела. — А я пока покажу тебе фотографии, которые нашла. Смотри, какая я молодая была! И папа твой — красавец, правда?
Игорь посмотрел на чёрно-белый снимок и улыбнулся.
— Да, оба прямо кинозвёзды. Ладно, дай мне полчаса на звонки, и я весь в твоём распоряжении.
Вера Семёновна кивнула и продолжила рассматривать фотографии. В душе ещё саднила обида от предательства Ларисы, но теперь она знала, что не одинока. У неё есть сын, который, пусть и редко, но всё же приезжает, помогает, заботится. И это главное.
За окном окончательно распогодилось. Солнце освещало комнату тёплым светом, делая старую мебель почти уютной. Вера Семёновна подумала, что, может, и правда стоит принять предложение сына и переехать к нему. Всё-таки одной в её возрасте тяжело. А внуки — такие забавные карапузы... И квартиру можно будет сдавать, дополнительный доход семье. Не то чтобы Игорь нуждался, но лишние деньги никогда не помешают.
Она улыбнулась своим мыслям и перевернула страницу альбома. Жизнь продолжалась.
☀️
Подпишитесь, чтобы мы встречались здесь каждый день 💌
Я делюсь историями, которые нельзя забыть. Они не всегда идеальны, но всегда честные.
📅 Новые рассказы каждый день — как откровенный разговор на кухне.
Рекомендую прочесть