— Валь, ты же помнишь, что мы в субботу приезжаем? — голос Елены в телефоне звучал так, будто она сообщала о празднике.
Валентина молча смотрела на экран телефона, потом на открытую банковскую выписку. На счёте оставалось двадцать три тысячи рублей. Ровно на неделю до зарплаты. И ровно столько не хватало до полной суммы за курсы массажистов. Три месяца без работы, три месяца экономии на всём — и вот, почти у цели.
— Валь, ты слышишь? — переспросила Елена.
— Слышу. В субботу, — Валентина положила трубку и прикрыла глаза.
Суббота означала минимум восемь человек. Мясо, овощи, напитки. Три с половиной тысячи, если экономить. Четыре, если родственники мужа приедут голодными, как обычно. А они всегда приезжали голодными. За двадцать два года совместной жизни Валентина научилась считать траты на дачные посиделки до копейки.
Игорь вошёл на кухню, потягиваясь. Пятьдесят лет, но привычка спать до десяти в выходные не изменилась. Он работал водителем, крутил маршрутку по городу с шести утра до двух дня. Уставал, возвращался домой, ужинал и засыпал перед телевизором. Валентина привыкла к этому ритму. Привыкла ко многому.
— Завтрак будет? — спросил муж, заглядывая в холодильник.
— Будет. Игорь, нам нужно поговорить.
Он обернулся, настороженно глядя на жену. Валентина редко заводила серьёзные разговоры по утрам. Обычно по утрам они молчали: он — от недосыпа, она — от накопившейся за ночь усталости.
— О чём?
— Елена звонила. Они в субботу приезжают.
Игорь кивнул, будто это была лучшая новость дня.
— Отлично. Давно не виделись. Надо мясо купить, я сегодня заеду.
— У нас нет денег на мясо.
Муж нахмурился, как будто она сказала что-то на непонятном языке.
— Как нет? А зарплата?
— Зарплата через неделю. А у меня — ничего. Игорь, я три месяца без работы. Я коплю на курсы. Мне осталось совсем чуть-чуть, но если мы сейчас потратим деньги на родственников, то я не успею записаться на сентябрьский поток.
Валентина говорила быстро, чувствуя, как внутри закипает что-то горячее и неприятное. Обида, которую она держала в себе годами. Она ждала, что муж поймёт. Скажет: конечно, давай отложим визит. Или: я сам куплю продукты. Или хотя бы: я не знал, прости.
Но Игорь только пожал плечами.
— Валь, ну нельзя же так. Это семья. Мы что, сейчас откажем им? Они уже планы строят. Дети ждут. Не будь эгоисткой.
Эгоисткой. Слово повисло в воздухе, тяжёлое и колючее. Валентина почувствовала, как что-то внутри неё сжимается, а потом с треском ломается. Двадцать два года она кормила его родственников. Двадцать два года покупала продукты, готовила, убирала, слушала благодарности, которые ни разу не превратились в реальную помощь. И теперь она эгоистка? Потому что хочет начать новую жизнь после потери работы?
— Хорошо, — тихо сказала она. — Приезжайте.
Игорь облегчённо выдохнул и пошёл в ванную. Валентина осталась стоять на кухне, глядя в окно. За окном был июль, жаркий и душный. Такой же душный, как её жизнь.
В субботу утром они выехали на дачу. Валентина везла в багажнике два пакета продуктов — купила на последние деньги, оставив себе на неделю тысячу рублей. Игорь насвистывал за рулём, довольный. Ему нравились эти дачные встречи. Он любил сидеть с братом и сестрой, пить, вспоминать молодость. Для него это была радость. Для неё — работа.
Первыми приехали Елена с семьёй. Из машины выскочили двое детей — мальчик лет двенадцати и девочка лет пятнадцати. Следом вышли Елена и её муж Константин. Елена сразу направилась к беседке, Константин достал из багажника футбольный мяч.
— Валечка, привет! — Елена обняла её, пахнув дорогими духами. — Как дела? Мы так соскучились!
— Нормально, — Валентина натянуто улыбнулась.
— А что у вас сегодня на обед?
Конечно. Первый вопрос — про обед. Не как ты, не что у тебя нового. Что на обед.
— Шашлык, — коротко ответила она и пошла в дом.
Через полчаса подъехали Вячеслав с Ингой и их сыном. Инга несла букет ромашек, сорванных, судя по всему, по дороге. Она протянула его Валентине с широкой улыбкой.
— Для тебя, дорогая. Ты у нас такая труженица!
Труженица. Ещё одно слово из копилки. Золотые руки, труженица, хозяюшка. Все эти слова означали одно: ты будешь работать, а мы будем отдыхать.
Валентина поставила цветы в банку и вернулась к плите. Нужно было нарезать овощи, замариновать мясо, сделать салат. Игорь с братом уже разжигали мангал, женщины сидели в беседке и обсуждали цены в магазинах.
— Всё так подорожало, — жаловалась Инга. — Мы уже не знаем, как концы с концами сводить.
— Да, жизнь трудная, — вздохнула Елена. — Хорошо хоть есть где отдохнуть. Правда, Валь?
Валентина кивнула, не отрываясь от ножа. Ей хотелось сказать: а вы знаете, сколько стоит этот отдых? Вы вообще задумывались, откуда берётся еда на столе? Но она молчала. Как всегда.
Обед прошёл шумно. Все ели, смеялись, делились новостями. Дети бегали по участку, мужчины говорили о машинах, женщины — о здоровье. Валентина сновала между кухней и беседкой, подавая то хлеб, то соус, то воду. Никто не предложил помочь. Никто не заметил, что она даже не села за стол.
К вечеру гости начали собираться. Елена протянула Валентине пустой пакет.
— Валечка, а можно нам помидорчиков с грядки? Такие у вас красивые.
Валентина молча пошла в огород, нарвала помидоров, огурцов, зелени. Сложила в пакет, отдала. Елена поцеловала её в щёку.
— Спасибо, милая. Ты у нас просто святая. До следующей субботы!
До следующей субботы. Ещё через неделю они приедут снова. И ещё через две недели. До самого сентября. Валентина стояла у калитки, провожая машины, и думала: а что, если в следующий раз я скажу нет?
Вечером, когда посуда была вымыта, она сидела за столом и считала. На телефоне горела сумма: восемьсот рублей. До зарплаты — пять дней. На курсы не хватало двадцати восьми тысяч. Набрать эту сумму к началу сентября теперь невозможно. Валентина закрыла приложение и просто сидела, глядя в темноту за окном.
— О чём думаешь? — спросил Игорь, входя на кухню.
— Ни о чём, — ответила она.
Но это была ложь. Она думала о том, что её жизнь проходит в обслуживании чужих желаний. Что она потеряла работу, но никто в семье не спросил, как ей живётся. Что она копила деньги, но они уходят на родственников, которые даже не говорят спасибо по-настоящему. Думала о том, что ей сорок семь лет, и она устала.
На следующей неделе Елена позвонила снова.
— Валь, мы в субботу приедем пораньше, ладно? Хочу подольше посидеть.
Валентина держала телефон так крепко, что заболели пальцы.
— Не приезжайте.
— Что? — в трубке повисла пауза.
— Не приезжайте. Больше никогда. Я устала вас кормить.
Елена молчала несколько секунд, потом рассмеялась, неуверенно.
— Валя, ты шутишь?
— Нет. Я три месяца без работы. Я коплю на обучение. Мне нужна каждая копейка. А вы приезжаете, едите, забираете овощи с грядки, и вам даже в голову не приходит спросить, а как у меня дела.
— Но мы же семья...
— Семья помогает друг другу. А вы только берёте.
Валентина повесила трубку. Руки дрожали, сердце колотилось. Она только что сделала то, на что не решалась двадцать два года. Сказала нет.
Вечером Игорь вернулся с работы мрачнее тучи. Елена, конечно, позвонила ему. Пожаловалась.
— Ты что творишь? — он даже не поздоровался. — Ты оскорбила мою сестру!
— Я сказала правду.
— Какую правду? Что ты жадная и эгоистичная?
Валентина посмотрела на мужа и вдруг поняла: он никогда её не поймёт. Для него родственники важнее. Статус гостеприимного хозяина важнее её чувств.
— Если ты считаешь, что хотеть начать новую жизнь после потери работы — это эгоизм, то да. Я эгоистка.
Игорь швырнул сумку на диван.
— Тогда живи как хочешь. Но без меня.
Он ушёл к брату. Валентина осталась одна в пустой квартире. На столе лежал проспект курсов массажистов. Начало занятий — первое сентября. Стоимость — пятьдесят одна тысяча рублей. Валентина посмотрела на телефон. На счёте — двадцать две тысячи. До начала курсов — две недели.
Она не успеет. Мечта разбилась о дачные шашлыки и родственников, которые считали её бесплатной прислугой. Валентина тихо заплакала, уткнувшись лицом в ладони.
Игорь вернулся через три дня, забрал вещи и больше не появлялся. Через полгода пришли документы на развод. Родственники объявили её предательницей. Курсы пришлось отложить на год.
Валентина нашла работу в октябре — администратором в частной клинике. Зарплата небольшая, но стабильная. По субботам телефон молчал. Не нужно было бежать на дачу с полными пакетами продуктов.
Она села на диван с чашкой кофе и открыла проспект курсов. Следующий набор — в марте.