Казалось, у этой актрисы было все для головокружительной карьеры: удивительная красота, пластика гимнастки, талант, роли в культовых фильмах «Вольный ветер», «Гений», «Отступник». Ее называли «принцессой советского кино». Идеальная формула успеха, не так ли?
И все-таки она добровольно ушла из профессии. Забралась в духовную скорлупу, отказалась от супружеской близости и умерла от рака в безвестности, успев перед этим продавать пластиковую посуду.
Сегодня поговорим о женщине-загадке, чья жизнь разделилась на «до» и «после». Лариса Белогурова – звезда, которая предпочла славе спасение души.
Кстати, интересный факт – ее последней киноролью стала 20-летняя аферистка в «Гении», хотя самой актрисе было уже за 30. А через несколько лет она уже стыдилась своего экранного прошлого. Вот так-то... ☺
Пролог: Волгоградская Золушка, которая не верила в сказки
Лариса Белогурова родилась в Волгограде в самой обычной семье. Вскоре после рождения ее брата Игоря родители разошлись. Казалось бы, классическая история травмы. Но нет – сама актриса вспоминала, что развод не слишком повлиял на ее детство. Она росла вполне счастливым ребенком.
Возможно, уже тогда в ней просыпалась та самая недетская серьезность, которая позже определит ее судьбу.
В шестом классе, что довольно поздно для профессионального спорта, она вдруг увлеклась художественной гимнастикой. И показала такие результаты, что через два года получила первый взрослый разряд. Потом были танцы, переезд в Ленинград и хореографическая студия.
Она выбилась в солистки престижного Ленинградского мюзик-холла, а затем получила заманчивое предложение – выступать в немецком театре-ревю «Фридрихштадтпаласт». Казалось, судьба танцовщицы предрешена.
Но режиссеры, видя ее яркую, с восточным разрезом глаз внешность, посоветовали ей податься в актрисы. Так она оказалась в ГИТИСе, где окончила не только актерский, но и режиссерский факультет, став любимой студенткой самого Анатолия Васильева.
Взлет: «Принцесса советского кино» и роли, которые делали ее знаменитой
Кино для Ларисы началось с романтической героини Ольги в боевике «Шестой». Но настоящую известность ей принесла роль Стеллы в музыкальной комедии «Вольный ветер», где ее партнером был красавец Андрей Харитонов.
«В ней было что-то восточное, загадочное, – говорили о ней режиссеры. – Идеальная принцесса».
И ей такие роли и доставались: Амина в «Приключениях Маленького Мука», дочь Халифа в «И еще одной ночи Шахерезады...», принцесса Малика.
Но были и серьезные, драматические работы. Например, милиционер в «Законном браке» или Ульфат в картине «Прощай, зелень лета...», где ее героиня отказывается от любви по воле родителей. Эту роль сама Лариса потом называла своей первой по-настоящему осознанной работой.
Была и учительница литературы в «Была не была», и красавица Вивиан в «Острове погибших кораблей». Но настоящим прорывом в драматическом амплуа стал «Отступник» Валерия Рубинчика.
«Только после съемок у Рубинчика я поняла, что настоящая романтика невозможна без трагедии», – признавалась она.
А потом был культовый «Гений» с Александром Абдуловым. Лариса, которой уже перевалило за 30, играла 20-летнюю девушку-аферистку. И зрители верили! Настолько она была хороша и моложава.
Казалось, вот он, пик карьеры. Но 1992 год и фильм «Восточный роман» стали последними в ее фильмографии. В 31 год, на взлете, она ушла. Добровольно.
Любовь и брак: Позднее счастье с регентом хора
А ведь могло бы все сложиться иначе, если бы не встреча в 1993 году. В театре «Школа драматического искусства» она познакомилась с Владимиром Цырковым. Мужчина служил регентом кафедрального собора, работал хормейстером и заведовал музыкальной частью в театре.
Ирония судьбы: Цырков сначала даже не понял, с кем имеет дело. Узнал он свою избранницу лишь тогда, когда случайно увидел по телевизору «Отступника».
«Помню, как на дне рождения Николая Чиндяйкина я подсел к ней и сделал комплимент насчет ее игры в кино, – вспоминал Владимир. – Она так внимательно на меня посмотрела, будто пронзила насквозь. Позже Лариса призналась, что еще на репетициях, увидев меня, подумала: «Было бы здорово выйти за него замуж...»
Он проводил ее домой и... остался. Навсегда.
До этой встречи у Ларисы не было ни серьезных романов, ни замужества. В театре Васильева царил аскетизм – многие сознательно жертвовали личной жизнью ради искусства.
«Слабые там не задерживались, да и сильные не все выживали... – размышлял позже Цырков. – Возможно, если бы не этот театр, ее судьба сложилась бы иначе. Она бы до сих пор снималась».
Они обвенчались. Казалось, вот оно, счастье. Но детей у них так и не появилось.
«Мы говорили о ребятах, но сначала мешала работа, потом – здоровье, – объяснял Владимир. – Свои материнские чувства Лариса реализовала в племянниках – детях ее брата Игоря».
Перелом: Белая Гора, духовник и жизнь «как брат с сестрой»
В середине 90-х произошло то, что перевернуло всю их жизнь. Партнер Ларисы по сцене Александр Ишматов принял постриг и, став отцом Даниилом, пригласил актрису посетить Белую Гору под Пермью.
Там она познакомилась с духовником. И ее как будто подменили.
Несмотря на венчание, однажды на исповеди ей сказали, что интим в браке – это грех. Для глубоко верующего человека это был приговор.
«У нее началась самая настоящая ломка сознания, – с болью вспоминал Владимир. – Мне пришлось перебраться спать в другую комнату. Так последние 15 лет мы и жили – как брат с сестрой».
Он пытался понять, принять. Говорил, что, возможно, такую печать на их отношения наложило то, что венчал их не простой священник, а монах.
Именно вера стала причиной ухода из профессии. В начале 90-х ей еще звонили, предлагали роли. Она отказывалась, ссылаясь на занятость в театре. В 1996 году она ушла и из театра.
«Играть она отказывалась по разным причинам, – объяснял муж. – Сначала из-за железной дисциплины у Васильева, который говорил, что причина неявки на работу может быть только одна – смерть. А потом... потом она просто познакомилась с религией».
Жизнь после славы: Золотошвейные курсы и продажа посуды
Чем занялась звезда советского кино, добровольно сойдя с дистанции? По совету духовника она пошла на золотошвейные курсы в Новоспасском монастыре.
«Мы объездили всю Москву в поисках особого бисера и золотых ниток, – рассказывал Цырков. – Я даже сам придумывал для нее узоры и помогал плести бисерные пасхальные яйца. В итоге мы оба изрядно подпортили зрение».
Венец ее творения – митра, вышитая золотом и подаренная духовнику. Но заработком это не стало – скорее, еще одной статьей расходов.
Затем была миссионерская деятельность. Она заставила обвенчаться своих родителей, крестила бывшую тренера по гимнастике и ее дочь.
А потом... пришлось искать реальный заработок. Ларису устроили в фирму по продаже пластиковой посуды.
«Продавать у нее не очень получалось, зато блестяще шли презентации, – с горькой иронией отмечал Владимир. – Сказывался актерский талант – она могла красиво показать процесс готовки в новой кастрюле».
Она так увлеклась, что их телевизор был постоянно настроен на кулинарные каналы. Заработанные деньги уходили на покупку новых образцов посуды для продажи.
«В конце концов этой посуды скопилось столько, что мы стали раздавать ее всем друзьям и родственникам», – вспоминал он.
Болезнь и уход: «Душа вылетела бабочкой»
В начале 2000-х на плановом осмотре у Ларисы обнаружили рак. Операция, облучение, химиотерапия... На время болезнь отступила. Они часто ездили на природу, она находила утешение в монастыре в Коломне.
Игуменья предложила ей записывать православные книги на аудио. За это немного платили и угощали церковным творогом.
А в 2010 году раком заболела дочь Владимира от первого брака – Мария. За полгода до своего ухода она приснилась Ларисе и сказала, что скоро заберет ее с собой.
Цырков уговаривал жену провериться, но она упрямо отказывалась. Когда она все же пошла к врачам, оказалось, что рак вернулся и момент упущен.
Как назло, именно тогда они затеяли ремонт, набрали кредитов, купили новую мебель. После третьей химии ей стало совсем плохо. Врачи предложили сделать перерыв.
Под Новый 2015 год ее положили в клинику – как выяснилось позже, в палату для безнадежных больных. На Рождество Владимир забрал ее домой под расписку.
Она легла в кровать и больше не вставала. 20 января она громко позвала мужа и отказалась от обезболивающего. «Я умираю», – сказала она.
Он до последнего держал ее за руку, смотрел в глаза.
«Через минуту после того, как ее сердце остановилось, из-за оконной шторы вылетела огромная бабочка и пролетела над моей головой к выходу. Думаю, это была ее душа», – рассказывал Владимир.
Эпилог: Несостоявшееся материнство и одинокая старость вдовца
Ее похоронили в Волгограде, рядом с родителями. Прошло уже много лет, но Владимир Цырков так и не женился снова.
«Я не считаю, что мы с Ларисой расстались, – говорил он. – Я всегда чувствую ее рядом. Она приходит во сне, я постоянно вижу знаки. Сижу за компьютером, и вдруг перед глазами мушка появляется. В этот момент вспоминаю, что забыл выключить чайник. И понимаю – это она меня оберегает».
Он живет с памятью о женщине, которая предпочла славе – веру, карьере – служение, а земной любви – небесную. И до конца оставалась верной своему выбору.
Вот такая история. О звезде, которая могла бы ослеплять всех своим светом, но добровольно погасла, найдя утешение в вере. И о любви, которая оказалась сильнее даже смерти.