«Хитрый, ловкий, вкрадчивый» — так описывал капитана Майбороду декабрист Волконский. А Лорер предупреждал Пестеля, мол, не доверяй этому проходимцу, он уже обворовывал товарищей.
Но Пестель не послушался. И зря.
Впрочем, как оказалось, руководителю Южного общества нужен был именно такой «помощник» — не слишком честный, но исполнительный. Правда, никто не подозревал, что цена этого сотрудничества окажется чудовищной.
Крах всего заговора и судьба сорока шести человек.
А еще никто не ожидал, что через двадцать лет после предательства Николай I будет лично крестить дочерей доносчика, даря за каждое крещение бриллиантовые перстни.
Логично? Как сказал бы современный следователь: «В этом деле логики ровно столько же, сколько совести у главного героя».
Хронический казнокрад на службе у революционера
Представьте современного офицера, который дважды попался на воровстве, а потом его берут в спецслужбы заниматься особо важными финансовыми операциями.
Звучит как бред? В 1824 году такое прокатило.
Аркадий Майборода к тому времени уже имел богатую биографию растратчика. В 1820-м, будучи гвардейским подпоручиком, стащил тысячу рублей, которые товарищ дал ему на покупку лошадей. Деньги он потратил, а вернувшись из отпуска, заявил, что лошади сдохли. Естественно, вылетел из гвардии в армию.
Но это была лишь разминка.
В 1823 году капитан Майборода провернул ещё одну аферу. В полк пришли деньги на кожаные краги для солдат по 2 рубля 55 копеек за пару. Майборода первым предложил своей роте «довольствоваться» сорока копейками.
Когда рота согласилась, лично уговорил остальных командиров последовать примеру. Итог: больше трех с половиной тысяч рублей «сэкономили». То есть украли.
— Вот это настоящий организатор! — должно быть, подумал Пестель. — Именно такой мне и нужен.
И принял Майбороду в Тайное общество. Декабрист Лорер был против, рассказывал про историю с лошадьми, но Пестель решил иначе. Ему требовался человек, который сможет добывать деньги для революции не слишком чистыми методами. А честный Лорер для таких дел не годился.
6000 рублей против судьбы восстания
В начале 1825 года Пестель отправил своего «финансиста» в Москву за деньгами для полка. Майборода получил шесть тысяч рублей. Это сейчас можно сказать «всего лишь шесть тысяч», а тогда на эти деньги можно было купить небольшое поместье.
Угадайте, что случилось дальше?
Правильно, Майборода все растратил. Причем не ограничился полученными деньгами, он прихватил еще триста рублей, которые заработали солдаты его роты на подработках. В общем, вошел во вкус.
25 ноября 1825 года, понимая, что растрата рано или поздно всплывет, капитан принял судьбоносное решение. Он написал донос на высочайшее имя, обвинив Пестеля в создании Тайного общества и составив список из сорока шести участников заговора.
Майборода был не единственным доносчиком, историки насчитывают минимум десять предателей среди декабристов. Но именно он нанес самый страшный удар.
Шервуд-Верный доносил общими фразами, Ростовцев предупредил Николая, но имен не назвал. А Майборода выдал всех поименно, с адресами и явками.
Донос через генерал-лейтенанта Рота ушел в Таганрог к Александру I. Но император внезапно скончался, и бумаги разбирал уже Николай. Который моментально отдал приказ об арестах.
13 декабря Пестеля арестовали. Случилось это за день до намеченного восстания в Петербурге.
Золотая клетка и кинжал в дагестанской крепости
После такой «услуги» Николай I решил отблагодарить доносчика по царски. Майбороду перевели в лейб-гренадерский полк, что означало повышение сразу на два ранга. Выдали полторы тысячи рублей. А потом император взял и стал крестным отцом его дочерей — Екатерины и Софьи.
Это была совершенно уникальная честь. Царь, крестящий детей армейского капитана! За каждое крещение Майборода получал бриллиантовый перстень и регулярные денежные подарки.
Правда, в офицерской среде к таким «успехам» относились специфически. Все понимали, что карьера Майбороды связана не с боевыми заслугами, а с его «особой услугой». Шервуда-Верного сослуживцы прозвали «Шервуд-Скверный». С Майбородой обращались еще холоднее.
Он пытался реабилитироваться. Воевал с персами, подавлял восстание в Польше, отличился при штурме Варшавы, бился с горцами в Дагестане. К 1841 году дослужился до полковника и даже командовал Апшеронским пехотным полком.
Но в 1844 году что-то пошло не так.
Майбороду отстранили от командования «за серьезное преступление». Какое именно, архивы молчат. А в 1845-м его история получила весьма символичное завершение.
12 апреля 1845 года в крепости Темир-Хан-Шура (нынешний Буйнакск в Дагестане) полковник Майборода заперся в кабинете и вонзил в себя кинжал. Медики констатировали «припадок меланхолии». Впрочем, ходили слухи, что его убили. Он слишком много знал, слишком опасным свидетелем оставался.
Так или иначе, человек, который предал сорок шесть товарищей ради спасения от суда за воровство, умер в дагестанской глуши. С кинжалом в груди. Как романтический герой, которым никогда не был.
Вот такая история о том, что некоторые сделки с совестью не окупаются никакими наградами. Двадцать лет императорских милостей, бриллиантовые перстни, личное покровительство царя — все это не смогло вернуть главное. Уважение.
Пестель пожертвовал честью ради идеи. Майборода идеей ради жизни. Кто из них больше пострадал? Пестеля повесили за пятнадцать минут. Майборода мучился двадцать лет.
Впрочем, может быть, тот кинжал и был единственно честным поступком в жизни капитана Майбороды. Жаль только, что на это понимание ему потребовались целых двадцать лет императорских милостей и офицерского презрения.