Однажды ко мне пришла подруга. Она, как обычно, села на диван, закуталась в плед, немного помолчала и сказала:
— Опять с ним разговаривала. Хотя обещала себе — всё, хватит. Она говорила о человеке, который то пропадал на неделях, то звонил в три часа ночи с обвинениями. Который сегодня хвалил её, а завтра вёл себя так, будто в ней нет ничего хорошего. Она ушла от него полгода назад. А теперь — снова переписка, снова надежда, снова боль. — Почему я не могу просто забыть? — спросила она. — Ведь я же знаю, что ничего хорошего из этого не выйдет. Знакомо? Мы часто возвращаемся к тем, кто нас ранит, не потому, что глупы или слабы. А потому, что внутри нас живёт надежда — та самая, что шепчет: «А вдруг на этот раз всё будет по-другому?» Иногда за этой надеждой стоит привычка. Даже плохое внимание — это всё равно внимание. Иногда — страх одиночества: лучше боль, чем пустота. А иногда — детская вера в то, что если я стану «хорошей», «правильной», «достаточно терпеливой», то всё наладится. Но п