Друзья, приветствую!
У Гофмана в его «Песочном человеке» есть фрагмент, который я перечитывала несколько раз. Прошлым декабрём достала эту книгу и, так как с последнего прочтения прошло много времени, читала её как по новой. Сюжет тревожный и интересный. Но, несмотря на это, ни один абзац я не перечитывала. Только этот. Вот он.
«Из самых дальних углов своего письменного стола Натанаэль выгреб всё, что когда-либо насочинял. Стихи, фантазии, видения, романы, рассказы умножались день ото дня, и всё это вперемешку со всевозможными сумбурными сонетами, стансами и канцонами он без устали целыми часами читал Олимпии».
Я понимаю, что Гофман изображал драматического, романтического персонажа с мечущимся сознанием и душой, так что его словесное многословие, изливаемое на бумагу, лишь подтверждает порывистость и нестабильность его натуры. Но почему-то эти предложения меня очень зацепили. Я перечитывала фрагмент несколько раз и вспоминала его потом многажды, вплоть до настоящего времени. В этих словах лично для меня крылось настоящее открытие: Натанаэль пишет не просто много, он пишет в очень разных жанрах – и ему нормально!
Можно не привязываться к жанрам, можно просто писать.
Для меня это стало своего рода разрешением. Я почему-то привыкла думать, что нужно определиться с жанром и придерживаться этого пути. Да и на книжном рынке так складывается: одни авторы пишут фэнтези, другие – детективы, третьи – ещё что-нибудь. Под этими авторскими ролями мы их и знаем. В современной действительности редко встретишь, чтобы эти роли перемешивались.
Помню, для меня стало открытием, что К. Чуковский – это в первую очередь блестящий литературный критик, литературовед, переводчик. И только после этого – автор детских стихов. Кстати, сам он преимущественно хотел запомниться своими литературоведческими работами, но большинству знаком только как автор детских стихотворных произведений. Наверное, нам свойственно уплощать творческие грани других людей и свои собственные. Так понятнее.
У меня была схожая ситуация. Когда я вернулась к писательству после очень долгого перерыва, меня разрывало в разные стороны. Идей накопилось много, и они были слишком разнородны: от историй для детей до нон-фикшн о природе творчества и прикладных книг по ремёслам. Я всё старалась остановиться на чём-то одном. И по этой причине не писала ничего. В попытке писать что-то правильное я лишала себя возможности просто писать.
И вот я наткнулась на этот пассаж из Гофмана. Мне хотелось перечитывать его снова и снова: как главный герой в душевном порыве неистово пишет то стихи, то романы, то видения.
Пробы новых жанров и форм – это всегда возможность сменить голос, тональность, проблематику. Тут могут быть свои опасности. Например, мне ближе всего детская литература. При уходе в иные жанровые особенности у меня пишутся пограничные тексты – и не детские, и не взрослые. Писать эти тексты мне приятно: они получаются очень «мои». Но я не знаю, что с ними потом делать. Жанр так неопределён, что в издательстве вряд ли примут: там приветствуется понятный жанр, понятная целевая аудитория, понятная проблематика – и это нормально. Но такие моменты всё равно тормозят: стоит ли писать пограничные тексты или лучше втиснуться обратно в рамки определённого жанра, возраста и целей? Выбираешь втиснуться, но всё равно весь не помещаешься, и что-то продолжает выбиваться.
В такие моменты я мысленно возвращаюсь к Гофману и его безудержному Натанаэлю. И просто пишу. Даже если мне никогда не удастся опубликовать мои межжанровые сплетения, мне приятно над ними работать. Они дарят мне удовольствие и расслабление. Как будто играешь на музыкальном инструменте просто так, для души. А наигравшись, пересаживаешься на другой инструмент и снова что-то наигрываешь.
Вообще, сейчас я не очень верю в то, что нужно как-то искусственно себя ограничивать. Но неизбежно бывает такое, что, пока пишешь, несколько раз спросишь себя: как применить потом этот текст? как его реализовать? получится ли опубликовать? может, надо было уделить время другому тексту?
Порой мне кажется, что такая строгость в отношении жанров и авторских ролей – особенность именно нашей действительности. Когда-то смотрела лекцию по современной британской литературе. Запомнился интересный момент. Среди британских авторов работа в разных жанрах и формах – частое явление. Один и тот же писатель может быть автором и исторической драмы, и детектива, и чего-то детского. Читатели ждут и даже гадают, в какой манере будет написана новая книга. И как по мне, это очень интересно!
* Друзья, напишите, как у вас: получается ли придерживаться выбранного жанра и форм, или любите пробовать себя в разном, или получается что-то межжанровое, пограничное?