За 12 лет работы в психушке я повидал всякого, но первое впечатление — самое сильное. Далее будет шок-контент.
Приезжает мама, а за ней идет потерянный сынок. Он большенький уже — тридцать лет. Редкость, но некоторые справляются со своими детьми и до этого возраста. Она идет, чуть ли не плачет, а он очарован местом — редко его выводили на улицу. Он всё смотрит по сторонам и за мамой не успевает. Она устало останавливается у дверей, ставит сумки и, кажется, еще раздумывает: а стоит его сдавать или еще справится с ним? А самой под шестьдесят лет. Он сделал пару резких движений в ее сторону и кричит:
— Дуа!
Слеза скатывается по щеке, но она с твердым намерением берет его сумки и заходит в дверь, придерживая ее для сыночка.
Я уже с медсестрой ждем на пороге, чтобы проводить их в кабинет врача, который будет принимать его. Он заходит и смотрит на меня. Спесь сбивается мигом. Умолкает, и движения становятся плавными. Значит, в больнице буйствовал, делаю я вывод, значит, сталкивался с санитарами и знает, что вязки и инъекции они не пожалели для него.
Стоит, смотрит на меня, а взгляд у него добрый. Глаза добрые, большие — коровьи. И лицо такое миловидное. Ко мне подходит, еле задевая плечом, и говорит:
— Ва-ва-ва-ва!
— Ваничка! — говорит мама. — Его зовут Ваничка.
(Имя изменено по этическим причинам и в соответствии с медицинской тайной.)
Он на маму не смотрит. Всё внимание на меня. Медсестра занимается с мамой, а на мне — Ванечка.
Идем в кабинет врача. Заводим их обоих. Ваню мама просит сесть на стул, а он всё вскакивает и бежит то ко мне, то к врачу.
— Ваня, не надо бегать — сядь.
— Дуа, не, не!
— Вот видите, какой он! Он так-то хороший, добрый, нежный, а дед его настроил против меня. Я бы не сдавала его. Жили вчетвером. Умерла бабушка, а я всё работала. Дед потом стал его воспитывать, пока я работала на четырех работах...
Врач всё пишет и фиксирует.
— Последней точкой было... — мама чуть не плача говорит, — когда он бросился на меня и деда. Он весил под сто тридцать килограмм. Ел много. Я ему сказала, что конфет много нельзя, а он толкнул меня и начал бить. Дед пытался его угомонить, но и ему прилетело.
Врач всё фиксирует. У медсестры волосы шевелятся. Я же вздыхаю, что придется тяжело на смене, если придется купировать его.
— Ну, а что поделать? Я вызвала бригаду. Приехала полиция сразу. Скрутили сынка до приезда психбригады. Он полицейских-то не слушал и швырял всё по сторонам, а как бригаду увидел — усмирел.
Врач смотрит в личное дело и видит заметку, что десять лет назад он уже лежал в стационаре по той же причине.
— У деда сотрясение мозга, в таком-то возрасте. Я — в реанимацию со сломанными ребрами и черепно-мозговой травмой.
— Не, не, не!
— Не про тебя, Ваничка, а про друго-го Ванечку говорю. Ты хороший. Да?
— Да, да, да!
— Дед раньше с ним справлялся, а потом после смерти бабушки совсем не тем стал. А мне работать надо — кормить. Это он после больницы сильно похудел — за полгода, что я реабилитировалась, он сбросил пятьдесят килограмм.
Ванечка опять вскакивает и направляется к врачу. Я же быстро хватаю его за плечо и сажаю на стул. Он встает, а я его опять усаживаю. Он опять — и опять на место. Мама на меня так удивленно смотрит. Он смотрит на маму своими телячьими глазами.
— Ма, ма, ма, ма!
А моя рука на его плече. Ну, а откуда я знаю, что он сделает с врачом?
— Ванечка, сынок, посиди, пока тетенька-врач пишет, — а слеза стекает по щеке, — последний раз меня мамой называл больше года назад.
— А как обычно? — поинтересовалась медсестра, которая помогала врачу заполнять документы.
— Дура! — И еще сильнее ревет.
И потом залепетала словно мантру, что сына бы не отдавала, да не справится она, если что с дедом случится, да и работать ей очень много надо. Оправдывая таким образом свой поступок, что оставляет свое дитя на попечение чужим людям.
Не осуждаем, а понимаем.
Вот такая жизненная история. Тяжело ей, а что поделать?! Как вы думаете, верно ли она поступила? Вопрос, конечно, риторический. Медбрат мне однажды сказал: «Если бы они были хорошими родителями, то не воспитали бы ребенка таким, а значит, не сдали бы в ПНИ». А сейчас что вы думаете? Прав медбрат?
Ну и по традиции: обнимаю, обжимаю, приподнимаю. Подписались? Нет?! Это что такое? Ну-ка, кнопочка внизу. Нажали? Спасибо