Мария в последнее время совсем не чувствовала себя на своём месте, особенно после того, как на неё свалилось столько перемен. Развод с Алексеем её доконал, оставил без опоры и с ворохом сомнений в голове. А теперь ещё эта новая работа в ювелирном магазине, где всё вокруг казалось незнакомым и непривычным.
— Маша, ты что там зависла? Давай быстрее разбираться с приходом, пока шеф не вернулся, а то нам обеим влетит за эти ящики, — сказала напарница, которая стояла рядом с только что привезённой партией и внимательно на неё смотрела.
Маша вздрогнула и повернулась к ней. Она устроилась в этот ювелирный салон всего пару недель назад и ещё не разобралась толком, что и в каком порядке здесь делать.
— Извини, я как раз вчерашние продажи в базу заносила. Слушай, а мне кажется, или приёмкой должен заниматься кто-то отдельно? Мы же просто продавцы, а тут ещё данные вводить, состояние проверять, на брак смотреть.
— В принципе, да, по идее это работа другого человека, но на деле она ложится на нас с тобой, так что поторопись уже.
Иногда Оля казалась ей слишком резкой, будто не рада, что в салоне появился ещё один человек на смене.
— А может, ты начнёшь пока, а я с чеками доделаю?
— Нет, это наша общая обязанность, и я не собираюсь работать больше тебя, особенно когда платят нам одинаково.
Маша только молча кивнула и вернулась к своей недоделанной работе. В последнее время она и правда была не слишком расторопной — могла на пару минут задуматься о чём-то своём или пропустить мелкое поручение. Но это и понятно, ведь она только что пережила развод, полный скандалов, упрёков и разборок.
За годы с Алексеем из энергичной и целеустремлённой девушки она превратилась в уставшую женщину, которая не видела ни нормальных отпусков, ни стоящих подарков, ни просто человеческого тепла. Теперь Маша даже не могла толком объяснить себе, зачем вообще вышла за него замуж. Но тогда она была молодой, доверчивой, влюблённой по уши.
Алексей обещал беззаботную жизнь в достатке, кучу денег, поездки к морю по несколько раз в год. А на деле за десять лет она увидела море всего пару раз, а те обещанные золотые горы обернулись одной-единственной машиной, на которую копили почти семь лет.
Развод инициировал он сам. Всё время, пока он еле сводил концы с концами, Маша была рядом — подбадривала, подрабатывала, брала ночные смены, когда нужно, и обходилась без подарков даже на круглые даты. Она верила в его успех и в то, что когда-нибудь он поднимется по карьерной лестнице.
И вот полгода назад Алексею дали первое повышение, через два месяца — второе. Зарплата выросла, открылись новые возможности. Жизнь наконец начала налаживаться — достаток, уют в доме, долгожданные отпуска. Всё могло пойти по-другому, если бы он не заявил о разводе.
Сделал он это в один день: пришёл с работы и с порога объявил, что влюбился в другую — молодую, полную энергии. А Маша его больше не устраивает. Теперь у него новая жизнь, которую он хочет строить с новой женщиной.
Маша была в шоке, сначала думала, что это какая-то глупая шутка, но через неделю пришло уведомление о расторжении брака. И тут эмоции прорвались.
— Ты серьёзно? И какое имущество ты собрался делить — машину? Совесть-то у тебя есть? У тебя карьера на подъёме, а ты хочешь меня без ничего оставить? Неужели в тебе нет ни грамма человечности? — возмущалась Маша, пока её почти бывший муж собирал вещи.
— Машина куплена в браке, мы оба на неё деньги откладывали. Почему я должен всё тебе отдавать?
— Потому что у меня больше ничего нет. Нет работы — ты же настаивал, чтобы я сидела дома. Нет даже нормального образования — я бросила вуз из-за тебя. Ты хотел, чтобы я была идеальной женой, и я стала. А теперь бросаешь меня.
— Это было твое решение, я тебя не заставлял. Просто сказал, что было бы неплохо, если бы ты взяла на себя домашние дела. Ты могла подрабатывать из дома, когда хотела. И учиться тоже никто не мешал. А сейчас извини, я новую жизнь начинаю. Каждая копейка на счету, понимаешь? Не могу я тебе просто так машину подарить.
Маша смотрела на него ошарашенно. Как он не понимает, что она остаётся в куда худшем положении, и было бы по-человечески хотя бы машину ей оставить? Она могла бы её продать и продержаться какое-то время.
Поняв, что ничего не добьётся, она молча развернулась и вышла из комнаты, оставив мужа одного.
В тот вечер он ушёл, а она, проплакав до утра, решила, что пора искать работу, и как можно скорее.
Слухи о повышениях Алексея быстро разлетелись по общим знакомым. Развод, переезд, новая работа — всё это так вымотало Машу, что она не вникала в сплетни за спиной. Но однажды, сидя у барной стойки, она услышала разговор двух приятелей бывшего мужа — они стояли в паре метров и явно не догадывались, что она здесь.
— Он ничего из себя не представляет. Получил два повышения, а толку? Зарплату подняли на пару тысяч, и всё, а обязанностей навалили, будто он за четверых пашет. А он и рад, всем рассказывает, как ещё одно повышение светит за то, что на дочке шефа женится. Машу бросил, без копейки оставил, машину отсудил. Кстати, часть деньгами обещал отдать, но теперь говорит, что ничего не даст — адвоката хорошего нашёл, тот всё по красоте устроит. Да что о нём говорить?
Маша обернулась на знакомый голос. Точно, Андрей, который часто к ним в гости заглядывал.
И эти люди называют Алексея братом в глаза, а за спиной поливают грязью. Друзья, называется.
— А ты эту дочку босса видел? Страшная до жути, да ещё и глупая, поговорить не о чем. Я как-то в их офис заскочил, ключи Алексею передать, и с ней в коридоре столкнулся. Думал, запнусь от вида. Не представляю, что босс ему за повышение пообещал, раз он на такое пошёл.
Маша больше не оборачивалась. Ещё какое-то время посидела, слушая, как бывшего мужа обливают помоями. И тут в голове сложилась вся картина: почему он вдруг подал на развод, почему трясся за каждую копейку, почему торопился и сделал всё, чтобы машина осталась у него. Получается, он был просто марионеткой своего босса, послушно выполнял любые прихоти. Чтобы подняться по карьерной лестнице, он пошёл на то, чтобы жениться на дочке начальника, даже если она ему не нравилась — ради стабильности и денег. Это объясняло его внезапную решимость и жадность в делёжке имущества.
Может, в таком случае развод и не худший вариант, подумала Маша, не зная, как жить дальше.
— Николай Иванович, я ушёл от жены. Теперь живу с вашей дочерью Маргаритой. Когда обсудим повышение? — спросил Алексей, шедший следом за боссом и пытаясь заглянуть ему в глаза, но тот упорно пялился в телефон, не обращая внимания.
— Лёш, давай завтра, сегодня дел по горло.
— Вы вчера то же самое говорили, и позавчера, и на прошлой неделе. Может, пора уже разобраться? Я же вашу просьбу не откладывал — сразу съехался с вашей дочерью. Как-то нечестно выходит.
— Ты что, мне указывать будешь? Сам решу, ясно? — рявкнул начальник.
Алексей вздрогнул от резкого тона и прикусил язык. Смотрел на спину босса исподлобья, но больше ничего не сказал. А Николай Иванович это прекрасно понимал.
— Если будешь дальше приставать с этим, уволю без разговоров. Ясно? Если сказал — позже, значит позже, когда время появится. Я занят по уши.
— Понял. Извините, — коротко ответил Алексей, больше не решаясь заводить разговор.
Конечно, никакого повышения не светило ни через день, ни через неделю. Босс продолжал кормить завтраками, не торопясь выполнять обещания. Алексей начал подозревать, что его просто использовали, чтобы угодить дочке, без реальных планов на продвижение, но отступать было поздно.
— Ольга, Мария, почему поставка до сих пор не разобрана и не внесена? Работа вам больше не нужна? — спросил Сергей Владимирович, зашедший в салон и недовольно глядя на сотрудниц.
Он был не из приятных — низкий, полный, с залысинами, лицо всегда перекошенное от раздражения. Не вызывал симпатии, скорее отталкивал, но при этом был женат. К подчинённым относился строго, особенно к новичкам.
Маша ещё не освоила все правила, подняла испуганный взгляд и быстро ответила:
— Мы занимались регистрацией продаж, и сейчас как раз переходим к приёмке. Постараемся закончить побыстрее.
— Вы что, не понимаете? По правилам сначала товар принимается, а потом всё остальное. Какие продажи регистрировать, если продавать нечего?
Маша опустила взгляд от грубых слов. Да, она читала список обязанностей, но он был таким длинным, что запомнить всё сразу не получалось, а после работы сил не хватало, чтобы выписать главное.
Тишина повисла напряжённая. Оля наконец сказала:
— Я ей сразу говорила — приёмку надо делать. А она — чеки, чеки. Два часа коробки стоят, только место занимают.
Маша ошарашенно посмотрела на напарницу. Не ожидала, что та окажется такой подлой, готова сдать её при первой возможности. Внутри что-то оборвалось.
— Мария, объясните, почему вы не выполняете условия договора? Стажировка только закончилась, а вы уже на увольнение напрашиваетесь. Я быстро это устрою, — со злостью проворчал начальник, не сводя с неё глаз.
— Простите, такого больше не будет, — тихо и подавленно ответила она. В последнее время столько всего навалилось, что от такой ерунды на глаза навернулись слёзы.
— Ваши слёзы работу не спасут, так что без них, — с ещё большим раздражением сказал Сергей Владимирович, заметив слезинки.
Маша быстро кивнула и вернулась к делам. Занималась приёмкой, пока начальник о чём-то говорил с коллегой. Ей было всё равно, о чём они, но обрывки фраз долетали.
— Да, она недавно развелась, вот и ноет по любому поводу, — послышались ядовитые слова Ольги, которая явно не сочувствовала напарнице.
— Развелась? А в личном деле стоит — замужем.
— Потому что когда устраивалась, процесс только начинался. Недавно документы получила.
— Понятно. Значит, у нас тут свободная женщина появилась.
Дальше Маша не слышала — пришлось перейти в дальний угол, чтобы внести данные в компьютер. Но даже услышанное вызвало странное напряжение. Какая им разница, развелась она или нет?
А через двадцать минут, когда приёмка почти закончилась, подошёл начальник.
— Зайдите ко мне в кабинет, как только закончите. Ясно?
Маша кивнула. Думала, вызовет для выговора или штрафа. Но на деле его интересовал совсем другой, личный вопрос.
После всего пережитого Маша чувствовала себя уязвимой, но старалась держаться, понимая, что работа — её единственный шанс на стабильность.
Женщина постучала в дверь, затаив дыхание. Не горела желанием заходить, но выбора не было. Сразу после стука раздался властный голос:
— Заходи. Что встала под дверью?
Продолжение: