— Я не отпущу ее к нему, и точка! Пусть катится со своей новой семейкой куда хочет! — Лида с такой силой захлопнула дверцу кухонного шкафчика, что чашки внутри жалобно звякнули.
— Мам, ну перестань, — тихо сказала двенадцатилетняя Катя, сидевшая за столом с нетронутым завтраком. — Папа обещал свозить меня в аквапарк. Я два месяца жду.
— Обещал он! — Лида резко повернулась к дочери. — А сколько раз он уже отменял встречи в последнюю минуту? Пять? Десять? Я не хочу снова видеть твои слезы, когда он позвонит за час до приезда с очередной «срочной работой».
Катя опустила глаза. Мама была права — с тех пор, как папа женился на Анне и у них родился маленький Кирюша, встречи с дочерью от первого брака становились все реже. Сначала пропускал раз в месяц, потом раз в две недели. А в прошлый раз не приехал, хотя Катя прождала его весь день, стоя у окна.
— Но сегодня точно приедет, — упрямо сказала девочка, ковыряя вилкой остывшую яичницу. — Он обещал.
Лида вздохнула и присела рядом с дочерью:
— Катюш, я просто не хочу, чтобы ты разочаровывалась. Твой отец... он хороший человек, но ненадежный. Всегда таким был.
— Это все она, — Катя подняла глаза, полные обиды. — Эта Анна. Папа раньше никогда не пропускал встречи. А теперь у них Кирюша, и я... я им не нужна.
— Глупости, — Лида обняла дочь за плечи. — Ты нужна всем, кто тебя любит. И папа тебя любит, просто... запутался немного. Дай ему время.
Звонок в дверь прервал их разговор. Катя вскочила, опрокинув стул:
— Это папа! Я же говорила, что приедет!
Она бросилась в прихожую, а Лида осталась сидеть, пытаясь справиться с внезапной тревогой. Что-то подсказывало ей — не стоит сегодня отпускать дочь.
— Папа! — услышала она радостный возглас Кати, а затем голос бывшего мужа:
— Привет, принцесса! Какая ты красивая сегодня!
Лида поднялась, одернула домашнюю футболку и вышла в прихожую. В дверях стоял Сергей — все такой же высокий, подтянутый, но с новыми морщинками вокруг глаз и едва заметной сединой на висках. Одиннадцать лет брака, три года развода, и каждая встреча все еще отзывалась легкой болью где-то под ребрами.
— Здравствуй, Сергей, — она кивнула, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.
— Привет, Лид, — он улыбнулся немного виновато. — Прости за прошлый раз. Правда был завал на работе, сама понимаешь...
— Понимаю, — она прервала его. — Во сколько вернете Катю?
— К восьми, самое позднее, — Сергей взглянул на часы. — Мы в аквапарк, потом пообедаем где-нибудь. Может, в кино сходим. Ничего?
— Катя, иди собирайся, — Лида кивнула дочери, и когда та скрылась в своей комнате, тихо добавила. — Сергей, только не разочаруй ее снова, ладно? Она очень ждала этот день.
— Все будет хорошо, — он легко коснулся ее плеча. — Я соскучился по ней.
Через пятнадцать минут они ушли. Катя, нарядная, с рюкзачком, в котором лежал купальник и полотенце, сияла от счастья. Лида стояла у окна, глядя, как они садятся в машину. Странное беспокойство не отпускало. Может, зря она волнуется? Сергей, при всех своих недостатках, любил дочь. Просто новая семья, маленький ребенок — все это отнимало время и силы.
Она отвернулась от окна и занялась делами — уборкой, стиркой, готовкой на неделю вперед. Обычный выходной матери-одиночки, когда дочь с отцом. Только в этот раз что-то было не так. Лида то и дело поглядывала на телефон, проверяла, не пропустила ли звонок. В голове роились странные мысли — а что, если Сергей не вернет дочь? Что, если увезет куда-то далеко, к той самой Анне, которую Катя считала виновницей всех своих бед?
Глупости, одернула себя Лида. Они едут в аквапарк. Сергей — отец Кати, имеет право проводить с ней время. Все будет хорошо.
Телефон зазвонил около двух часов дня. Номер Сергея. Сердце пропустило удар.
— Да? — Лида схватила трубку. — Что-то случилось?
На том конце был не Сергей. Женский голос, нервный, срывающийся:
— Это Анна, жена Сергея. Лида? Ты должна срочно приехать и забрать свою дочь. Немедленно!
— Что? Где Катя? Что с ней? — Лида почувствовала, как холодеет внутри.
— С ней все в порядке, — голос Анны звучал раздраженно. — Но ты должна ее забрать. Мы дома. Приезжай прямо сейчас.
— Дай мне Сергея, — потребовала Лида.
— Он не может сейчас говорить. Просто приезжай, — и Анна отключилась.
Лида несколько секунд смотрела на телефон, пытаясь понять, что происходит. Потом быстро набрала номер Кати. Гудки, гудки... «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети».
Чувствуя, как нарастает паника, Лида схватила сумку, ключи и выбежала из квартиры. До дома Сергея и его новой жены было около получаса на маршрутке. Слишком долго. Лида поймала такси.
Всю дорогу она прокручивала в голове разные сценарии — Катя что-то натворила, Анна придралась к ней по какому-то пустяку, Сергей не может разрулить ситуацию... Или что-то серьезнее? Может, Катя поругалась с мачехой? Или... Нет, не может быть, чтобы с дочкой что-то случилось. Анна бы сказала. Правда же?
Дом, где жил теперь Сергей, был новостройкой на окраине города. Высокий, современный, с консьержем на входе и детской площадкой во дворе. Лида была здесь всего пару раз — когда привозила забытые Катей вещи. Каждый раз, глядя на эти хромированные двери, стерильно-чистый подъезд, она чувствовала укол зависти. У нее с дочерью была однушка в старой пятиэтажке. У Сергея с новой женой — трешка с видом на парк.
Консьерж уже знал ее и пропустил без вопросов. Лида поднялась на седьмой этаж, позвонила в дверь. Открыла Анна — невысокая блондинка с усталым, раздраженным лицом.
— Наконец-то, — она втянула Лиду в квартиру. — Забирай свою дочь немедленно!
— Что случилось? — Лида оглядывалась, ища Катю. — Где она? Где Сергей?
— Твоя дочь в гостиной, — Анна кивнула в сторону закрытой двери. — А Сергей повез Кирюшу в больницу.
— В больницу? — Лида почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Что с ребенком?
— А ты у своей дочери спроси! — Анна почти кричала. — Это она его покалечила! Столкнула с качелей! У него рука сломана и сотрясение! Четыре года ребенку!
Лида замерла, не понимая, что происходит:
— Катя? Столкнула? Это какая-то ошибка. Она не могла...
— Могла! — перебила Анна. — Я сама видела! Она его ненавидит! Всегда ненавидела! Завидует, что отец теперь не только ее! Забирай ее и уходите! Я не хочу, чтобы она приближалась к моему сыну!
Лида, не слушая больше, распахнула дверь в гостиную. Катя сидела на диване, сжавшись в комок. Лицо заплаканное, глаза красные.
— Катюш, — Лида бросилась к дочери. — Что произошло? Ты правда толкнула Кирюшу?
— Нет! — Катя замотала головой. — Я не толкала! Он сам упал! Мы качались на качелях, я раскачивала его потихоньку, а он... он соскользнул и упал. Я пыталась поймать, но не успела!
— Врет! — Анна стояла в дверях, скрестив руки на груди. — Сергей отошел на минуту к киоску, я была на другой стороне площадки с коляской соседки. И видела, как она столкнула его!
— Неправда! — Катя вскочила, сжав кулачки. — Я не толкала! Клянусь! Я бы никогда...
— Успокойся, — Лида обняла дочь за плечи. — Я тебе верю. А где это произошло? Вы разве не в аквапарке были?
— Мы не доехали, — тихо сказала Катя. — Папе позвонили с работы, сказали, что нужно заехать на час буквально, подписать документы. Мы заехали сюда, а потом папа предложил погулять во дворе, пока он не освободится. Я качала Кирюшу...
— И специально столкнула его, когда никто не видел! — закончила Анна.
— Я верю своей дочери, — твердо сказала Лида, глядя на Анну. — Она не способна обидеть ребенка.
— Конечно, ты ей веришь, — презрительно фыркнула та. — Ты ее так воспитала! Ненавидеть отца за то, что он ушел от тебя, ненавидеть его новую семью!
— Я никогда... — начала было Лида, но Анна не дала ей договорить.
— Я все знаю! Катя постоянно говорит Сергею гадости про меня. Что я злая, что я отобрала его у вас! Она и Кирюшу ненавидит — не играет с ним, не разговаривает, смотрит волком!
— Неправда! — Катя разрыдалась. — Я люблю Кирюшу! Он хороший!
Лида крепче обняла дочь, чувствуя, как внутри закипает гнев:
— Анна, я понимаю, ты расстроена. Твой сын пострадал. Но обвинять Катю без доказательств — это слишком. Она говорит, что не толкала его. И я ей верю.
— Мне плевать, во что ты веришь, — отрезала Анна. — Забирай ее и уходите. Сергей с вами свяжется.
— А можно мы дождемся Сергея? — спросила Лида. — Хочу услышать, что он скажет.
— Нет! — Анна почти кричала. — Уходите сейчас же! Я не хочу видеть твою дочь в своем доме! И Сергей не хочет!
— Это ты не хочешь, — тихо сказала Лида. — А что хочет Сергей, мы еще выясним.
Она взяла Катю за руку:
— Пойдем, дочка. Нам здесь не рады.
Катя всхлипывала всю дорогу домой. Лида пыталась ее успокоить, говорила, что верит ей, что все прояснится, что отец обязательно позвонит... Но в глубине души сама не была так уверена. Сергей любил сына. Если Анна настроит его против Кати, он может поверить.
Дома Лида напоила дочь чаем, уложила отдохнуть — девочка была совершенно вымотана эмоционально. А сама ходила по кухне, не находя себе места. Что теперь будет? Неужели Сергей поверит, что его дочь способна на такую жестокость? Что делать, если он откажется с ней видеться?
Телефон зазвонил около шести вечера. Сергей. Лида сделала глубокий вдох, прежде чем ответить.
— Да?
— Лида, это я, — голос Сергея звучал устало. — Как Катя?
— Плачет. Боится, что ты поверил Анне и теперь не захочешь ее видеть, — прямо сказала Лида. — А как Кирюша?
— Жить будет, — вздохнул Сергей. — Перелом руки, шишка на голове. Напугались мы сильно.
— Сергей, Катя клянется, что не толкала его. Говорит, он сам соскользнул с качелей, а она не успела поймать, — Лида говорила быстро, боясь, что он перебьет. — Я знаю свою дочь. Она не способна обидеть ребенка намеренно.
В трубке повисло молчание. Потом Сергей тихо сказал:
— Я знаю, Лид. Я тоже знаю свою дочь.
— Тогда почему Анна кричала, что вы оба не хотите видеть Катю? Почему она выставила нас из квартиры?
— Анна была в шоке, — объяснил Сергей. — Кирюша кричал, кровь, скорая... Она не соображала, что говорит. Я только что вернулся из больницы и узнал, что она вас выгнала. Извини. Это неправильно.
— А что правильно, Сергей? — Лида почувствовала, как к глазам подступают слезы. — Твоя жена обвинила твою дочь в том, чего она не делала! Оскорбляла меня! Говорила ужасные вещи Кате!
— Я разберусь с этим, — голос Сергея стал тверже. — Анна должна извиниться перед вами обеими. И я тоже виноват — опять подвел Катю с аквапарком...
Входная дверь хлопнула, прерывая разговор. Лида выглянула в коридор — Катя, одетая, с рюкзаком, выскользнула из квартиры.
— Сергей, Катя убежала! — Лида бросилась к двери. — Я перезвоню!
Она выбежала на лестничную клетку. Катя уже спускалась по лестнице.
— Катя, стой! — крикнула Лида. — Куда ты?
Девочка обернулась, лицо заплаканное:
— Я к бабушке! Не хочу никого видеть! Папа все равно мне не поверит!
— Он верит тебе! — Лида медленно спускалась по лестнице, боясь спугнуть дочь. — Он только что звонил. Сказал, что знает — ты не могла такого сделать.
Катя остановилась, недоверчиво глядя на мать:
— Правда?
— Правда. Он сказал, что Анна была в шоке и наговорила лишнего. Что она должна извиниться перед тобой.
Катя медленно поднялась обратно к матери:
— А Кирюша? Он сильно пострадал?
— Рука сломана и шишка на голове. Но ничего страшного, выздоровеет, — Лида обняла дочь. — Пойдем домой. Папа скоро перезвонит.
Они вернулись в квартиру. Лида помогла Кате переодеться, умыться, сделала горячий шоколад — как в детстве, когда случалась какая-то неприятность. Они сидели на кухне, ждали звонка Сергея, но вместо звонка раздался дверной звонок.
На пороге стоял Сергей. Без Анны.
— Можно войти? — спросил он тихо.
Лида кивнула и отступила в сторону. Сергей прошел на кухню, где сидела Катя. Девочка настороженно смотрела на отца.
— Привет, принцесса, — он присел рядом с ней. — Прости меня. Я опять все испортил.
— Ты мне веришь? — прямо спросила Катя. — Что я не толкала Кирюшу?
— Конечно, верю, — Сергей погладил ее по голове. — Я знаю, что ты не могла этого сделать. И Анна теперь тоже знает.
Лида удивленно подняла брови:
— Что значит «теперь знает»?
Сергей вздохнул:
— Когда я вернулся из больницы, мы с Анной серьезно поговорили. Я сказал, что ни на секунду не поверил в то, что Катя могла намеренно причинить вред Кирюше. И что ее поведение — обвинения, крики, то, что она выгнала вас — недопустимо.
Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями:
— И тогда Анна расплакалась и призналась... Она сама видела, как все произошло. Она не была с коляской соседки. Она стояла прямо возле качелей и видела, как Кирюша соскользнул. Катя пыталась его поймать, но не успела.
— Так почему же она обвинила Катю? — изумилась Лида.
— Потому что испугалась, — тихо сказал Сергей. — Она должна была следить за сыном, а отвлеклась на телефон. Потом, когда Кирюша упал, запаниковала и решила... переложить вину. Мол, если бы Катя получше присматривала, все было бы в порядке.
— Она солгала, — Лида покачала головой. — Обвинила двенадцатилетнюю девочку, чтобы прикрыть свою безответственность.
— Да, — Сергей опустил голову. — И мне стыдно, что я сразу не разобрался. Не поговорил с вами обеими, не выяснил, что произошло на самом деле.
Катя смотрела на отца широко открытыми глазами:
— А теперь что будет?
— Теперь, — Сергей взял ее за руку, — Анна придет к вам и извинится. Перед тобой и перед твоей мамой. И мы с тобой обязательно поедем в аквапарк. В следующие выходные. Без всяких «срочных дел» и внезапных звонков.
— А если Анна не захочет извиняться? — спросила Лида.
— Захочет, — твердо сказал Сергей. — Потому что иначе ей придется объяснять, почему она соврала. В том числе — в полиции.
— В полиции? — Катя испуганно посмотрела на отца.
— Я не шучу, — Сергей посмотрел на Лиду. — То, что она сделала — это клевета. И ты имеешь полное право написать заявление. Я объяснил это Анне. Она поняла.
Лида молчала, пытаясь осознать происходящее. Анна, эта холодная, уверенная в себе женщина, которая смотрела на нее и Катю сверху вниз, солгала из страха. Обвинила ребенка, чтобы прикрыть собственную небрежность.
— Я не буду писать заявление, — наконец сказала она. — Если Анна искренне извинится перед Катей. И если ты пообещаешь, что больше никогда не позволишь ей так обращаться с нашей дочерью.
— Обещаю, — Сергей кивнул. — И спасибо. Я знаю, ты имеешь полное право требовать более серьезного наказания.
— Я не хочу наказывать Анну, — Лида покачала головой. — Я хочу, чтобы моя дочь была счастлива. И чтобы ее отец был рядом, когда он ей нужен.
Катя смотрела то на мать, то на отца, не веря своим ушам. Впервые за долгое время они разговаривали без упреков, без старых обид. Как люди, которым важен один и тот же человек — она.
— А можно... можно я навещу Кирюшу? — неожиданно спросила она. — Хочу подарить ему мою игрушку. Медвежонка, которого ты мне подарил, когда мне было четыре, — она посмотрела на отца. — Кирюше он сейчас нужнее.
Сергей улыбнулся, и в его глазах блеснули слезы:
— Конечно, принцесса. Он будет очень рад. И медвежонку, и особенно — тебе.
Звонок в дверь прервал их разговор. Лида пошла открывать, уже догадываясь, кто это. На пороге стояла Анна — бледная, с покрасневшими от слез глазами.
— Можно войти? — спросила она тихо, совсем не так, как кричала несколько часов назад.
Лида кивнула и отступила в сторону. Анна прошла на кухню, где все еще сидели Сергей и Катя.
— Катя, — она остановилась, не решаясь подойти ближе. — Я пришла извиниться. То, что я сказала... это неправда. Я знала, что ты не толкала Кирюшу. Ты даже пыталась его поймать. Я просто испугалась и... повела себя ужасно. Прости меня, пожалуйста.
Катя молча смотрела на нее, потом перевела взгляд на отца, словно спрашивая, что делать. Сергей ободряюще кивнул.
— Я прощаю вас, — наконец сказала девочка серьезным, почти взрослым голосом. — И хочу навестить Кирюшу. Можно?
Анна кивнула, явно удивленная такой реакцией:
— Конечно, можно. Он спрашивал о тебе.
Она повернулась к Лиде:
— И перед вами я тоже хочу извиниться. Я наговорила ужасных вещей. Обвиняла вас... Это было неправильно. Я не имела права так поступать.
Лида внимательно смотрела на женщину, которая увела от нее мужа. Которую она считала высокомерной стервой. Которая сегодня показала, что тоже может бояться, ошибаться, говорить глупости от страха. Что она тоже — просто человек.
— Я принимаю ваши извинения, — сказала Лида. — Но больше никогда не смейте обижать мою дочь. Никогда.
Анна кивнула, опустив глаза:
— Обещаю.
В кухне повисла неловкая тишина. Потом Сергей поднялся:
— Мне пора. Нужно проведать Кирюшу. Катя, в следующую субботу мы обязательно поедем в аквапарк. Я заеду за тобой в десять утра. Хорошо?
— Хорошо, — кивнула девочка. — А Кирюше передай, что я завтра приду. И медвежонка принесу.
Когда они ушли, Лида обняла дочь:
— Ты молодец. Я горжусь тобой.
— Правда? — Катя недоверчиво посмотрела на мать.
— Конечно. Не каждый взрослый способен так легко простить обиду. А ты смогла.
— Я не сразу простила, — призналась Катя. — Сначала я очень злилась. Хотела, чтобы папа с ней поругался. А потом подумала — Кирюша-то ни в чем не виноват. И ему сейчас плохо. Рука болит. А если папа с Анной будут ругаться, ему станет еще хуже.
Лида смотрела на дочь с удивлением и гордостью. Когда она успела так повзрослеть? Стать такой мудрой?
— Ты удивительная, — сказала она, целуя Катю в макушку. — И я очень тебя люблю.
— И я тебя, мам, — Катя прижалась к ней. — А знаешь, что самое хорошее во всей этой истории?
— Что?
— Что теперь папа знает — я правда люблю Кирюшу. И никогда не причиню ему вреда. И, может быть, теперь он будет чаще со мной видеться.
— Обязательно будет, — улыбнулась Лида, и впервые за долгое время по-настоящему в это поверила.